Российский учёный: «Объясните, почему самолёт НАТО у наших границ – это хорошо, а наш самолёт – это плохо?»

Созданная в конце прошлого года Российская ассоциация прибалтийских исследований (РАПИ) в апреле провела своё первое крупное мероприятие — конференцию в Калининграде. О задачах РАПИ и перспективах взаимодействия с учёными стран Балтии RuBaltic.Ru рассказал президент РАПИ, доктор экономических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ Николай Межевич.

– Вы следили за реакцией стран Балтии на создание РАПИ? Фото вашего коллеги историка Александра Дюкова, к примеру, украшает один из последних ежегодников ДГБ. Вас не успели ещё обвинить в «гибридной войне»?

– Ну, если гибридной, то это не так страшно. Главное, чтобы не написали, что мы непосредственно планируем заминировать, предположим, башню Длинный Герман в Таллине. Это было бы совсем плохо.

Честно говоря, я пока таких замечаний не встречал, но можно констатировать факт, что в наше время объективно существующая необходимость научных исследований может трактоваться как гибридные, психологические и прочие войны.

У наших уважаемых соседей в Литве, Латвии и Эстонии, в Финляндии и Польше я знаю порядка 25 научных центров, изучающих Россию. Мы никоим образом не можем им этого запретить, да и не нужно так делать. Когда есть эффективная научная дискуссия – почему бы нет?

Встречаемся мы с финскими коллегами и дискутируем о том, что они называют Зимней войной и Войной продолжения (для нас это советско-финская война и Великая Отечественная). Очень часто наши точки зрения отличаются, но в ряде случаев мы находим общие позиции.

Были хорошие времена, когда действовала Российско-польская комиссия по трудным вопросам, и мои глубокоуважаемые коллеги из Москвы тоже работали, встречались с польскими исследователями. Как говорит мой коллега проректор МГИМО Артём Мальгин, в ряде случаев также находились точки соприкосновения.

Сейчас, конечно, с этим сложнее. Тем не менее всё равно стоит отличать академическую дискуссию от беседы по принципу «дурак – сам дурак». Первое – это то, к чему мы стремимся. Второе – то, чего мы хотели бы избежать.

– Как Вы охарактеризуете степень сотрудничества и взаимодействия российских учёных с учёными стран Балтии?

– Сотрудничество находится на крайне низком уровне. То, о чём вы говорите, – всё равно что пригласить в резиденцию кардинала дьявола или наоборот, как-то так. Коллеги воспринимают нас всех вместе и каждого по отдельности не как товарищей по научному цеху, служащих истине, а как неких троллей. На таком уровне дискуссия не пойдёт, мы на неё никогда не согласимся.

С другой стороны, 22–23 апреля в Калининграде РАПИ провела конференцию прибалтийских исследований, где были наши коллеги из-за рубежа. С моей точки зрения, они не являются нашими сторонниками, но искренне пытаются понять, что, собственно, в России происходит. В чём заключается российская политика на Балтике. Какие у России интересы, объективные и субъективные. Где находятся точки соприкосновения и где – вопросы, по которым мы не сойдёмся. Это редко, но бывает.

– Вы видите сигналы, что вторая сторона в принципе готова к диалогу, о котором мы сейчас говорим?

– В ближайшей перспективе я не вижу возможности для эффективного диалога, даже со странами вроде Польши, с которыми диалог был налажен. Сейчас взаимодействие далеко не в лучшей форме. На современном этапе даже работавшие раньше институты, увы, снижают свою эффективность. Но жизнь не заканчивается в 2016-м или 2017 году. Мы надеемся, что политическая линия наших соседей изменится. Может быть, изменится настолько, что, сохраняя наши различия во мнениях, мы сможем начать диалог.

На конференции в Калининграде мы сформулировали наши позиции. Не могу назвать их жёсткими. Они вполне предполагают возможность диалога.

Но диалог от монолога и отличается тем, что предполагает наличие двух участников. С нашей стороны готовность есть – мы готовы быть участниками этого диалога, если коллеги откликнутся. К примеру, покажут, на чём базируется методика, по которой насчитали 185 и 300 миллиардов евро ущерба от «советской оккупации» Латвии.

Или пояснят тот факт, что российский корабль, проходящий в 8 милях от территориальных вод, представляет для них угрозу, и объяснят почему. Или объяснят, почему самолёт НАТО с выключенным транспондером у наших границ – это хорошо, а наш самолёт – это плохо.

Начнём диалог – будем выяснять, будем общаться. Будет непросто, но с чего-то надо начинать. Не получилось за 25 лет – давайте на 26-й год попробуем. Может, получится.