Дело Татьяны Андриец: вчера состоялось заседание суда. Рассказываем как прошло

По версии обвинения группа лиц, называвшие себя «Антифашисты Прибалтики» с помощью одноименного Телеграм-канала осуществляла такие преступные действия, как незаконный сбор секретной информации о событиях в Латвии с целью передачи ее российским спецслужбам, прославление и оправдание развязанной Россией войны в Украине, сбор финансовых средств и призывы принять участие в военных действиях в Украине на стороне России.

За это обвиняемым может быть назначено пожизненное заключение или лишение свободы на срок от десяти до 20 лет.

Сами обвиняемые и их адвокаты и свидетели пришли в здание суда в Риге на Езусбазницас 6, а судья Айнарс Фелдманис вел заседание удаленно — из Курземского суда. Суд начался с ходатайства обоих подсудимых об отводе судьи. В качестве причин такой просьбы подсудимая Татьяна Андриец указывает предвзятое отношение:

— Я почти месяц находилась в нейрологической клинике, куда меня доставили на «неотложке» с нервным расстройством. Но судья Фелдманис уже второй раз выдергивает меня на суд прямо из больницы. Так, прошлое судебное заседание застало меня на больничной койке — судья потребовал подключить меня удаленно, в результате мне зачитали обвинение, с которым я не согласилась. На этом слушание закончилось. Считаю, что были нарушены мои права, поскольку на руках у меня в клинике не было материалов обвинения, и я весь месяц, находясь на лечении, не могла полноценно подготовиться к суду. А накануне сегодняшних слушаний меня выписали из больницы, и, по повестке, несмотря на слабость и плохое самочувствие, мне пришлось явиться в Рижский суд лично. Понятно, что за вечер я не могла просмотреть все материалы суда, а значит, снова была не готова к слушаниям.

Ходатайство об отводе судьи

Адвокат Андриец Имма Янсоне в ходе судебного заседания озвучила причины просьбы об отводе судьи:

«Первая — судья Фелдманис необоснованно проигнорировал предоставленную суду справку из медучреждения, в котором моя подзащитная находилась. Между тем в этом документе четко указано, что Андриец была помещена в стационар 10 апреля 2025 года,  и была доставлена бригадой неотложной помощи. То есть, вопреки тому, что дважды повторил  на прошлом заседании судья Фелдманис — что находиться в больнице или готовиться к суду — было ее личным выбором. И наконец, чувствительные сведения о состоянии здоровья Татьяны Андриец были разглашены публично. Такие действия судьи без сомнения указывают на то, что таким образом может выражаться личная неприязнь к подсудимой. На чем она основана, можно лишь предполагать — или по национальному признаку, или на основании политических взглядов подсудимой. Все это указывает на обоснованные сомнения в объективности судьи.

Уголовно-процессуальный закон позволяет просить отвода судьи, если ставится под сомнение его независимость, — продолжила Янсоне. — Недостаточно того, что суд формально является независимым.  Он должен действовать так, чтобы у общественности не возникало обоснованных сомнений в независимости отдельного судьи. По 14 статье Закона судья не может участвовать в процессе, если имеются обстоятельства, которые заставляют сомневаться в его объективности. В таких случаях судья должен заявить самоотвод. Если он этого не делает, другие участники процесса могут ходатайствовать об отводе такого судьи.   

Исходя из текста жалобы, представленной 11 мая этого года, защита делает вывод о том, что поведение судьи свидетельствует о явной неприязни к подсудимой Татьяне Андриец. В результате в процессе судопроизводства возникли обоснованные сомнения в том, что судья поступал объективно, а также в том, что он впредь способен объективно и непредвзято рассматривать это дело. Исходя из приведенных аргументов, прошу суд взять самоотвод».

Прокурор Зане Лодзиня посчитала такое предложение необоснованным. Судья после 15-минутного обдумывания (в первой инстанции дело слушает один судья) огласил свое решение: он не намерен брать самоотвод, поскольку не согласен с аргументами подсудимых о предвзятом отношении. Судья обосновал свое решение, ссылаясь на четыре статьи Уголовного закона, и отметил, что его решение не брать самоотвод и продолжить судебные слушания можно будет оспорить лишь в случае обжалования уже принятого решения суда.

При этом судья Фелдманис согласился приложить к материалам дела поданную адвокатом Андриец, справку из стационара, в котором ее подзащитная находилась перед судом.

Заседание продолжилось и были заслушаны свидетели. В качестве свидетелей были вызваны лидер партии «Стабильности!» и депутат Сейма Алексей Росликов, а также кандидат в депутаты Рижской думы от Нациорнального объединения Лиана Ланга.

Что такое «секретная группа телеграм-канала»

Вопросы Алексею Росликову задавали адвокаты обвиняемых и прокурор. Политик ответил, что ни с одним из обвиняемых не был близко знаком, знает их только по публикация в  социальных сетях.

«С Татьяной Андриец встречался лично лишь однажды, лет пят назад,  у памятника  Победы в Пардаугаве. С Александром Жгуном не знаком. Ежедневно как депутат встречаюсь с людьми, возможно, когда-то мы находились в одном здании и в одном помещении, но лично мы не знакомы», — пояснил он.

На вопрос адвокатов подсудимых, что ему известно о группе «Антифашисты Прибалтики», Росликов ответил — лишь то, что опубликовано в соцсетях и СМИ. Этот телеграм-канал он не посещал и даже в личной переписке с подсудимыми Жгуном и Андриец не общался. Также политик ответил, что ему ничего неизвестно о связи этих подсудимых с антифашистами: » Я никогда ничего об этой связи нигде не говорил, и не давал никаких показаний по этому вопросу».

В ответ на вопрос защитника Андриец Иммы Янсоне, как он оказался в секретной группе телеграм-канала вместе с представителями «Антифашистов Прибалтики». Росликов заметил, что адвокат не совсем понимает, как устроены социальные сети, а  конкретно — как происходит общение в телеграм-канале. У него есть свой личный канал — называется он Roslikovs. А вот существование «секретной группы для общения» отрицал, пояснив адвокату защиты, что в Telegram есть всего два вида общения — публичное и приватное: «Так вот, одно лицо, называть которое я здесь не буду, но это не Жгун и не Андриец,  создало такую секретную группу, вернее, закрытый двусторонний канал связи, и пригласило в него и меня… Отмечу, что любой человек может открыть такой канал для общения и пригласить туда других… Если тебя кто-то пригласил к общению, как только ты открываешь это сообщение, ты уже внутри».

Алексей Росликов также подчеркнул, что хоть и следит в соцсети Facebook за политической деятельностью и постами Татьяны Андриец, которая «пишет очень интересно, нравится ее читать, но лично с ней общался всего однажды много лет назад и не больше пяти минут. Тогда она еще была в рядах партии Русский союз Латвии».

На вопрос к Росликову, шла ли речь в их совместной переписке с Романом Самулем (именно так зовется человек, который пригласил Росликова к тайной переписке, исходя из материалов суда) о группе «Антифашисты Прибалтики», он ответил отрицательно: «Об этой группе этом я узнал лишь впоследствии из публикаций в прессе и сейчас, когда погуглил перед судом, что вообще пишут об этом. И о том, что к ней причастие Самуль, я вообще не был в курсе. На самом канале «Антифашисты Прибалтики» я никогда не был».

«У меня предубеждение только против нелояльных людей. Ничего личного»

На вопрос  адвоката подсудимого Александра Жгуна приглашенная в суд в качестве свидетеля Лиана Ланга подтвердила, что действительно обратилась в полицию 21 ноября 2022 года с заявлением об угрозах, которые ей поступили с телеграм-канала «Антифашисты Прибалтики», (тогда она еще носила фамилию Бокша, которую затем сменила на Лангу, что и подтвердила в суде). При этом Лиана Ланга не смогла назвать человека, который ей писал с угрозами, заявив, что угрозы исходили от канала в целом:

-Угрозы в мой адрес были опубликованы на телеграм-канале «Антифашисты Прибалтики». Их  подписывали не конкретные лица, а сама организация.

Отвечая на вопрос адвоката подсудимого Жгуна, Ланга заверила, что  лично не знает никого из подсудимых, — тех, что находятся в зале суда, — обоих обвиняемых знает только из публикаций в СМИ.

На вопрос, что она знает об организации «Антифашисты Прибалтики», Ланга процитировала суду их лозунги на русском языке:

«Я цитирую по памяти запись в социальных сетях. — «Если кроме букв Z и V вы увидите на стенах и заборах  странах Балтии буквы  СФО, это будет означать «Смерть фашистским оккупантам!».  Шутки закончились. Началась борьба за страны Балтии»…Об этой организации знаю только из публикаций в сети, в которых высказывались угрозы не только мне, но и другим латышам — в частности, Янису Иесалниексу. Сама я не имею канала в Телеграм, и группу «Антифашисты Прибалтики» сама никогда не посещала…»

Адвокат подсудимого Жгуна продолжала опрос свидетельницы Ланги:

— Что вам известно об Александре Жгуне?

— Мне известно, что он является членом организации «Антифашисты Прибалтики».

— Откуда вам это известно?

— Я узнала об этом из заседания этого суда, поскольку он находится в зале суда в качестве обвиняемого. Кроме того, мне стало известно, что он арестован. Нет, у меня нет сведений, что ранее он уже был осужден. Суд происходит сегодня, сейчас. Это первый суд.

— Лично вам Александр Жгун когда-нибудь угрожал?

— Нет, мне высказывали угрозы сама организация «Антифашисты Прибалтики».

— Вы свидетельствовали, что вам ничего не известно об участниках организации Антифашисты Балтии и ее лидерах — Васильеве, Матуле, Букайне, Жгуне, Андриец, Самуле и прочих. Почему вы называете эту организацию преступной?

— Потому что их лозунги мне, как гражданке Латвии, кажутся антиконституционными, а значит, преступными. Я, как гражданка, вижу в них открытое разжигание вражды и откровенные угрозы расправы.

— Известно ли вам какое-либо решение суда, которое бы ранее признало эту организацию преступной?

— Нет, суд происходит только сейчас. Он только начался.  

— Вы называете лидерами организации конкретных лиц Васильева, Матуле, Букайна, Жгуна, Андриец, Самуля. Откуда вы знаете, что именно эти люди являются организаторами и руководителями этой организации?

— Из публикаций в социальных сетях. Конкретно в Facebook, в каком именно аккаунте не помню. Там говорилось еще и об анкетах, которые члены этой группы просили заполнить — собрать и сообщить сведения о разных лицах, которых потенциальный информатор считает фашистами, указать род его занятий, профессию, семейное положение, место жительства и прочее. Я считаю это угрозой. Если там было опубликованы мое имя и фамилия и просили указать мое место жительства, я считаю это угрозой. (…) Поскольку я не работаю в Службе госбезопасности, других сведений у меня нет. А эти сведения, о которых я рассказала выше и которые я считаю угрозой, мне переслали в личных сообщениях в мессенджере в виде скриншотов с канала Telegram. Кто именно переслал, я раскрывать не будут. Это было несколько человек. Но у меня нет основания им не верить.

— А почему вы не представили суду эти скриншоты, если они есть в вашем распоряжении?

— Я не помню, предоставила их или нет.

— Не предоставили. И интересно почему?

— Я не помню, может и представила.

На вопрос, почему сама Лиана Ланга прежде чем заявлять на людей в полицию, не зашла на канал Telegram, чтобы не по скриншотам, а лично убедиться, что именно эти люди виновны в том, в чем их обвиняют, Ланга сказала:

-У меня нет профиля в этом телеграм-канале, потому что он связан с Россией, и еще потому, что меня специалисты в Латвии предупреждали этого не делать.

— А каких-то предубеждений против подсудимых, их политических взглядов или этнического происхождения у вас нет?

— Нет.  У меня предубеждение только против нелояльных людей. Ничего личного.

— А в чем же заключается, на ваш взгляд, нелояльность?

— Нежелание принимать основные ценности, записанные в Конституции.

На уточняющие вопрос Лиана Ланга ответила, что лично — ни от Жгуна, ни от Андриец ей не поступало. Посты Андриец в сети она читала, но они не имели к ней никакого отношения.

Адвокаты также уточнили на заседании суда у Лианы Ланги, в чем имено заключается дерусификация, в которой Лиана Ланга регулярно призывает в своей политической деятельности. На что она сказала, что ратует за то, чтобы «русский язык в Латвии стал исключительно языком семьи, а в публичном пространстве ему нет места. Так уже произошла в Украине. А в Латвии должно произойти по такому же примеру».

Этот ответ вызвал улыбку адвоката Иммы Янсоне, и Лиана Ланга спросила: «Почему вы смеетесь?». На что получила ответ: «Потому что Латвия — независимое государство. Оно не должно строить свою жизнь по какому-то образцу или примеру других государств. Мы сами должны решать, что нам делать и как жить, а не копировать чужие примеры». 

В заседании суда объявлен перерыв до 4 августа этого года. На заседание будут приглашено еще несколько свидетелей, причем те, что не пришли без объяснения в этот раз, в случае повторной неявки, будут, по словам судьи, доставлены принудительно.