Рижские адреса маршала Баграмяна

Штаб военного округа после войны находился на улице Бриана — в так называемом Доме Майкапара, а жил Баграмян в Межапарке на улице Гамбургас . Теперь этот дом принадлежит посольству Германии. В Музее истории Латвийской железной дороги на бульваре Узварас можно увидеть бронированный вагон–салон маршала. На здании бывшего Прибво, где долгие годы работал Баграмян ( на углу Элизабетес и Валдемара), в 1980–е была установлена мемориальная доска в честь знаменитого полководца. Однако этот атрибут власти новой Латвии сняли — все, что связано с советским военным прошлым, с освобождением страны от фашистов для них, — черная страница. О чем говорить, если в героях ходят головорезы типа Цукурса, о котором снимают фильмы за государственные деньги, устраивают выставки и издают книги. Но мемориальной плите нашлось место в другой стране, где ценят подвиги участников войны и лично — Баграмяна. Сейчас плита находится в доме–музее полководца в Москве.

Люди, помнившие Баграмяна в Риге, рассказывали мне такой эпизод. На одном мероприятии, на котором собрались много народу, кто–то вышел и начал говорить по–латышски. Но тогда нелатыши большей частью его не знали. После этого вышел Баграмян и стал говорить по…армянски. А затем перешел на русский и объяснил, что, нужно говорить на том языке, на котором понимают все. А не выделываться.

Директор швейных мастерских в Риге, в которых шили форму и одежду для военных, Евдокия Ивановна Макарова вспоминала, что среди ее самых знаменитых клиентов был Баграмян. Маршал почти всегда ходил в военной форме, и все его заказы были на кители и брюки, а супруга любила платья одного и того же фасона — со складками на груди с двух сторон.

Заместитель директора Дома Москвы Артур Невицкий рассказал такой эпизод из жизни Баграмяна в Риге. Домработница нечаянно прожгла утюгом мундир маршала перед самым парадом, который он должен был принимать. Она плакала, а он ее успокаивал и говорил, что будет левой рукой закрывать это место.

У маршала был самый шикарный в Риге автомобиль — «мерседес» шоколадного цвета, выделенный по личному распоряжению Жукова, трофей из гаража Геббельса. Всего в СССР было привезено шесть таких «мерседесов». Старожилы Межапарка вспоминали, как по выходным Баграмян катал на геббельсовской машине межапарковскую детвору.

О «рижском периоде» жизни маршала помнит и его внук, которого в честь деда назвали Иваном.

– Я родился в Риге в 1948 году, — рассказывает Иван Баграмян. – Дед в это время командовал Прибалтийским округом. Мои родители работали в Москве, а я до шести лет жил с дедушкой и бабушкой. Дед меня воспитывал, практически никогда не повышая голоса. Очень запомнилось, как мы с ним ездили на Рижское взморье, как зимой на Киш–озере катались на буерах — яхтах, которые на полозьях, подобных саночным, идут по льду. Раз в три–четыре года я езжу в Ригу, вспоминаю все это. В один из последних визитов отправился на Гамбургскую улицу, хотел попасть в особняк, в котором рос. Теперь там находится посольство Германии, поэтому внутрь меня не пустили. В 1980–е годы мне довелось побывать на прилегающей территории. Тогда в памяти возникли картины из детства. Например, игра в волейбол на площадке у дома. Дед и настольный теннис любил, играл лет до семидесяти. Как человек военный, он был очень пунктуальным. Назначал для домашних время завтрака и ужина. Обычно садился за стол первым. Потом — мы. Когда приезжали гости, их обычно угощали шашлыком. Баранину дедушка лично выбирал на рынке, сам мариновал. Однажды мы угощали лидера ГДР Эриха Хонеккера. Было это в 1973 году, когда умерла после продолжительной болезни бабушка. Дед очень тяжело переживал ее смерть. Старый друг, первый секретарь ЦК Литвы Антанас Снечкус, уговорил его отдохнуть в Паланге. Поехали мы втроем — дед, мама и я. В ту пору мне было 25 лет. Жили в деревянном доме, в 50 метрах от моря. Вокруг сосны, дюны… Вторая половина дома пустовала. А спустя некоторое время подъезжает кортеж машин, выходят люди. И вдруг смотрю — Эрих Хонеккер! Он прибыл с супругой и дочерью. Мы познакомились, стали общаться. А накануне нашего отъезда у деда возникла идея сделать шашлыки на свежем воздухе. Накрыли стол под соснами. Я жарил мясо.