«Наши сотрудники общаются с психологами и социальными педагогами школ. Мы приходим на родительские собрания. Мы говорим с родителями, чтобы знать, в каком направлении работать.

И пока мы не нашли подтверждения, чтобы это явление было массовым», — заявил Аронов.

По мнению замначальника Муниципальной полиции Риги, сейчас вокруг таких «игр» поднимается ненужный ажиотаж.

«Я могу показаться циником, но я бы сравнил этот тренд с серийными убийцами или педофилами. Очень часто в таких делах появляются подражатели. И вообще, вся эта тема… она создает некий ореол романтики. Вспомните 90-е годы. Тогда каждый уважающий себя парень хотел вырасти, сидя на корточках, небрежно сплевывая сквозь зубы и показывая, что он из «касты пацанов». Слава богу, эту «романтику» удалось перебороть с помощью системного подхода. Я считаю, что и нынешней проблеме нужно уделять внимание и системно ее перебороть», — сказал Аронов.

Между тем, участвовавшие в передаче педагоги заявили, что проблема суицидальных примеров есть, и о ее существовании знают и внутри школ. Причем, такие проблемы фиксируются не только в русскоязычных, но и латышскоязычных учебных заведениях.

«Только консолидация сил может остановить цепочку печальных последствий», — говорит директор Рижской 80-й средней школы Анна Владова.

Она рассказала, что сама столкнулась с проявлением «игр со смертью»: на дорогу перед ее машиной выскочили двое детей, но она смогла затормозить.

«Они эту игру называют «Беги или умри» — это когда выскакивают перед машиной на дорогу в самый последний момент. Я просто встала на дороге. И поняла: они могут броситься под колеса в любой момент!», — в ужасе рассказала Владова.

«Мне тоже поступают сигналы, что кураторы таки сообществ пытаются воздействовать на латвийских школьников», — заявила психолог Рижской классической гимназии Наталья Зацепина.

Основной группой риска являются учащиеся 4-7 классов. И информация о том, что кто-то играет в эту игру, периодически появляется.

«В одном из классов нам рассказали о девочке, которая якобы знает другую девочку, которая в это играла. Она решила закончить, выйти из игры, но после этого ей начали поступать звонки с угрозами от конкретных людей. Кстати, «Беги или умри» — это часть заданий игры «Синий кит». Но тут надо учитывать такой момент: вокруг этих игр, учитывая интерес к ним и наличие подражателей, существует очень много мифов. Латвийские дети, может, и не играют в них. Но информацию об этих играх они имеют», — сказала психолог.

Проявление игр со смертью фиксируются и в школах с государственным языком обучения.

«У нас только что проявилась ситуация – девочка начала играть в «Синий кит». Мне рассказали, что у шестиклассницы есть характерный порез на руке. Причем, инициативу проявили дети, которые обратились к педагогам. Мой коллега – школьный психолог – уже общался с девочкой, я сама еще нет», — рассказала передаче социальный педагог Рижской 25-ой средней школы Ираида Морозова.

В свою очередь, директор Рижской Ринужской средней школы Денис Клюкин отметил, что данная проблема не является новой:

«Теперь недостаток внимания к детям начали использовать в интернете. Не могу судить, организованно это делается или нет. Но это новое проявление. От школ сейчас требуется не только мобилизовать психологов и социальных педагогов – они-то как раз знают, как реагировать на такие ситуации. Но надо работать с родителями – заниматься превенцией».