Реформатор Беклешов

Выходец из старинного дворянского рода Беклешов родился 1 марта 1743 года. В тринадцатилетнем возрасте поступил в сухопутный кадетский корпус — лучшее военное училище России того времени. В корпусе получил блестящее образование: владел несколькими языками, превосходно разбирался в естественных науках, истории, литературе.

С 1769 году Беклешов зачислен в лейб–гвардию Преображенского полка. Участвовал в русско–турецкой войне, в том числе в знаменитой морской Чесменской битве.

В 1782 году Екатерина II назначила способного офицера губернатором Риги. Надо сказать, что это была непростая эпоха, эпоха реформы государственного управления. Незадолго до этого страна была разбита на четыре десятка губерний и наместничеств.

Немецкое население Прибалтики полагало, что так называемые аккордные пункты, подписанные еще Петром I, сохранят за ним ставшее уже привычным сстояние господ края. Но не тут то было. Как писал современник Нейендаль: «Многие, ближе знавшие характер императрицы, не без основания опасались, что ее не смутит никакая глухая оппозиция старых пергаментов, тем более что она положительно высказывалась, что для подъема Лифляндии и Эстляндии нет другого средства, кроме введения наместничества.»

Цели, которые ставила перед собой Екатерина в Прибалтике, сводились к главному: положить конец тому, что прибалтийские губернии будто не были частью империи, а имели статус государства в государстве. Жизнь края определялась средневековыми законами, которые к концу XVIII века тормозили его развитие.

«Для скорейшего введения всех этих новостей, — пишет Нейендаль, — и уничтожить прежнее управление, … губернатором сюда прислали из Петербурга человека, который обладал качествами, необходимыми для такой должности. Высокомерный, деятельный, несведущий по судебной части, но обладающий большими умственными способностями, с желанием реформ начал он свое дело».

За шесть лет рижского губернаторства Беклешов добился многого. Князь А. Чарторыйский писал о нем: «Это был человек старорусской партии, с виду грубый, но который под весьма грубою внешностию хранил правдивое сердце, твердое и сострадательное к бедствиям других. Его репутация как благородного человека была прочно установившаяся… Он противодействовал, насколько мог, воровству, злоупотреблениям, обману. Он не мог терпеть, чтобы его поверенные злоупотребляли правосудием ради своего прибытка. Он вышел чистым и незапятнанным из этого испытания, окруженный признательностью местных жителей. Подобных примеров весьма мало среди высших сановников».

Сущность городской реформы сводилась к тому, что вместо Рижского рата, членство в котором было пожизненным, а на освободившиеся места еще живые ратманы сами выбирали кандидатов, учреждалась городская дума, избиравшаяся на несколько лет всеми рижанами, имевшими собственность на оговоренную сумму. Вместо средневековой Большой гильдии, вход в которую был предельно ограничен, вводились три купеческие гильдии, в которые могли записываться все желающие, занимавшиеся торговлей и готовые платить налоги в соответствии с рангом гильдии. Снимались ограничения на занятия ремеслами.

Беклешов фактически вывел из подчинения городу благотворительные заведения. Городские власти до этого «доили» их, как могли, — деньги делали из воздуха. Созданное Беклешовым Управление благотворительными учреждениями, должно было заниматься и городскими школами. Школам губернатор уделял особое внимание. Открытие в Риге для русской молодежи Екатерининского училища — его заслуга.

При Беклешове не немецкое население получило, наконец, возможность вдохнуть городской воздух полной грудью. В городе появляется большое число русских и латышских ремесленников, купцов. Растет конкуренция. Развитию экономики в целом это способствовало, но немецкая верхушка, привыкшая к тому, что успех в коммерции еще недавно легко достигался массой запретительных мер против неграждан, была не в восторге. Впрочем, даже убежденный сторонник старых порядков Нейендаль должен был признать: «…несмотря на вредные нововведения, торговля Риги все–таки процветала… Легко добываемый и значительный барыш естественно повел к развитию роскоши, которая заставляла жителей забывать неприятности нововедений».

Так как были сняты ограничения на получение рижского гражданства — численность горожан резко возросла, причем удельный вес немецкого населения постоянно сокращался за счет увеличения среди рижан латышей и русских. Нейендаль с сожалением констатирует, что: «в 1787 году в Риге жителей находилось 28 090 человек, из которых лишь 14 000 немцев.» Таков был итог губернаторства Беклешова.

В 1789 г. Александр Андреевич получил чин генерал–поручика и новое, более высокое, назначение — генерал–губернатора Орловского и Курского наместничества. В царствование императора Павла 7 июля 1799 г. он стал генерал–прокурором сената — главой высшего судебного органа Российской империи. Должность считалась одной из важнейших в империи. Назначая на нее Беклешова (а за несколько лет царствования Павла на этой должности сменилось четыре человека), Павел сказал ему: «Ты да я, я да ты, вперед мы одни будем дела делать». Но 2 февраля 1800 года царь неожиданно уволил Беклешова не только с должности генерал–прокурора, но и вовсе со службы. По мнению людей, приближенных к свите, причина такой перемены заключалась в том, что Беклешов «мало уважал требования случайных людей при дворе и потому часто бывал с ними в размолвке.»

Александр I, вступив на престол, снова призвал Беклешова на службу. 16 марта 1801 года назначил его генерал–прокурором, вместо фаворита Павла — Обольянинова. В день коронования царя Александр Андреевич получил высшую награду империи — орден Св. Андрея Первозванного. Гавриил Державин считал, что в первый год царствования Александра I Беклешов был одним из трех государственных деятелей, которые имели наибольшее влияние на молодого императора и «ворочали государством».

Когда царь пожаловался Беклешову на самоуправство Палена, одного из убийц императора Павла, генерал–прокурор презрительно пожал плечами, сказав: «Если мухи жужжат возле моего носа, я их прогоняю». Любой ценой удалить от двора убийцу мужа стремилась и мать молодого императора Мария Федоровна, заявившая, что Александру придется выбирать между ней и Паленом. В один из июньских дней Пален, бывший генерал–губернатором столицы, как ни в чем не бывало подъехал к Зимнему дворцу, но в дверях перед ним вырос флигель–адъютант, который передал ему распоряжение царя в двадцать четыре часа сдать все должности и ехать в свое курляндское поместье.

В апреле 1804 года Беклешов назначен генерал–губернатором Москвы, однако спустя два года из–за болезни вынужден выйти в отставку. В признательность за труды Александр I «пожаловал» ему алмазный знак ордена Св. Андрея Первозванного. В следующем, 1807 г., когда России предстояла борьба с Францией, Беклешов был назначен главнокомандующим второй областью земского войска, в которую входила Псковская губерния и губернии Остзейского края (Эстляндская, Лифляндская и Курляндская). В этой должности на 66–м году жизни он умер в Риге в 1808 году. Похоронили бывшего губернатора на Покровском кладбище. Почти два столетия над захоронением возвышался монумент с портретом и эпитафией. На белом мраморе были выбиты рифмы:

«В гробе Беклешов здесь телом почивает,
Но разумом своим бессмертным пребывает.
Он в мире и в войне Отечеству служил,
Героем на морях против Срацинов был».

Уже в наши дни какие–то вандалы разрушили монумент. Спасибо Пушкинскому обществу, которое отыскало могилу и установило новое надгробье.

Один из самых талантливых государственных деятелей далекой эпохи, Беклешов не оставил наследников. Семьей не обзавелся, хотя взял приемного сына — Алексея. 22 летний юноша сложил главу на поле брани — погиб во время Отечественной войны 1812 года.

Дмитрий ИЛЬИН.

22 мая 2014. №21