Профессор из Украины работает в Страдиня санитаром и не унывает: «Не ошибётся в жизни тот, кто медицину изберёт»

Про таких, как Николай Александрович, говорят «врач от бога». Это энциклопедически эрудированный человек, посвятивший всю свою жизнь медицине. Невероятно светлый, активный и позитивный. Глядя на него, понимаешь, что и в 66 лет можно выглядеть на много лет моложе своего возраста, быть здоровым, бодрым и жить полной, насыщенной жизнью.

Николай Пересадин переехал в Ригу всего два года назад из объятого войной Луганска. А привела его сюда… первая любовь.

Звёздный поход

— Николай Александрович, своим студентам вы всегда говорили: «Не ошибется в жизни тот, кто медицину изберет». А как вы выбрали этот путь?

— В детстве я мечтал стать военным. У меня отец участник войны. После 8-го класса собрался поступать в Суворовское училище и отправился из нашего села Воронцовка, бывшего имения того самого графа Воронцова, в райцентр на медкомиссию. Но не прошел. Вернулся домой в расстроенных чувствах. «Езжай в Воронеж, — успокоил меня отец. — Там в медучилище открывается отделение военной медицины».

Так я стал военным медиком и сразу получил назначение в Германию в составе ГСВ — Группы советских войск. Работал в госпитале: помогал при операциях, выхаживал больных в отделении интенсивной терапии. А через два года, вернувшись домой, поступил в Воронежский медицинский институт.

— Мединститут готовит врачей разных специальностей. Каждый выбирает ту область, которая ему интересна. Что интересовало вас?

— Меня больше всего занимал вопрос: что позволяет человеку, несмотря на агрессивные обстоятельства, среду проживания, оставаться здоровым? Каков предел человеческих возможностей?

К счастью, у меня появился шанс проверить это на себе. На втором курсе наш институт организовал поход из Воронежа в Москву. На лыжах. Ночью! Это мероприятие так и называлось — «Звездный поход». Целью его было выявить, как организм человека реагирует на перегрузки.

Мы проходили за ночь по 30-40 км. По дороге заходили во все крупные города, где нас обследовали. Дойдя до Москвы, решили двинуться еще дальше — во Владимир, потом в Горький… Поход занял 42 дня, за это время мы прошли на лыжах 1200 км.

По итогам «Звездного похода» я напечатал свою первую научную работу, за которую получил диплом на Всесоюзной конференции медиков в Чите. А позже с результатами этого исследования меня направили в Прагу на международный конкурс по медицине. В нем участвовали множество студентов из шести стран СЭВ, и так получилось, что я получил Гран-при.

После этой победы мне дали рекомендацию в клиническую ординатуру, куда попасть сразу после медвуза было нереально. Вот тут-то и состоялось мое первое свидание с Ригой…

Рижская любовь

— Что привело вас в наш город?

— В ту пору, как вы помните, мы все жили в одной стране под названием Советский Союз. Связи между республиками были теснейшие, в том числе и в мире науки. Преподаватель, у которого я писал диссертацию, дружил с рижским академиком Анатолием Блюгером, создателем самого крупного гепатологического центра в СССР. Здесь, в Риге, работали по самым передовым методикам, изучали и лечили проблемы печени. Этот опыт латвийских коллег мне и предстояло освоить. Начались командировки в Ригу. Во время одной из них я встретил свою любовь.

— Как это случилось? Расскажите!

— Приезжая в Ригу, я всегда останавливался в одной и той же гостинице и успел подружиться с ее директором. Однажды она сказала мне: «У меня заболела дочь. А они с подругой сегодня должны идти в оперный театр. Пропадает билет. Может быть, вы пойдете?» — «Конечно», — охотно согласился я.

Девушку, которую я вызвался сопровождать в оперу, звали Анной. Нам стоило только взглянуть друг на друга, чтобы проникнуться взаимной симпатией. Через день Анна провожала меня на поезд. На вокзале в шутку подарила мне авторучку, чтобы я не забывал ей писать. Но мне не нужны были напоминания — забыть Анну я не мог. Писал ей практически ежедневно, а она — мне.

С тех пор я с особым волнением ездил в рижские командировки, потому что здесь меня ждала Аня.

— Почему же вы не сыграли свадьбу?

— По глупости. Однажды Анна сказала: «А можно я приеду к тебе в Воронеж?» И приехала. В то время я снимал квартиру вместе с другом Валерием Фроловым, с которым когда-то ходил в «Звездный поход». «Ко мне прилетает девушка. Переночуй в другом месте», — попросил я его. «Не проблема», — пообещал Валерий… и остался дома. Мы входим в квартиру, а он сидит!

Пришлось пить чай втроем. И вдруг мне показалось, что мой друг гораздо интереснее Анне, чем я. Смотрит на него с восторгом, глаза горят. Еще бы! Валера кандидат наук, харизматичный, перспективный — короче, завидный жених. Меня это ужасно возмутило. «Может, вам лучше вдвоем остаться?!» — вспылил я. И ушел.

На следующее утро она улетела, и выяснилось, что ревновал я зря: Анна с Валерием всю ночь искали меня по городу и разговаривали только обо мне. В молодости мы часто совершаем ошибки, о которых потом жалеем…

 — С этим другом вы, наверное, остались врагами на всю жизнь?

— Нет, мы помирились. Спустя год я защитил в Москве кандидатскую диссертацию в Центральном НИИ эпидемиологии у академика Валентина Покровского, а Валерий — докторскую и возглавил кафедру инфекционных болезней в Ворошиловградском (ныне Луганском) мединституте, куда и пригласил меня на работу. Я согласился.

Завтра была война…

— Как складывалась ваша жизнь на Украине?

— Поначалу неплохо. Я продолжал заниматься наукой, преподавал, женился на студентке. Правда, этот брак быстро распался. К 35 годам защитил докторскую диссертацию в Киеве, и мне дали кафедру, которая называлась ГАИ: генетика, аллергология и иммунология. Затем встретил родственную душу, врача Татьяну и женился во второй раз. У нас родились две дочки, мы начали строить дом…

И тут грянули 1990-е. Вместо зарплаты — купоны-фантики. Чтобы выжить, мы с женой — научные сотрудники! — продавали водку и сигареты. Да что там говорить, вся страна тогда так жила… В 1994 году мы с Таней перебрались в Москву, устроились в американо-голландскую фирму.

Но случился дефолт. Проснулись однажды утром, а в стране все в 10 раз дороже. Пришлось вернуться в Луганск. Я начал работать в педагогическом университете — заведовал кафедрой реабилитации, параллельно преподавал еще в двух частных вузах. А потом началась война…

— Луганск оказался в эпицентре военных действий. Каким вы запомнили город в это время?

— Бомбежки, минометные обстрелы, блокпосты… Раненые, убитые… Весь этот ужас пришел в Луганск в конце мая 2014 года. Стреляли без передышки: и в два часа ночи, и в пять утра. Наш дом стоял на горе, и я видел, как внизу рушатся многоэтажки. На моих глазах ракета попала в квартиру на седьмом этаже, и здание стало оседать вниз.

В крышу международного института, в котором я преподавал, угодила бомба. Благо никто не пострадал: начались каникулы, и студенты успели разъехаться по домам.

Первое время мы прятались от бомбежек в подвале. А потом перестали: попадет так попадет! Человек ко всему привыкает…

— Как люди выживали в таких условиях?

— Быт превратился в кошмар. Электричества нет, холодильники текут. Мобильная связь не работает. За водой — на колонку. А там всегда очередь и струя тоненькая-тоненькая, как спичка. Привезешь три ведра на гору, и обратно вниз с тележкой по 35-градусной жаре. Только привез — надо опять ехать. Ведь у нас с женой было шесть собак и 20 кошек. Кого-то убило, кто-то уехал, а животные остались. Как их не подобрать?

Каждый день я ходил на рынок пешком, потому что ни троллейбусы, ни автобусы не ходили. Выходил в пять утра из дому, чтобы к семи утра занять очередь за хлебом.

Банки закрыты, накоплений не снять. Первую зарплату получил под Новый год — 100 долларов. Украина сняла все надбавки — за категорию, за докторскую степень — и бросила все средства на войну.

В Донбассе шла и идет гражданская война, предпосылки для которой созрели в ноябре 2013 года на киевском Майдане. Украинский национализм очень быстро набрал обороты. Я своими глазами видел в Киеве плакат: «Убей русского — получишь 10 тысяч гривен».

В семьях начался раскол. Моя жена-украинка вдруг стала обвинять русских во всех смертных грехах. С каждым днем трещина пролегала в наших отношениях все глубже.

«Давай начнем все сначала, уедем ко мне на родину в Воронцовку», — предложил я. Но жена отказалась. Тогда я оставил ей наш трехэтажный дом и уехал один. Устроился преподавателем в местный медтехникум.

Энергия Даугавы

— Как же вы оказались в Риге?

— Однажды в соцсетях я нашел свою первую рижскую любовь — Анну Озолиню. Написал: как ты? К огромной радости, тут же получил ответ. Оказалось, Аня тоже меня не забыла. Мы начали активно общаться: по телефону, скайпу, в сетях. Я узнал, что она тоже одна: сын в Англии, а муж умер. Мы говорили так, словно никогда не расставались, и в один прекрасный день Анна сказала мне: «Приезжай!»

6 ноября 2017 года я приехал к своей Анечке. А уже 8 ноября мы подали заявление в загс. Через месяц расписались.

— Легко ли это — начинать жизнь с нуля, в чужой стране?

— Главное — не опускать руки. Я сразу же зарегистрировался на бирже, начал заниматься на курсах латышского языка. Разумеется, на высшую категорию не сдал, но категорию A2 получил. Пошел в музей истории медицины, познакомился с директором и организовал там цикл лекций о медиках-писателях — это и Антон Чехов, и Михаил Булгаков, и Артур Конан Дойл, и Сомерсет Моэм, и Станислав Лем…

Пришел в библиотеку им. Задорновых, и мы расписали на целый год программу моих лекций о выдающихся долгожителях, которые добились успехов в разных отраслях. Геронтология интересует меня давно. Что нужно, чтобы стать долгожителем? Как сохранить креативность до глубокой старости? У меня на эту тему множество публикаций.

— Сегодня вас можно услышать и по радио, где вы рассказываете о том, как сохранить здоровье…

— Да, мы поднимаем разные темы: от элементарной утренней зарядки до закаливания по Порфирию Иванову. Я рад, что слушателям это интересно.

— Вы не только рассказываете о здоровом образе жизни, но и показываете это на своем примере. Я давно слежу за вашими постами в Facebook и знаю, что вы каждое утро начинаете с купания в Даугаве. Как вы пришли к моржеванию?

— Я морж с 43-летним стажем. А пришел случайно. В студенческие годы мы в стройотряде занимались телефонизацией села под Курском. Нужно было перекинуть кабель с одного берега на другой. На дворе сентябрь, вода холодная. Никто в реку заходить не хотел, а я попробовал. С тех пор плаваю в любую погоду — моржевание очень укрепляет иммунитет. Даугава заряжает меня энергией.

Третье состояние

— Сейчас вы работаете в больнице им. Страдиня. К сожалению, не врачом. Почему?

— Когда началась пандемия и я услышал, что в Риге не хватает медиков, то сразу предложил свою помощь. Но поскольку у меня нет нужной языковой категории, мне сказали: «Можем вам дать только должность санитара». Работаю в дифференциально-диагностическом отделении. Там лежат в основном пожилые люди, средний возраст которых приближается к 80. Недавно поступила женщина, которой исполнился 101 год. Это лежачие, тяжелые больные. Мне радостно, что я могу чем-то помочь им. К тому же я по-прежнему остаюсь ученым: делаю для себя записи, пометки, анализирую различные случаи.

Недавно во время дежурства видел двух коронавирусных пациентов: мужчине под 80 лет и женщине уже за 75. Они ослаблены, но пневмонии, слава богу, нет.

— Как вы считаете, коронавирус, который сегодня свирепствует на планете, — это наказание или испытание для человека?

— Я отношусь к коронавирусу как к данности. Меня не интересуют теории всемирного заговора и рассуждения на тему, за что да почему. Когда идет цунами, глупо думать о том, какие молекулы привели в движение океан, надо думать о том, как спастись.

В античные времена жил такой замечательный врач Клавдий Гален. Он поделил человечество на три группы: здоровые, больные и «третье состояние» — те, у которых болезнь есть, но пока себя не проявляет. Эта третья группа самая многочисленная — 80 процентов. С тех пор ничего не изменилось. Как и в бытность Галена, очень важна профилактика заболеваний. Все дело в нашей иммунной системе: подчинится она вирусу как пусковому механизму или нет.

— Разные люди болеют по-разному. От одной и той же болезни одни выздоравливают, а другие умирают. Скажите, все вершится на небесах или от человека тоже что-то зависит?

— В нашей жизни много агрессивных факторов, которые человек или преодолевает, или нет. Жизнь — это не только обмен веществ, но и обмен потоками энергии, информации. Например, та же информация о коронавирусе у одних создает желание жить вопреки всему, а у других — сложить крылья.

Конечно, от человека зависит многое. Имеет ли он вредные привычки? Дружит ли со спортом? Занимается ли своим здоровьем? Реализовал ли себя в жизни? Кстати, чтобы самореализоваться, не обязательно быть полководцем или художником. Можно просто готовить борщ, но с душой и радостью.

Что же касается полезных привычек , то приобрести их никогда не поздно. «Даже за день до смерти можно измениться в лучшую сторону», — говорил драматург Алексей Арбузов. И я с ним полностью согласен!

Елена СМЕХОВА.