В процессе он полностью переосмыслил суть понятия комфортного и доступного жилья и, завершив эксперимент, спроектировал пространство мечты — небольшой бокс под названием Kasita. Мини-дом недавно поступил в продажу, а созданный Уилсоном стартап по производству необычного жилья вошел в рейтинг 25 самых инновационных и прорывных компаний 2017 года по версии портала Inc.com.

Профессор приехал в Россию по приглашению Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» и 7 июля прочтет лекцию «Владеть меньшим и быть счастливее» в рамках форума Moscow Urban Forum 2017. «Дом» поговорил с ним перед выступлением, чтобы узнать секрет благополучия без стяжательства раньше всех.

«Дом»: Тяжело ли далось решение отказаться от карьеры в IBM? Миллионы людей ежедневно задумываются о том, чтобы бросить все, уехать жить на пляж, но в реальности это делает один человек из тысячи. Что стало спусковым крючком?

Джефф Уилсон: Жизнь коротка, да и бум доткомов (компаний, чья бизнес-модель целиком строится на работе в интернете) был недолгим. Я хотел добиться большего, но понятия не имел, чего именно. Поэтому взял и уволился.

Как отреагировали ваши близкие на столь резкий поворот в вашей жизни? Не звонили, не говорили, что вы сошли с ума, что жить в мусорном баке — это ненормально?

Мама узнала в последнюю очередь. Мы договорились всей семьей, что ничего ей не скажем, не раскроем «грязный» секрет про бак. Но увы, ее сестра, моя тетя, меня предала и все рассказала. Мама не обрадовалась. Но по словам тети, ее необходимо было поставить в известность — «чтобы защитить ее психику и обезопасить тебя». Я так и не понял до конца, что это вообще значит.

Почему вы выбрали для жизни именно мусорный бак? Ведь можно было просто поселиться в маленькой комнате в общежитии или в палатке. Это был какое-то социальное послание, перформанс?

Мусорные баки символизируют потери Америки. Если мы хотим новый телевизор с разрешением в 1080 пикселей, что мы делаем со старым? Выкидываем. Когда нам надоедает самая последняя модель хипстерской футболки от Urban Outfitters (популярный одежный бренд — прим. «Дома»), куда она девается? Выбрасывается.

Когда мы покупаем слишком много вещей, слишком много еды, накапливая таким образом гору отходов, — куда все это отправляется? Прямиком в мусорный бак. Я стремился прочувствовать эти потери всем сердцем и потому поселился в контейнере — абсолютном символе замусоривания страны.

Кроме того, я хотел провести пространственный эксперимент. Обычный мусорный бак — не только один из элементов консюмеризма, он также имеет интересные габариты — 3,1 квадратного метра. Это примерно один процент от площади среднестатистического американского дома. Так что еще одной целью было выявление минимально допустимых размеров пространства для жизни. В результате появилась новая концепция жилья: дом — это просто продукт. Ее я воплотил в созданной моей командой модели дома Kasita.

Какое самое большое неудобство вы испытывали, живя в баке, и в чем было главное преимущество такой жизни?

Тяжелее всего дались испытания погодой. В баке, понятно, нет изоляционных материалов, нет кондиционера. А лето в Техасе (Уилсон установил бак на территории одного из университетов в столице штата городе Остине — прим. «Дома») такое же суровое, как зима в Сибири. Температура воздуха в контейнере порой достигала 56 градусов по Цельсию, и в таких условиях приходилось буквально выживать — особенно когда не было возможности раздеться.

Главное преимущество же в том, что в процессе проведения эксперимента я осознал необходимость кардинальной трансформации самого понятия «жилье». Грубо говоря, я пришел к тому, что все наши представления о пространстве для жизни нужно отправить в тот же бак. И что жилье надо воспринимать как услугу, продукт и как способ аккумулирования жизненного опыта — не более и не менее.

Кроме того, проживание в контейнере позволило мне проводить больше времени в своем районе, со своими студентами. Я много гулял. Когда нет обычной гостиной с телевизором, весь город становится этой гостиной, а общество — телевизионным экраном.

Выбравшись из бака, вы запустили свой бизнес по производству мини-домов. Судя по всему, довольно успешный — за такими домами уже выстроилась очередь. Вас не смущает, что минимализм и аскетичность, за которые вы выступаете, в принципе не подразумевают стремления к зарабатыванию денег?

Я предпочитаю решать проблемы путем выискивания «трещин» в системе, а не ломая ее полностью. То, что мы делаем, — это не попытка разбить молотком стекло, в роли которого выступает большой бизнес. Мы с ним никак не конкурируем, скорее стремимся найти свободные ниши в рыночных пространствах, занятых крупными корпорациями.

А почему бы не залезть на крышу, туда, куда не обращены взгляды «Давидов» индустрии? Мы не хотим «уберизировать» систему и побороть ее — рука устанет бить. Проще и комфортнее существовать в неоккупированных местах на поле большого бизнеса.

Что касается «капиталистических» амбиций Kasita — мы решили похоронить орудие капитализма, чтобы справиться с одной большой проблемой — обеспечения людей жильем. Учитывая масштабы проблемы, денег понадобится много.

Про главное ваше детище — мини-дом Kasita. Его площадь — 352 квадратных фута, или меньше 33 квадратных метров. Для одного человека этого пространства вполне достаточно, для двоих — уже тесновато, для семей с детьми — пожалуй, не подходит совсем. И это обидно. Идеология Kasita подразумевает отказ от семейных ценностей? Семья, дети — это тоже лишнее?

Надо с чего-то начинать. И мы начали с огромного сегмента жилья для одиноких людей и пар без детей. Очень немногих застройщиков (по крайней мере, в США) беспокоит дефицит, сформировавшийся именно в этом сегменте. И мы планируем увеличивать площадь жилья за счет создания моделей с комбинированными блоками Kasita. Таким образом, получим вдвое, втрое и даже вчетверо больше пространства для жизни. Вообще наша конечная цель — обеспечить жильем всех, кто в нем нуждается. Так что все еще впереди.

Цена дома — 139 тысяч долларов. Это меньше, чем средняя стоимость дома в США, но ненамного. Плюс в цену не входит стоимость участка. Почему тогда ваше предложение — выгодное, что, по-вашему, привлекает людей, которые заказывают у вас дома? Где «червяк», на которого они клюют?

При формировании ценовой политики мы во многом переняли опыт Tesla. Жилье — это продукт. Tesla начинала с производства очень дорогих моделей автомобилей, доступных небольшому проценту богатых и разделяющих взгляды компании потребителей. Потом они усовершенствовали производственный процесс, оптимизировали дизайн, и сейчас уже предлагают автомобиль, который более чем вчетверо дешевле изначально выпускавшихся. Мы тоже планируем уменьшить стоимость мини-дома примерно в четыре раза в течение последующих пяти лет.

Мы также изучаем различные возможности сокращения расходов на содержание Kasita. Можно, к примеру, арендовать землю под размещение мини-дома на небольшой срок. Еще идея — запустить платформенную услугу для владельцев такого жилья: создать большую общую платформу, предназначенную именно для установки Kasita. Жители, таким образом, смогут разделить расходы на аренду или покупку земли, и каждый заплатит меньше.

В России 32-35 метров — это размер стандартной однокомнатной квартиры. Более того, в последние годы из-за кризиса стали строить квартиры и меньшей площади — по 20, даже 16 метров. Как вам кажется, есть какой-то нижний предел, за который нельзя выходить при строительстве жилья? Или предел — это мусорный бак?

Мусорный бак определенно мал. По моей оценке, минимум — это 160 квадратных футов (порядка 15 квадратных метров — прим. «Дома») — конечно, если вам нужен санузел и кухня с раковиной. Но уровень комфорта в наибольшей степени зависит от планировки и дизайна помещений. Мы показывали Kasita главам крупнейших в мире строительных корпораций.

И многие из них отмечали, что пространство кажется им примерно вдвое большим, чем на самом деле. Такого эффекта удалось достичь за счет бережного отношения к каждому кубическому сантиметру. Мы много внимания уделяем освещению, высоте потолков, организации пространства — чтоб оно казалось максимально просторным.

Еще одно. Представьте, что ваш продукт обрел невероятную популярность, по всей Америке стоят такие блоки — по отдельности или собранные в комплексы апартаментов. Не нанесет ли это ущерба качеству среды? Как насчет красивых зданий, уникальной архитектуры, «лиц» городов, районов? Многие психологи считают, что людям вредно смотреть на одинаковую безликую застройку, и жизнь в спальных районах, к примеру, их угнетает.

Проблема, о которой вы говорите, очень сложная. Мы осознаем, что в XX веке уже был длинный период строительства типового многоквартирного жилья, и что это, вероятно, не лучшим образом повлияло на психику человека. Мы надеемся извлечь из этого урок. С другой стороны, если взглянуть, к примеру, на iPhone и многие другие продукты — опять же, автомобили Tesla, самолеты Airbus и прочие — все они существуют всего в нескольких вариациях.

Это позволяет производить их массово, обеспечивая большее качество и технологичность. Думаю, что мы сможем предложить покупателям комфортные дома, немного разнообразив техническое наполнение, цвета, материалы. Не знаю, сработает ли это, но мы попробуем.

Планируете ли вы выходить на зарубежные рынки, какие из них кажутся вам наиболее перспективными для развития бизнеса? Кто-нибудь из-за рубежа уже интересовался вашим продуктом? Может быть, из России?

Да! Мы сейчас работаем над проектами в Техасе, Калифорнии, Колорадо, Нью-Йорке и в Мексике. Заявки поступают из разных стран мира, в том числе из вашей. Было бы здорово найти партнера и инвесторов, которые помогут нам обеспечить Россию доступным и красивым жильем.

У нас в стране очень много молодежи, которой сегодня, по сути, жить негде: большинство либо остаются с родителями, либо снимают квартиры, либо покупают маленькие апартаменты в кредит под довольно большой процент — 10-12 процентов годовых, срок выплат — 10-20 лет. То есть обрекают себя на годы долгового рабства. Дадите им какой-нибудь совет, или, может быть, найдете слова утешения?

В США и России, да и во многих других странах культ владения недвижимостью уже, возможно, достиг своего пика. Миллениалы отрицают традиционное восприятие жилья как лучшего и главного в жизни объекта вложения средств. Отчасти, вероятно, они вынуждены это делать —образование становятся все дороже, цены на жилье давно вышли из-под контроля…

Так что мы в скором будущем можем стать свидетелями раздвоения концепции жилья: с одной стороны, недвижимость — это инвестиционный проект, с другой — просто способ получения нового опыта. Сейчас появляются новые варианты решения жилищных проблем, например коливинги (коливинг — помещение, где совместно проживают люди, объединенные какой-то общей идеей — прим. «Дома»). И молодежь в вашей стране тоже может рано или поздно прийти к пониманию, что нет необходимости инвестировать в пространство для жизни, в квартиры, что вполне можно и нужно тратиться на что-то другое.

Последний вопрос — вы сами живете в Kasita?

Да, я живу в таком доме в Остине. Правда, девушка, с которой я встречаюсь, этим летом планирует переехать в Нью-Йорк. Так что, возможно, мне придется вернуться в прошлое, то есть вновь поселиться в мусорном баке. Первая любовь — на всю жизнь.