Как СГД давит рижский Центральный рынок: история одного бизнесмена

Ряды пустеют

Вы не заметили, что на главной торговой площади города стремительно пустеют торговые ряды в павильонах, один за другим закрываются киоски. Достаточно зайти на промтоварный рынок, который теперь превратился в пустырь. А ведь еще совсем недавно здесь было не протолкнуться.

А, к примеру, в мясном павильоне незанятыми остаются более трети прилавков. Ходят слухи, что вскоре ликвидируют ряд ларьков неподалеку от рынка, на их месте установят скамейки. Стандартная табличка на многих киосках — «Сдается в аренду».

Ситуация была совсем иной еще два года назад, когда я решил заняться частным бизнесом. В кризисные времена Сейм, по–видимому, под большим испугом принял закон о микропредприятиях. Казалось бы, чего проще — плати налог государству в размере 9 процентов от оборота — и все, можешь быть спокоен. Вся остальная бухгалтерия сведена до минимума. Как бы не так!

Первый визит

В первый раз ко мне пришли в ноябре прошлого года. Вообще–то слух о появлении инспекторов СГД разносится по рынку моментально. По сарафанному радио передаются приметы проверяющих. В октябре–ноябре они обычно шерстят торговцев ширпотребом, а летом переключаются на овощные и фруктовые ряды. И тогда появляются бодрые рапорты о тоннах конфискованных яблок и слив, помидоров и огурцов.

Причина одна — у товара нет накладных. Хотя, казалось бы, люди официально покупают товар где–нибудь в Польше, в стране Евросоюза на оптовой базе, чтобы продать плодоовощную продукцию у нас. Поляки вообще очень неохотно дают накладные. Зачем же нужны еще какие–то дополнительные бумажки? Но у нас это — страшное нарушение, за которое только одно наказание — конфискация товара.

Сейчас, по осени, вновь пришли к торговцам промышленными товарами. Причем методика инспекторов одна — тупо выбивать деньги в государственный бюджет. Для этого выискиваются любые «блохи». В прошлый раз с меня потребовали график выплаты зарплаты, табель учета рабочего времени. Но я владелец фирмы и продавец в одном лице. Поэтому в ведомости я одной рукой расписывался в графе «утверждаю» как член правления, а в другой — как получатель зарплаты, как продавец.

Но самое интересное, что фактически никаких денег я не видел, так как свой бизнес все это время приходилось спонсировать из собственного кармана. Может быть, потому, что мастерство продавца мне так и осталось недоступным, покупатель упорно ко мне не шел. Впрочем, дело, видимо, не в этом. Посмотрите на пустые улицы латвийской столицы. Почти у каждого рижанина кто–нибудь либо в семье, либо среди знакомых уехал за границу.

А вот другой пример бюрократического маразма. Мало того, что надо предоставить накладную на товар. Но он выписывается на юридический адрес фирмы. К этому документу теперь требуется еще и счет–фактура, где ты сам у себя приобретаешь товар, будто бы перевозя его с юридического адреса на адрес торговой точки. Зачем это надо, непонятно.

И, наконец, меня заставили приобрести другой кассовый аппарат, хотя прежний, старенький, исправно работал и, главное, числился в списке разрешенных к использованию самой Службой государственных доходов.

Одновременно почтенное учреждение, расположенное на улице Талеяс, которое очень похоже на склеп, пришлось посещать ровно месяц. А там к коммерсантам относятся как к преступникам. У них там есть маленькие комнаты, которые очень напоминают комнаты допросов.

Считается, что в это присутственное место допускается приходить только пешком. Это сами налоговики могут ездить на машинах, и у них есть просторные парковки. Для прочих же места почти нет.

Конечно, у меня нашли нарушения. А у кого их нет? Но штраф был назначен на общую сумму в 430 евро. Для меня она оказалась поистине астрономической. И бизнес, который и так дышал на ладан, совсем зачах.

Финансовых возможностей съездить за новым товаром больше не стало, и это тут же сказалось на объемах продаж. Но хотелось же реализовать ранее закупленное, ведь в это были вложены значительные средства.

«Контрольный выстрел»

Как только был погашен штраф, буквально на следующий день они опять пришли. Все происходило по давно разработанному сценарию. Сначала совершается контрольная закупка. Обычно это какая–нибудь мелочь — стельки, шнурки или тапочки. Разыгрывается настоящий спектакль с поиском размеров, длины и цвета шнурков. Все это делается для того, чтобы продавец забыл выбить кассовый чек. Это самое страшное нарушение.

Хотя раньше, в 90–е годы, торговцы просто платили фиксированную ежемесячную патентную плату. Но власти как тогда, так и сейчас считают, что в этой сфере вращаются огромные деньги (что совершенно не так). Отсюда и весь этот маразм с кассовыми аппаратами. Чеки были выбиты, что очень расстроило проверяющих.

Тогда они потребовали предъявить денежный ящик с выручкой. Но я же не наемный продавец, а хозяин. К тому же кто будет держать на рынке кассу и трястить, чтобы ее не украли. Естественно, деньги держу в кошельке, и каждый раз после сделки производится операция «возврат», чтобы по кассовому аппарату числился ноль.

Но совершить данную операцию мне не дали, а потребовали денег. И — какой ужас! — обнаружилась недостача в 16 центов. Просто мелочь, кстати, своя, собственная, была припасена для туалета. Однако это считается нарушением, которое записали в протокол.

А другой «косяк» был вообще «ужасным». Номер на кассовом аппарате на одну цифру различался от того, что проставляется на чеке. Просто мастер, у которого покупалась техника, ошибся.

Но самое главное — это обвинение в маленьком обороте. Мол, как вы можете так работать? Но товар же хочется как–то продать. А что поделать, когда отсутствуют покупатели? Теперь опять надо собирать кипу бумаг и ехать на допросы.

Налоговики будут вновь искать что–то, достаточное для наложения очередного штрафа. Ведь только это и является их целью. Берут здесь измором, каждый раз требуя все новые и новые бумаги. Что уж тогда говорить о торговле?

Выдержать подобный прессинг попросту невозможно. Проще попросту закрыть лавочку и ликвидировать дело, чем платить новые штрафы, аренду и налоги. Именно так и придется сделать, последовав примеру сотен других представителей мелкого бизнеса.

Так что вовсе не случайно трудоспособное население массово уезжает прочь из этой страны, в которой куда комфортнее живется бомжам. С них взять нечего, и они могут делать все что угодно. Но их при этом кормят, помещают в ночлежку и всячески о них заботятся.

Экономика страны дышит на ладан, поэтому инспекторы стремятся содрать деньги с тех, кто пытается работать, не прося помощи у государства. И прессинг будет только усиливаться. Вскоре всех торговцев заставят купить новые кассовые аппараты, где контрольная лента будет не в бумажном, а в электронном виде. Мол, многие откручивают назад ленты, чтобы не показывать фактическую выручку. Это еще 180 евро.

Все эти методы уже давно были описаны Михаилом Салтыковым–Щедриным в книге «История одного города» еще 150 лет назад. Там один градоначальник спалил три деревни, высек триста крестьян, но взыскал недоимок в три рубля. Как потом будут жить жертвы экзекуции, его совершенно не волновало.

Александр ФЕДОТОВ