Сто лет назад Рига обогревалась печками разных мастей и фасонов. Сегодня действующая печь в городской квартире — скорее экзотика. Немногие истинные ценители печного отопления поддерживают огонь в «пылающем сердце» дома. Ремесло печника в наше время мало востребовано. Тем не менее есть энтузиасты, которые работают для души. Секретами исчезающей профессии с нашими читателями поделился печник Игорь.
— Работаю печником уже давно, боле двадцати пяти лет, — рассказывает Игорь. — А началось все с объявления на заборе. Прочитал, что в профтехучилище учат на печника. Мне с детства нравилось что–то лепить и строить своими руками. В училище, правда, нас учили чему угодно, только не самой специальности. Помню, сказали так: ищите мастера сами, учитесь у него, а диплом мы вам выпишем.
В Агенскалнском районе Риги в то время было много домов с печным отоплением. В местном домоуправлении я и нашел своего учителя — Олега Звигздиньша, потомственного печника. Работая у него в подмастерьях, месил глину, таскал кирпичи, постигал премудрости печного дела. Но основную «науку» осваивал самостоятельно методом проб и ошибок.
Я и сейчас учусь у старых мастеров, точнее, у их творений. Разбираю печи, запоминаю, как они построены. В современных пособиях по печному делу совсем не то написано, абсурдно даже. Такое впечатление, что авторы сами печи никогда не ставили. Там написано, к примеру, что надо над топливником делать свод. А старые мастера никогда свод не делали. Они пирамидку делали. И тяга так намного лучше. Я считаю, от книжек толку мало. Хочешь построить печь правильно, разбери старую и посмотри, как все это делалось.
О форме и содержании
У Игоря в мастерской повсюду изразцы со старых печей, фрагменты барельефов, кирпичи, плитки с клеймом знаменитых керамических фабрик столетней давности и всевозможные раритетные находки.
— Зачем тебе это все?
— Люблю старинное качество, когда форма и содержание в гармонии. Ведь ничего подобного наша промышленность сейчас не производит. Однажды чистил печь, построенную в начале прошлого века. Она до сих пор исправно топит. Ни один отопительный прибор не проработает сто лет! Технология в те времена была отработана до совершенства. Вижу такую печь и радуюсь, что прикасаюсь к настоящему мастерству. Есть у меня несколько старинных чугунных печных дверок, на которых отлиты вензеля. Они вечные. А современные могут и треснуть.
Какие изразцы тогда делали! Секрет их изготовления был утерян во время Второй мировой войны. Технологии забылись, отношение к работе тоже изменилось в корне. Никому теперь не интересно делать на века. Стратегически невыгодно.
— Все измельчало?
— Что–то важное теряется сегодня… Посмотри на фотографии тех лет. Лица у людей — осмысленные. Есть в них что–то основательное, настоящее. Женщины носили длинные платья, мужчины — сорочку, сюртук. Меня это цепляет, как сейчас говорят. Цепляет и то, что в те времена все делалось с умом и на совесть. Это заставляет задуматься: так ли я живу? Так ли я делаю? Для меня раритетные вещи — как образец. Они мне показывают, к чему стремиться. Звучит, может быть, излишне пафосно, но старина меня волнует…
— А что вдохновляет тебя в печном деле?
— Сам процесс творения захватывает. Вот лежат передо мной три кучи — кирпич, песок и глина. А через месяц из этих трех куч получается действующий, живой «организм», который помогает людям жить, обогреваться, готовить пищу.
За свою жизнь я освоил много профессий. Искал себя. Было время, что забросил печное дело, так как заказов не поступало и спина болела сильно. Попробовал одно, другое, но… Не лежит душа. Вернулся к печкам и понял — это мое.
— Помнишь первую свою печь?
— Конечно! Помню все свои печки. А первую печь ставил своим знакомым. Так мы для хохмы внутрь заложили капсулу с запиской — дескать, мастер такой–то начинает серию своих шедевров. Первый камин трудно давался, переделывал несколько раз. Хорошо, что заказчик терпеливый попался.
Печки, как люди, все разные, нет одинаковых. Друг на дружку не похожи. Еду по городу и замечаю те дома, где стоят мои «красавицы». Это как с детьми. Связь на всю жизнь. Не дай Бог кто–то из них «заболеет». Но пока жалоб нет.
Все гениальное — просто
— Самые известные кирпичные печи — классические голландки и русские. Никто ничего нового не придумал, — продолжает печник. — То, что потом изобретали, — вторично. Камин — он больше для красоты. В камине дым напрямую в трубу вылетает. Обогрева мало. В голландской печи дымоход устроен как лабиринт: вверх — вниз. С первого взгляда вообще не понять, как там все расположено. Особенно если несколько дымоходов.
В Нижегородской области я как–то разбирал русскую печь по кирпичику и запоминал, как она устроена. Русская печь — гениальное изобретение. На ней и готовят, и сушат, и греются, и спят. Аналога такому нет. Гениальность ее в простоте. Даже если у тебя еще не построен дом, а есть русская печь — можно перезимовать. В русской печи нет внутренних лабиринтов для дыма, как у голландки. Одно большое хайло и горнило. В эту топку можно класть метровые поленья, что удобно. Туда же поступает воздух для горения. А над дверкой — свод с дыркой, через которую дым уходит в трубу. Все просто. Мне радостно, что этим печкам много лет, но они живут и действуют.
В банных печах тоже есть свои нюансы и различия. В финской бане огонь нагревает железо, на котором лежат камни. Создается сухой жаркий воздух. Не всем это полезно. А нагретый металл выделяет вредные вещества.
А русская банька… Температура невысокая, влажность большая. В каменке огонь проходит через камни, нагревая их. Вреда никакого, только польза. Есть даже такая версия, что русская баня так благотворно влияет на человека, что он становится не только здоровее, но и умнее! Я за все натуральное. Чем ближе к природе, тем лучше.
У самого мастера в доме тоже печь — «хозяюшка» жилища.
— Экспериментальная модель, — смеется Игорь. — Я здесь и пищу готовлю, пироги пеку, грибы сушу, белье. Все, что надо для жизни.
— Есть у тебя какие–то особые ритуалы, когда работаешь с печкой? Ты разговариваешь со своим детищем?
— Заметил одну особенность, — отвечает печник. — Руки делают, процесс идет, а мысли где–то витают. Стоит подумать о плохом, сразу что–то происходит: то ушибу случайно руку, спина заболит или кирпич на ногу упадет. Поэтому стараюсь быть в настоящем времени. С печкой в контакте. Поставлю кирпичик, похвалю его, порадуюсь. И всегда очень волнуюсь, когда первый раз затапливаю печь. Приговариваю: «Ну, давай, детка, давай».
Вот тебе и все ритуалы, — смеется мастер. И продолжает: — Интересно разговаривать не с кирпичами, а с людьми. Я много езжу по Латвии, работал в Литве, в России. Последнее время мне особенно везет на интересных людей! Пока ставишь печь (примерно месяц), успеваешь подружиться с хозяевами дома. Видишь, как живут, о чем думают.
Замечательные люди встречаются. Недавно делал печь рижанке–художнице. Мы много говорили об искусстве, живописи. Ее мама — оперная певица — пела мне арию из оперы Вагнера. Так что нахожу я на своей работе не только уникальные предметы прошлого. Недавно работал в деревне. Делал одной старушке печь с плитой. А старушка–то оказалась местным самородком. Про нее даже фильм снимали. Она всю свою жизнь мне рассказала. И как дояркой трудилась, и войну пережила. Боевая старушка! Вот я слушал ее и думал: в чем же секрет ее жизнестойкости? В оптимизме и добром сердце.
«Дохтур по печкам» — в шутку называет себя Игорь.
— Здравствуйте, говорю, на что жалуетесь? Потрогаю печь, постучу, прощупаю. Часто вскрытие показывает, где проблемы. Соберу анамнез, проведу «операцию»…
— За столько лет работы ты, наверное, уже знаешь повадки дыма и огня, характер печи?
— Для открытого камина сечение трубы должно быть в восемь-десять раз меньше, чем сечение топки. Если пропорция нарушена — дым будет в комнате. Надо уважительно относиться к потребностям дыма. Он товарищ такой, с характером. Кирпич тоже имеет свои потребности. Огонь. Да у всего есть свои потребности. Хочешь, чтобы печь хорошо работала, — учитывай все это. Тогда у печи и характер покладистый, и тяга хорошая, быстро нагревается и долго тепло держит. Служит человеку верой и правдой.
Еще один важный момент: главное, чтобы дровам было достаточно воздуха. Люди, как правило, экономят на дровах, закинут в топку и закроют дверку, чтобы дрова подольше прогорали. Но это ошибка. Если через полчаса после того, как затопили печь, из трубы валит дым — это плохой признак. Значит, дровам не хватает воздуха, они не полностью сгорают. Приоткройте дверку поддувала, чтобы воздух для горения был. Дрова полностью сгорят, и не будет сажи, которая загрязняет печь. Если же из трубы поднимается прозрачное марево — все хорошо.
Все, о чем я рассказал — мой личный опыт и мое мнение, а не абсолютная истина. Если мои советы кому-то пригодятся — буду рад.
— Спасибо за беседу!
Ольга СЛАВИНСКА.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.