Отрицание оккупации: точной формулировки нет, но посадить могут

«Публично – означает, что это доступно многим людям, – говорит собеседник портала. – Это может быть видеозапись, митинг, аудиообращение… Формы могут быть разные. Понятно, что могут возникнуть спорные ситуации – сколько человек нужно, чтобы заявление признать публичным?».

Четкого ответа на этот вопрос Андрей Юдин не дает. Нет его и в своде латвийских законов.

«Если это собрание людей, неважно – собрание кооператива или собрание другого формата – оно может быть публичным мероприятием, – поясняет юрист. – Но, в то же время, если это частное мероприятие (люди праздную день рождения, например), при том же числе присутствующих, то оно может быть не признано публичным. То есть, нет закона о том, что является, а что не является публичным. Есть общий подход, концеп.

Публичное мероприятие – это, обычно, такое, где могут присутствовать люди со стороны. Однако может быть и закрытое публичное мероприятие. Может вообще никто на нем не присутствовать – просто заявление снимается на видео, а потом распространяется. Но общее во всех случаях то, что данная информация становится доступной и ее получает достаточно большое число людей. Но нигде не сказано – какое. Это вопрос интерпретации, вопрос оценки ситуации – когда, где и как».

По словам, Юдина, одни и те же действия человека, в одном и том же месте могут оцениваться по-разному, в зависимости от окружающей обстановки и даже времени суток.

«Допустим, в центре Риги кто-то начнет публично что-то заявлять в 12 часов дня – это одна ситуация, – отмечает он. – И совсем по-другому это выглядит в четыре часа ночи. Здесь все определяет совокупность факторов. Если кричать ночью о том, что агрессии не было, вообще может не быть состава преступления. (Хотя, еще вопрос – насколько громко кричать?). Это будет больше похоже на хулиганство. Имеется в виду умышленное целенаправленное действие, когда человек понимает его характер и публично об этом заявляет».

На вопрос: равно ли отрицание, например, советской агрессии в отношении Латвии, отрицанию оккупации Латвии Советским Союзом, Андрей Юдин ответил так:

«Понимаете, если человек скажет «оккупация», то возникнет вопрос: что он имеет в виду… Да, может быть… Но, как раз, когда дискутировали о вопросах оккупации, аннексии, инкорпорации, подумали, что сколько можно прятаться за словами. Есть факт: Латвия не вступала в Советский Союз добровольно. То, что произошло – произошло не по воле латвийского народа. И вот если кто-то будет отрицать этот факт, иронизировать, прославлять, то в этом случае возможна ответственность. И здесь уже не будет важно, какими словами человек это говорит».

Инициировать начало уголовного процесса за отрицание агрессии, если соответствующий законопроект будет принят Сеймом в окончательном чтении, Полиция безопасности сможет на основании поступивших заявлений. Не будет ли в этой связи увеличения количества доносов?

Депутат Сейма, уверен, что нет.

«Любой может писать и сейчас, есть возможность кому-то вставлять палки в колеса и т. д., – говорит Андрей Юдин. – Но я не думаю, что данная статья вызовет лавину заявлений. Другое дело вот в чем – у меня журналисты спрашивают, можно ли будет задавать вопрос: «Признаете ли вы оккупацию или отрицаете?». Задавать можно все. А вот тем, кто отвечает, нужно задумываться».

Как уже сообщалось ранее, во вторник, 11 февраля, Юридическая комиссия Сейма утвердила для рассмотрения в третьем чтении поправки к Уголовному закону, предусматривающие тюремное заключение за публичное отрицание, оправдание и прославление советской и германской оккупации.

Проект, предложенный Министерством юстиции, предусматривает, что за подобные действия будет грозить тюремный срок до трех лет, а также кратковременное заключение, принудительные работы и штрафы.