Он был адекватный и с документами: только через 47 дней мать узнала о смерти сына в больнице Страдиня

«Мне не дали правильно и уважительно попрощаться со своим сыном, потому что больница не сообщила мне, что он умер, а Госполиция считала, что мой сын еще жив», — с болью рассказываем мама.

Ее 42-летний сын был доставлен в больницу с улицы с высокой температурой и пневмонией, кроме того, у него был иммунодефицит (не связанный со СПИДом). Он не был бомжом и имел с собой документы, но был в сознании очень недолго.

Мужчина умер 3 мая, а матери сообщили об этом только 19 июня. Причем она искала сына, беспокоилась, что тот долго не звонит. Через 21 день с момента его исчезновения, Ингрида написала заявление в полицию, чтобы найти пропавшего без вести. Полиция проверила регистры умерших и не нашла его там. Мать заверили, что мужчина скорее всего уехал в какую-то командировку.

У Эрвина, по словам матери, были проблемы в личной жизни, поэтому сначала она думала, что он хочет побыть один. 

О смерти Эрвина полиция узнала из регистра похоронного бюро, которое в свою очередь дождалось истечения срока, после которого останки умершего можно кремировать.

Полиция дала свои пояснения: «Связавшись по телефону с лечебными учреждениями, информация о мужчине не была получила, возможно, он находился в одном из частных моргов. 28 мая было заведено дело о пропаже без вести, 29 мая был проверен Регистр данных, где не было информации о смерти мужчины. Информация обнаружилась 19 июня, когда Регистр данных был проверен повторно. В Регистре содержалась информация, что мужчина умер уже 3 мая», — сообщила специалист по общественным отношениям Госполиции Гита Гжибовска.

Юрист больницы Страдыня Ингуна Рушениеце объяснила, что лечебное учреждение не обязано заниматься поиском родных, это родные должны найти своего близкого у них и сами прийти в больницу.

Когда человек умирает в больнице, о его смерти близким в кратчайшие сроки сообщает лечащий или дежурный врач. Но в данном случае этого не произошло. Сработал человеческий фактор.

«Информация от поступившего к нам пациента, пока он еще был в сознании, была такая – у него нет тех людей, с которыми нужно связаться. Он живет в приюте. И врач в графе «согласие на исследования патологоанатома» написал – нет близких. Но если бы полиция действительно звонила в больницу, то во Врачебном бюро у нас вся эта информация была. И эта информация точно была бы предоставлена полиции», — заявляет Рушениеце.

Тело Эрвина нашли за одни сутки до кремации его останков. Его могли бы похоронить за счет государства на Яунциемском кладбище, как человека, у которого нет родных.

«Я сына даже не могла опознать. Потому что даже гроб уже открывать не было смысла, там уже все было… останки были деформированы», — плачет мать.

Это дело открыло пробелы и в работе полиции, и в работе больницы. Будут заведены дисциплинарные дела.