Новый поворот в деле об аварии «Протона»

Авария российской ракеты-носителя хорошо запомнилась многим россиянам – ее старт транслировался в прямом эфире, и миллионы телезрителей стали свидетелями крушения. После непродолжительного вертикального взлета «Протон» бросило влево, затем вправо, а после он развернулся соплами вверх и рухнул на землю.

Экспертизы помогли установить, что причиной аварии ракеты, которая должна была доставить на орбиту спутники «Глонасс-М», стала нештатная работа датчиков угловых скоростей. Выяснилось, что при сборке ракеты их установили неправильно – перевернув на 180 градусов, из-за чего «Протон» сразу после взлета стал получать некорректные показания о положении ракеты и фактически потерялся в пространстве.

Обвинения были предъявлены работникам завода – сборщикам Евгению Прохорову и Денису Гришину, а также мастеру-контролеру Диане Гудковой. Именно Гудкова рассказала следствию, что на предприятии действовала двойная система контроля – оборудование проверяла военная приемка. Однако ее численность была сокращена, что снизило уровень контроля за качеством и повысило нагрузку на сотрудников предприятия.

По некоторым сведениям, после сокращений в военной приемке руководитель ведомства Марат Насибуллин самостоятельно исключил ряд операций из перечня контролируемых. Это дало основания подозревать его в халатности. «Обвинение предъявлено Насибуллину, который отвечал за военную приемку «Протона». Пока он находится под подпиской о невыезде», – цитируют «Известия» источник в Следственном комитете России.

В Центре имени Хруничева считают, что изменение порядка проверки стало вынужденным шагом – сокращение числа сотрудников было более чем значительным. «В период сокращений офицеров, которыми в 2010-2011 годах занимался бывший министр обороны Анатолий Сердюков, особо радикально была сокращена как раз военная приемка. Могу сказать, что в начале 1990-х годов в военной приемке в «Хруничеве» работали около 400 человек: 200 с небольшим офицеров и 180 гражданских специалистов. После сокращений, то есть к моменту сборки той ракеты «Протон», штат военной приемки составлял всего шесть человек», – рассказал источник в руководстве Центра.

«Понятно, что после таких сокращений военная приемка в принципе не могла контролировать все операции. Операция по установке датчиков угловых скоростей относится к числу особо ответственных. И ее, конечно, контролировала военная приемка. Но когда остались шесть человек, военная приемка оказалась это делать не в состоянии. Они к тому времени контролировали только самые комплексные испытания», – добавил он.