Новые русские крестьяне: за хлебом — на вертолёте и в норковых ватниках

ЗА ГМО — РАССТРЕЛ!

«Бабам -только в длинных юбках! В бесстыжем виде: в шортах, с голыми пупками и подмышками – вход запрещен!», — жгучий как казачья плеть призыв на табличке грогзит с деревянной ограды. Над воротами возвышается православный крест в человеческий рост. Через эти врата в лучший мир течет стальной ручей крестьянских «Крузаков», «Геликов» и «Поршей». Многомиллионные вездеходы растекаются по Тридевятому царству Германа Стерлигова.

Пейзане едут затариваться картошкой и луком, петрушкой и укропом. А один купец прилетел в здешнюю лавку за хлебом (буханка стоит полторы тысячи рублей)… на вертолете.

— Здравы будьте! Вы к нам по дресс-коду? В юбке? – в открытое окно нашего такси (отечественная «Лада Калина», конечно, выбивается статями из элитного табуна крестьянских иномарок) заглядывает косматая голова местного охранника. Мы с женой Лидой переглянулись. Попробуй сюда попасть «не по дресс-коду».

В слободе вышли возле избы-магазинчика. Хлебосольный хозяин Герман Стерлигов встречает у порога. Лицо самого сурового крестьянина Русиправославной растянулись от улыбки – Герман ест мороженное.

— В магазинах такого не продадут. Угощайтесь! — нам протянули два эскимо на палочке по-стерлиговски. – Здесь все натуральное: молоко надоенное, масло взбивали вручную. И еще самый лучший в мире мед добавили.

— За ГМО тут расстреливают, — хмыкнул продавец.

Конечно, он пошутил — тешу себя успокоительной мыслью.

Да, кстати: отпускают «крестьянское мороженное» по 350 рублей за штуку.

ПРАВОСЛАВНЫЙ ПАРАД МОД

Жену в слободе у меня сразу «изъяли» и отправили «к товаркам» . Сопротивляться не пришлось — мою Лиду увела в свой «Модный дом» гостеприимная Алена Стерлигова, супруга хозяина усадьбы и ярмарки.

— Будет участвовать в дефиле. Такая красавица нам нужна, — Алена Ивановна отвела мою жену к крестьянкам-модельершам. Те стали колдовать над ней, готовя к православному параду мод.

Я огляделся. В удивительной избушке-бутике в глазах рябит от женских штучек: пестрые платья, обшитые камнями от Сваровски, шелковые платки и… уникальные ватники с пуговицами из фарфора, обшитые норкой.

Вот женский отряд обаяния вышел на крыльцо. Голливудские звезды дефилируют по багровой дорожке на пластиковых подиумах. А русские красавицы плывут – по деревянной, исконной. Какой другой пъедестал нужен русской красе?

— Мне пишут, где найти жену. Так здесь и выбирайте, — дирижировала модным парадом Алена Ивановна. После показа двое основательных земледельцев, тренируя натруженные пальцы ключами от своих четырехколесных друзей, направились знакомиться к двум моделям.

— Сватовство только через Германа Стерлигова, — остудили порыв суженных-ряженных красавицы от земли-матушки.

ЩИ ЗА 600 РУБЛЕЙ И ЧАЙ ЗА 200

В центре слободы торговые ряды гудели, словно пчелиный рой. Чего тут только нет: кошельки за пять тысяч рублей, соль за тысячу, картошка по сотне за килограмм.

Казаки — не ряженые — приехали из волгоградской вольницы. Они торгуют папахами (16 тысяч за штуку), нагайками (от 4 тысяч) и саблями (от 20 тысяч). По соседству стоит стерлиговский «ресторан» — по крайней мере, над входом приколочена такая вывеска.

— Теперь упреков не будет, что я тебя по ресторанам не вожу… — пристыдил я жену, когда мы уверенной поступью входили в протопленную избу.

Но увидел ценник и икнул — а жена ехидно хмыкнула. Щи и отбивные — по 600 рублей, чай с хлебом — 300.

Мда, не отстают крестьяне от бездельных московских проижигателей жизни.

Или наоборот — решили городских гостей-ротозеев раскрутить?

Румяная пышка-повариха подала нам романтический ужин из картошки с говядиной, щей, чая и хлеба – в кассу ушло больше двух с половиной тысяч на двоих.

За такие деньги, и правда, начинаешь искать диковинный вкус в обычной отварной картошке. И вот ты уже словно сомелье какой киваешь головой, отмечая сказочный аромат. Ну как, если не сказочно, должен пахнуть чай из крохотного стаканчика за 200 рублей…

ДЕТЕЙ В ШКОЛУ НЕ ВОДИТЬ!

Узнай старик Макаренко, как воспитывает молодняк Германа Стерлигова – основатель советской методики перевоспитания трудных подростков поежился бы.

— Школа для сына — это отец, для дочери — мать, — спрятав руки от ветра в карманы черного плаща, рассуждает Герман Львович. — Все остальные школы от лукового. Если придут социальные работники за нашими детьми — мы детей будем защищать. Но к нам никто не приходил, потому что мы живем в лучшей стране мира. Жил бы я во Франции и говорил такое, меня бы давно посадили, а детей отняли.

Надо отметить, дети у Стерлигова начитанные и образованные. А еще с малых лет к обращению с оружием приучены.

Вот по полю на коне скачет молодой богатырь в голубой рубашке – сын Стерлигова. На ходу крутит шашкой — разлетаются в разные стороны раскроенные головешки капусты. Потом в ход пошли метательные топоры, затем — лук со стрелами…

— С детства ребят растить надо как мужиков, — растолковывал крепыш в льняной рубахе. – Смотри сам: крестьянские дети боятся отхватить «крапивой по заднице». А московские даже и не знают, что за чудо-юдо такое – крапива. Городские спрятались в «панельках» и курсируют между квартирой и работой на метро. Но русскому человеку свобода нужна. Где ее как не в своем хозяйстве сыщешь? Молчишь? То-то же!

Разъезжались затемно. Мы с женой думали о свободе, своем хозяйстве и принципах воспитания. Народившуюсяся крапиву крошил в салат надвигающийся мегаполис.