Ничего не жаль: как сносят хрущевки в Москве

В 2017-м, согласно постановлению правительства Москвы от 6 июля 1999 года, на смену которому теперь должен прийти спорный закон, в российской столице снесут несколько десятков действительно ветхих домов. В их числе — панельные хрущевки на улице Яблочкова в Бутырском районе на северо-востоке города. Корреспондент DW Виолетта Рябко поговорила с жильцами этих домов об их ожиданиях и взглянула на сами здания, построенные в 1960-х.

Хрущевки под снос

Хрущевки по улице Яблочкова — на тот момент это была окраина Москвы — начали строить в 1959 году. Тогда на этом месте было сплошное болото. А в сентябре прошлого года совсем рядом открыли долгожданную станцию метро «Фонвизинская», так что дома под снос теперь в двух минутах ходьбы от салатовой ветки метрополитена. Сама по себе эта московская улица достаточно зеленая, но газоны перед домами выглядят не особо ухоженными: местные жители уже знают, что здания будут сносить, и не пытаются благоустроить территорию.

Из четырех подъездов одной из первых построенных тут пятиэтажек большинство жильцов уже выехало. Сейчас она обнесена металлической оградой, чтобы сюда не заходили бездомные. Через калитку к дому проходит женщина с велосипедом и двумя детьми. Ее семья — последняя, кто остался жить в этой хрущевке. Как только мы начинаем разговор, сюда заходит пьяный мужчина. Увидя нас, он уверяет, что безобидный, и медленно падает в кучу мусора рядом с домом. Мы и мгновенно заснувший мужчина одни на всей территории, окруженной забором.

Хотя других жильцов в доме не осталось, на стене у квартиры Татьяны висит вот такое объявление

Татьяне 33 года. По ее словам, в этом доме она родилась и выросла, а сейчас живет здесь вместе с двумя сыновьями, матерью и беременной сестрой. Почти все их бывшие соседи переехали в новый дом за углом. Женщина утверждает, что ее семья также была готова переселиться, но предложенная квартира не устроила их по расположению и площади. Рассчитывая на лучший вариант, они предпочли остаться в хрущевке и судиться с администрацией города. Комментария об этой ситуации от управы Бутырского района DW на момент публикации статьи получить не удалось.

Пока мы разговариваем, над забором появляется красное лицо очередного посетителя. «Пустите меня внутрь», — кричит он, раскачиваясь на довольно высоком заборе. «Я вызову полицию. Куда вам нужно?», — спрашивает Татьяна. «На второй этаж», — уверенно отвечает гость. На втором этаже видны обугленные стены — пару недель назад один бездомный устроил там пожар. Сгорело несколько этажей, а сам зачинщик едва успел спастись.

Я прохожусь по пустым квартирам. На полу валяются игрушечный медвежонок, голубые тени для глаз, книги, а также ватные штаны и пустые бутылки из-под водки — следы жизни новых «хозяев». На одной из стен — плакат с обезьянкой, на потолке — разбитая люстра.

Новый дом за углом

Выйдя оттуда, я иду дальше по улице. Люди из соседних хрущевок переселения очень ждут. «Кому хочется жить в таких домах: клопы и тараканы», — говорят мне две старушки в беретах, идущие под ручку из магазина. Они рассказывают, что их знакомым дали «прекрасную квартиру» в недавно построенной высотке по соседству.

В новых 16-этажных зданиях, стоящих достаточно плотно друг к другу, квартиры с различной планировкой. Ею, правда, довольны не все — где-то два балкона, где-то один, где-то туалет с ванной в разных концах квартиры. «Там с верхнего этажа по самый пятый протекли потолки», — кидает проходящий мимо мужчина. Он уже переехал, но рассказывать о новой квартире подробнее не хочет.

Алина и ее сыновья мечтают о квартире в новом доме

Подхожу к еще одному зданию, которое также планируют снести в этом году. Одновременно со мной туда после прогулки возвращается семья с двумя детьми. «Вы сами как считаете, возможно ли жить вчетвером в хрущевке?» — спрашивает меня молодая мама Алина, давно мечтающая о переезде. Вокруг нее бегают сыновья, а муж относит в подъезд коляску. «Мы хотим, чтобы балкон был, нормальный санузел. Слышали, что несколько хрущевок хотят оставить как памятник. Надеемся, что не нашу, — рассказывает она. — Мы живем на первом этаже — вонища, плесень». «Коты орут! — добавляет старший сын, по виду ученик начальной школы. — Я тоже хочу переехать, чтобы нам дали крутую квартиру!»

По дороге к метро заговариваю об ожидаемом сносе с бабушкой, которая медленно идет домой. «Как я могу быть против, меня что, одну оставят здесь жить? Кто-то выступает против? Дай Бог им сил! У меня есть гражданская позиция, но я против революций и митингов», — говорит она. По словам пенсионерки, в этом доме она живет недавно, а родилась на улице Пятницкой в Замоскворечье и почти всю жизнь прожила на Тверской. «Нет, детка, мне не жалко этот район. Мне ничего не жалко, кроме Пятницкой и Тверской».