Непонятый Гамлет Вестеросса: почему Джон Сноу обязан был убить Дейенерис

Многие обвиняют его и в самом перерождении Дейнерис из милой блондинки в кровожадную стерву, поскольку на протяжении финальных серий он, как минимум, трижды ее «продинамил», вместо того чтобы ублажить и склонить к Добру через постель. Хотелось бы заступиться за этого персонажа, поскольку героев любой истории нужно судить по законам того мира, в котором они живут.

Мир «Игры Престолов» — квазифеодальный, и поэтому применять к нему нужно феодально-клановую этику. В этой перспективе, взаимоотношения Дейнерис и Джона в последних сериях получают весьма простую и однозначную трактовку: «Тетка отказалась передать корону племяннику, законному претенденту на престол, и он ее наказал по праву».

Джон Сноу, таким образом, является разновидностью принца Гамлета, а в образе Дейнерис слились сразу и дядя-узурпатор, и мать-изменщица, и романтическая Офелия (тоже погубленная Гамлетом).

Собственно, Джон и по характеру похож на Гамлета своими сомнениями и склонностью к рефлексии.

Самое главное, что в этой перспективе радикально переосмысливается тема предательства. Джон не предает, а наоборот, мстит за предательство. «Предательство любви» свершилось в тот момент, когда Дейнерис, узнав об истинном происхождении Джона, отказалась обнародовать этот факт и передать власть законному претенденту на престол. Или хотя бы сторговаться 50 на 50, скрепив договор узами брака.

Напомню, что кровосмешение было в ходу у Таргариенов, неоднократно в этой династической линии братья брали в жены сестер, так что свадьба тетки и племянника была бы вполне в духе семейной традиции. Собственно, такой вариант хэппи-энда и вырисовывался по итогам предпоследнего сезона, когда зрители узнали о том, что Джон – Таргариен и внук последнего короля из этой династии.

Но Дейнерис, одержимая властью, предала. Предала в лице Джона сразу и своего возлюбленного, и своего законного короля, и старшего мужчину в клане.

И не просто предала, но и стала глумиться, пытаясь затащить его в постель, как будто она имеет дело не с равным себе Сувереном, а с мальчиком для утех, который должен безропотно проглотить оскорбление и попрание своих законных прав. «Безумной королевой», вполне соразмерной Серсее Ланнистер, она стала именно в этот момент, а не в ходе уничтожения столицы.

Картина геноцида – лишь живописная деталь, с точки зрения феодальной этики ничего по сути не прибавляющая к ранее совершенному преступлению. Логично, что «узурпатор» оказался еще и «кровожадным тираном».

Как представитель своей эпохи и своего социального слоя, Джон уже в тот момент должен был вынести предательнице смертный приговор в своем сердце, и отложить на время его исполнение, лишь поскольку ему нужны были драконы и войско для победы над врагами. А по завершении войны – не медля убить узурпаторшу, раз уж вариант пленения и перевоспитания был осложнен наличием дракона.

Конечно, будь он не «принцем Гамлетом», а «нормальным принцем», то после казни предательницы не попался бы ее слугам, а улизнул бы из лагеря, объявил себя законным королем и поднял весь Вестеррос на борьбу с кровожадными иноземцами. И у тех на пепелище и в окружении всеобщей ненависти не было никаких шансов, — они бы вымерли от бескормицы, как армия Наполеона в России.

Но поскольку Джон – все-таки типичный Гамлет, то месть ему (как и Гамлету) удалось свершить, а вот плодами этой мести воспользовались другие (как и в пьесе Шекспира).

Упреки в «сексуальной непредприимчивости» в финальных сериях, нередко бросаемые Джону, как ничто другое обнаруживают феминистическое разжижение мозга у критиков. Получается, что женщина нагло обобрала мужчину и принялась им помыкать, не имея на то законного права, а он даже обидеться не может, а должен изображать из себя пылкого мальчика по вызову. «Доступ к телу» как бы должен перевесить все обиды и оскорбления. Мысль о том, что это женщина должна все бросить, от всего отказаться и идти за любимым мужчиной, прислуживая ему, критикам даже в голову не приходит.

В тот момент, когда любовники узнают о реальном статусе Джона, их отношения закономерно меняются. Каков был прежний формат этих отношений? «Императрица соблаговолила снизойти до вассала, за что вассал признателен по гроб жизни». Хоть Джон до этого и мог именоваться «королем», но это был региональный королевский статус, к тому же конвенциональный, а не по праву рождения.

Но когда стало ясно, что Джон, по праву рождения, истинный претендент на имперский трон и глава клана Таргариенов (в качестве последнего выжившего мужчины), то все изменилось. Дейнерис, отказывающая Джону в признании его статуса, теперь не «благодетельница», а воровка и узурпаторша. И она ведь даже не извиняется, не просит Джона войти в ее положение, не пытается найти компромисс. Она просто нагло, в лицо требует от него смирения и лояльности, при этом шантажируя жизнями родственников по линии Старков.

И после этого ждет, что их отношения сохранят прежнюю теплоту. Понятно, что любви в этом нет ни на копейку, а единственно правильное определение такой женщины — «стерва» или «мегера». Уступить домогательствам такой стервы – значило бы потерять последние остатки собственного достоинства.

Вспомним, кстати, что не только Джон Сноу убил свою возлюбленную, но и Тирион Ланнистер тоже не простил предательства и собственноручно задушил свою пассию. И это стало для него билетом в новую, успешную жизнь, в мир, где его уважают и ценят.

Получается, что моральный итог сериала – вовсе не оправдание предательства и беспринципности, а наоборот, неизбежное и необходимое возмездие за предательство. Люди чести и долга торжествуют, их противники терпят поражение. И речь не только о последнем сезоне, но и обо всем сериале в целом. Если взглянуть на все восемь сезонов сериала «с птичьего полета», то по итогам игры престолов победили Старки, наиболее этичные и гуманные к народу из всех владетельных домов. Они в этой борьбе старались соблюдать правила и больше всех пострадали от предательских и вероломных действий других домов Вестерроса.

Честные-благородные Старки в итоге получили все. Во-первых, имперский трон Вестерроса. Во-вторых, для гарантии, сохранили свой собственный домен как автономное королевство, — что, несомненно, будет веским аргументом при выборах следующего императора. С большой вероятностью, преемником бездетного инвалида Брана станет один из будущих потомков Сансы Старк. Наконец, Старк-Таргариен, отправившийся в изгнание, стал по факту «королем за Стеной» и будет распоряжаться самостоятельной военной силой.

В случае необходимости, он сможет привести на помощь своим родственникам орду одичалых. Получается, что Старки контролируют Вестеррос более полно, чем какая-либо из предыдущих династий (в сферу влияния которых не входил Север за Стеной).

В завершение – немного оптимизма. Напрасно люди огорчаются, что любимый сериал закончился. Никто не режет курицу, способную нести золотые яйца в таких количествах. Никто не закрывает бренд на пике его популярности. Так что гарантированно будут и приквелы, и вбоквелы, и попереквеллы, и конечно же, непосредственное продолжение, с обновленным составом персонажей. Финал восьмого сезона оставляет массу интересных возможностей для дальнейшего развития сюжета.

Справятся ли лохи и неумехи с управлением огромной империей? Чем закончится экспедиция Арьи? За кого выйдет замуж Санса Старк? А это ведь вопрос архиважный, геополитический, только ему одному можно посвятить парочку сезонов. И куда, наконец, улетел дракон?

Сергей Корнев.