«Неаткарига»: почему Стрике встала на защиту Кайминьша? Потому что они хлебают из одного корыта?

И еще она написала: «В интересах каждого человека, чтобы закон не применялся избирательно. Чтобы не получалось так – друзьям все, недругам – закон, причем криво применяемый».

Я в шоке. Не от того, что сказала Стрике, а от того, что это сказала… Стрике. То есть главный архитектор полицейского государства, сценарист «масок-шоу», виртуоз заказанных дел, которая жестоко преследовала конкурентов «Нового времени», а позже «Единства» и прикрывая проступки самих этих партий. И теперь она выступает как страстный борец за законность? Мамочка против своего чудовищного чада? Этот человек теперь учит KNAB жить?

Стрике считает своих избирателей набитыми дураками, держит свой электорат за абсолютно беспамятных людей, которые вчера упали с дерева и не знают, кто такая Стрике и что она делала раньше.

Солидарность и сочувствие Юты Стрике политическому конкуренту Кайминьшу несколько удивляет, потому что еще недавно на предложение политика KPV.LV, адвоката Алдиса Гобземса дружить и сотрудничать Стрике ответила с откровенным высокомерием. Гобземс рассердился и внезапно вспомнил, что Стрике и Юрашс – «оборотни в погонах». А теперь у НКП и KPV.LV любовь.

Что это может означать? Не то ли, что у обеих партий общий идейный и финансовый источник? Может ли так случиться, что у обеих за спиной сидит один человек, швейцарец Рудольф Мерони, у которого денег хватает, и он продвигает обе партии, как пешки в шахматах?

Может, одна пешка станет ферзем, может, другая, а может, и обе. Если обе, то совсем хорошо – будут две деструктивные, шутовские, двуличные, популистские партии в парламенте. Парламент, в котором много кайминьшей и стрике, будет заниматься чем угодно – например, кричать, что в стране действует мафия неплатежеспособности, что надо запретить игорные залы, но никогда не спросит, куда Мерони дел имущество и деньги транзитных предприятий, которые ему в свое время доверил бывший генеральный прокурор Янис Майзитис».