Нацгвардия Путина. Опричнина или просто реформа МВД?

По словам президента Владимира Путина, задачей создаваемой в России Национальной гвардии станет борьба с терроризмом и организованной преступностью.

Кроме того, как сообщается, она возьмет на себя функции, которые исполняли подразделения ОМОН и СОБР, в нее также войдут управления и подразделения МВД, занимающиеся контролем за оборотом оружия и охранным бизнесом, а также вневедомственная охрана.

Мнения обозревателей разделились: одни говорят о давно назревшей реформе МВД, другие — о создании опричнины. Кто прав?

Ведущий программы «Пятый этаж» Михаил Смотряев обсуждает эту тему с сотрудником Института национальной стратегии, политологом Павлом Святенковым и заместителем главного редактора интернет-издания «Ежедневный журнал» Александром Гольцем

Михаил Смотряев: Называясь национальной гвардией, новое образование не соответствует тому, что этим обозначается в других странах. Это получается мощное силовое ведомство, служащие которого оперируют на постоянной основе, а не военный резерв, как было обычно в истории. Это просто красивое название для новой силовой структуры?

Павел Святенков: Сотрудники этой структуры будут иметь специальные звания, которые приравняют их к сотрудникам полиции, а ее директор будет состоять на военной службе. Идея создания такой службы существовала еще со времен раннего Ельцина. Ее не реализовывали, опасаясь, что силовая структура, замкнутая на главу государства, приобретет слишком большое влияние. Но сейчас это было реализовано.

Александр Гольц: Понятно, ради чего она создается. Все помнят 1991-1993 годы, когда люди в погонах отказались или пытались отказаться выполнять приказы руководства стрелять по согражданам. А институт типа Национальной гвардии может быть использован при внутренних беспорядках, и эти намерения демонстрировать опасались.

Российская власть неоднократно говорила, что цветные революции угрожают России, и вот создается инструмент, который с ними будет бороться теми средствами, которые у него будут.

М.С.: По людям на демонстрации стреляют другие люди. Где гарантия, что Национальная гвардия, в отличие от армии, не откажется это делать?

А.Г.: В этом и суть. Убираются промежуточные звенья связи президента и этого инструмента, которые могут замедлить доведение приказа до исполнителей.

М.С.: Если посмотреть на список полномочий – проверять документы, вламываться в жилище, стрелять без предупреждения – правда, обычные полицейские сейчас тоже получили стрелять без предупреждения в определенных условиях – это получается личная гвардия Кремля?

П.С.: Не похоже. Ее базу составят внутренние войска, а это громоздкая структура, это не кремлевский полк. Туда вошли все структуры, призванные бороться с террором и подавлять внутренние волнения. Но она не похожа на спецчасть, лично преданную главе государства.

Скорее, эта новая структура, одновременно противопоставленная и армии, и ФСБ. Ее появление уменьшает их полномочия. Вместо советского треугольника: КГБ – МВД – Министерство обороны, получается четырехугольник.

М.С.: Мне представляется, что распыление полномочий по борьбе с террористами только на пользу террористам? На основании исторического опыта о взаимодействии этих ведомств говорить не приходится. Когда мы говорим об охране первого лица, это какая-то группа численностью несколько сотен человек. А мы здесь говорим об охране всего режима. На эту роль новое образование подходит лучше.

А.Г.: Согласен. Интересный момент – мотивация тех, кто там служит. Сердюковские реформы в армии проходили мучительно. А во внутренних войсках все было тихо, без увольнения офицеров. Там повысили зарплату и провели успешную контрактизацию. Сегодня во внутренних войсках срочников только 10%.

Это не только 2/3 от сухопутных сил по объему, они гораздо более профессиональны и мотивированны, чем сухопутные войска. Это не преторианская гвардия Путина, это гвардия режима. Около года назад впервые по всей России прошли стратегические маневры внутренних войск, которые предполагали борьбу с беспорядками на всей территории Российской Федерации.

М.С.: Получается, что это не внезапное решение? И получается, что замена треугольника четырехугольником – решение дальновидное?

П.С.: Генерал Золотов появился во внутренних войсках еще в 2013 году, а в 2014 стал главнокомандующим ВВ. Было понятно, что его ведут на какую-то самостоятельную роль, вот она получена. Он постоянный член Совбеза, что делает его очень влиятельным. Так что план был по крайней мере с 2013 года.

М.С.: Нефть в 2013 году стоила еще прилично. О несоблюдении общественного договора можно было не беспокоиться. Это такое стратегическое дарование Верховного Главнокомандующего, который предвидел?

А.Г.: Тезис об угрозе цветных революций появился не в прошлом году. В мае 2014 года в Министерстве обороны прошла конференция, где генералы сделали вывод, что цветные революции – новый вид ведения боевых действий. И министр обороны Шойгу сразу поставил задачу выработать меры противодействия.

Но дальше дело как-то не пошло, потому что было понятно, что это означает применение вооруженных сил внутри страны. И Генштаб, и Академия военных наук ограничились в основном словами. А Путин считает, что все народные волнения – результат заговора внешних сил. И дело не в падении цен на нефть.

М.С.: Насколько серьезным противовесом цветным революциям являются внутренние войска или Национальная гвардия? В какой-то момент, люди, стреляющие по своим соотечественникам, могут решить, что это не их дело. Насколько массовым должен быть протест, чтобы низовые чины по людям стрелять отказались?

П.С.: Теоретически проблема заключается в легитимности власти, признает ли ее народ и армия. Если армия считает, что поступает по закону, то она может стрелять по гражданским, как было у нас в 1993 году.

Но в нашей истории был и 1991 год, когда ГКЧП имел подавляющее военное преимущество, министр обороны Язов полностью контролировал ситуацию, войска и танки вошли на улицы Москвы, но ГКЧП ничего не сумело сделать, потому что народ и армия не признали законность отстранения Горбачева от власти.

М.С.: Но есть еще подход экономический. Эти люди живут на зарплаты, далеко не кремлевские. Общее ухудшение экономической ситуации их тоже затрагивает, даже если это контрактники.

П.С.: Я не согласен. Если есть сомнения в законности действий, повышается риск. Для низовых исполнителей есть опасность, что из них сделают стрелочников. И эти соображения перевешивают любую материальную выгоду. Западные много теоретики размышляют над этими проблемами, что нам кажется чистой формальностью, а это очень важно: военный должен быть уверен в законности своих действий.

М.С.: Тогда идея создания такой структуры – выброшенные на ветер деньги?

А.Г.: Будучи главой страны, вы не можете гарантированно обеспечить стопроцентную легитимность любого вашего приказа. Но вы создаете условия, которые облегчат вам возможность добиться того, чтобы ваш приказ был выполнен. Вы удаляете лишние звенья в цепи, рассказываете про коварный зарубеж и пятую колонну, эти люди получают по российским меркам приличные деньги.

Всех проблем Владимира Владимировича Путина создание национальной гвардии не решит. Но решение некоторых проблем это облегчит.

М.С.: Мы совершенно не обсуждали те задачи, которые возложены на национальную гвардию официально. В результате этой реформы улучшится ситуация с контролем за наркотиками, терроризмом и так далее?

П.С.: Надежда есть, потому что Федеральная миграционная служба занималась не столько контролем миграции, сколько лоббированием. Что ситуация выходит из-под контроля, стало ясно в связи с инцидентом с няней, которая отрезала голову ребенку.

Стало ясно, что в страну проникают не только исламские радикалы, но и просто сумасшедшие. Передача полномочий ФМС и службы по контролю за наркотиками — позитивная вещь, поскольку у МВД нет задачи завозить сюда мигрантов, и логика у их ведомства несколько иная.

Если национальная гвардия действительно будет бороться с исламистским подпольем, тоже будет хорошо, потому что эксперты жалуются, что Россия стала базой отдыха исламистских радикалов, которых изгоняют из Средней Азии, а они здесь находят себе приют.

А.Г.: Этот оптимизм не разделяю. Численность миграционной службы должна сократиться на 30%. Я хорошо помню очереди за загранпаспортами в Москве. Сейчас эту проблему решили. Подозреваю, что эти очереди появятся снова.

А создание национальной гвардии никакого отношения к борьбе с преступностью не имеет. Раньше, проводя силовую операцию, уголовный розыск звонил в свое ведомство. А теперь они должны буду звонить в другое. Вы знаете, как у нас на практике осуществляется межведомственное взаимодействие.

Изучая проект закона, я не обнаружил в нем упоминания, что новая служба наделяется правом ведения оперативной деятельности. Как они будут воевать с террористами, не внедряя агентов? Агентов будет внедрять ФСБ, а силовое прикрытие операции будет осуществлять Национальная гвардия. Это многократно усложнит любую антикриминальную деятельность.