«Нас явно сознательно старались не замечать»: актер Игорь Бурак рассказал, почему эмигрировал из Латвии

Сегодня он служит в знаменитом Могилевском областном театре драмы и комедии имени Винцента Ивановича Дунина-Марцинкевича, который находится в Бобруйске. А в свое время Игорь Бурак окончил Латвийскую музыкальную академию, в которую специально для Рижского театра русской драмы (ныне это Рижский русский театр имени М. Чехова) многолетний главный режиссер Аркадий Кац набрал целевую актерскую группу.

По идее, все выпускники должны были влиться в труппу. Но тут наступили смутные 90-е годы. Многие артисты, в том числе весьма именитые, оказались за бортом. А сам Аркадий Фридрихович, как известно, уехал в Москву. Какое-то время спасало кино: молодой Игорь Бурак снимался у многих именитых режиссеров: Яниса Стрейча, Лайлы Пакалнини и др. Занимался и озвучкой фильмов — пока еще была жива Рижская киностудия.

Министр-разрушитель

— Игорь, почему же вы уехали? Вроде работали по специальности…

— Тогда министром культуры Латвии стал маэстро Раймонд Паулс, который, как известно, вошел в историю тем, что разрушил знаменитый Рижский театр юного зрителя. Его возглавлял Адольф Яковлевич Шапиро, который, как и Аркадий Кац, увы, тоже уехал в Москву. Сегодня, наверное, уже мало кто помнит, что была попытка сохранить Рижский ТЮЗ вопреки всему.

Под руководством режиссера Олега Павловича Шкатова (ныне покойного, светлая ему память!) собрался целый ряд именитых тюзовцев, чтобы из обломков воссоздать театр. Отмечу замечательного актера Сергея Юдина. Не знаю, жив ли он сейчас… Еще вспоминается Людмила Шевченко, которая на протяжении многих лет ведет в Риге прекрасную школу актерского мастерства для детей «Реверанс». Низкий ей поклон. И дай Бог ей здоровья!

В общем, меня взяли в этот новый ТЮЗ, в котором я прослужил шесть прекрасных лет. Например, я играл главную роль Семена Семеновича Подсекальникова в спектакле «Самоубийца» по пьесе Николая Эрдмана. Постановка звучала весьма актуально по тем временам. Мы очень упорно работали, пытаясь выжить. К сожалению, никаких наград и званий нам не давали. Нас никуда не приглашали. Я имею в виду конкурсы и пр.

В общем, «наверху» явно сознательно старались нас не замечать. Хотя зрителей приходило много. Помню, как горячо зал нам аплодировал. Но постепенно все заглохло. Дело в том, что у нас не было ни госфинансирования, ни собственных помещений. Да и работали мы то в ДК ВЭФ, то на сцене ДК железнодорожников. К счастью, их директора шли нам навстречу.

Наконец в Старой Риге мы нашли прелестный зальчик на 200 мест в Обществе охотников и рыболовов. В ту пору напротив была еще баня с бассейном «Варавиксне», которую позже снесли. Все у нас было классно. Приходили и взрослые, и дети. Для каждой возрастной аудитории шли свои спектакли. В театре даже работал свой маленький буфетик. Как и положено. Но в какой-то момент нам сказали: «Сегодня вы платите за аренду 700 латов, а со следующего месяца должны будете отдавать 7 тысяч». В 10 раз больше!

Конечно, я понимаю: времена наступили капиталистические. Причем самые дикие. Нам говорили, что все решает пресловутый рынок. Однако, как мне кажется, очевидно, что русский детский театр тогда никому в Латвии не был нужен. Я имею в виду прежде всего власти. А общество в целом, на мой взгляд, попросту благополучно закрыло глаза на уничтожение Рижского ТЮЗа. У людей своих проблем было немало. Каждый выживал как мог. Многие думали в основном только о себе. Самое интересное, что Раймонд Паулс тогда разогнал не только русскую труппу ТЮЗа, но и латышскую. Так что ему многие «благодарны» за сломанные судьбы.

К счастью, мне было куда ехать. Так в 2007 году я оказался в Бобруйске. Сейчас я очень рад, что занимаюсь любимым делом. Сцена мне по кайфу, как нынче модно говорить. Наш театр очень именитый. Так, недавно спектакль «Точки на временной оси» в постановке Татьяны Троянович получил главную национальную премии Белоруссии. У нас в театре раз в два года проводится фестиваль национальной драматургии. Приезжают коллективы из многих стран мира — Израиля, Польши и пр. Нас тоже постоянно приглашают на гастроли. Немало поездили, в частности, по России.

Я убедился, что это действительно великая театральная страна! Мы побывали в Костроме, Ярославле, Котласе, Брянске, Калуге и др. Я повидал немало конкурсных постановок из многих городов. Так что, служа в бобруйском театре, я постоянно общаюсь с коллегами из других театров. То есть сейчас у меня полноценная творческая жизнь. Разумеется, никто наш театр разрушать, убивать и закрывать не собирается. По большому счету, мне ничего больше и не нужно в плане работы. Это для любого артиста, как известно, самое главное. Я имею в виду востребованность. Так что я с уверенностью смотрю в будущее!

К своим корням

— Почему именно Бобруйск?

— Этот город я выбрал вовсе не случайно. Сам я родился в 1966 году в деревне Большие Бортники, в 17 километрах от Бобруйска. Правда, потом немало поездил с семьей по СССР и бывшему советскому лагерю, поскольку мой отец был военным. Пожили, скажем, в Чехословакии. Естественно, в детстве мечтал стать командиром. Как и большинство мальчишек из военных гарнизонов.

Кроме того, на решение перебраться именно в Бобруйск повлияло то, что после развала СССР мои родители сразу уехали в Белоруссию. О чем они, кстати, ни разу не пожалели. А сам я остался в Риге. Один. И с пресловутым фиолетовым паспортом негражданина. Со всеми десятками ограничений на профессии и пр.

— Насколько я помню, в Риге вы были арт-директором многих известных ночных клубов.

— «Арт-директор» звучит, конечно, красиво. Но в действительности я был самым обычным ведущим ночных программ. В общем, массовиком-затейником, «зажигалкой», как говорится. Устраивал всевозможные конкурсы, проводил экшены и пр. Даже заказывал… стриптизерш. Помню, как сам себе говорил: мол, Игорь, у тебя высшее образование, а ты тут «девочками» заведуешь. Стоит сказать, что в ту пору ночная жизнь в Риге вовсю гремела. Дискотеки собирали тысячи зрителей. Параллельно я еще вел свадьбы, корпоративные вечеринки. Сам себя рекламировал так: «Веду любой праздник, кроме похорон и поминок». Выступал и в роли Деда Мороза. Так и крутился.

Незаметно пролетело 10 лет. Естественно, вся эта веселая и разбитная жизнь сказывалась на мне далеко не самым лучшим образом. Я имею в виду различные пагубные привычки. Перечень тут стандартный. К счастью, мне удалось вырваться. Свою роль сыграло то, что я все это время очень скучал по настоящей сцене. Сидящая во мне перманентная тяга к высокому искусству, считаю, меня и спасла. Иначе одному Богу известно, в какой бы яме я оказался. Я и так был уже почти что на самом дне. Вот она, «загнивающая Европа». Довела! (Смеется.)

Дома и стены помогают

— Выходит, если бы вас взяли в Русскую драму или, скажем, если бы Раймонд Паулс не уничтожил ТЮЗ, вы бы и сегодня блистали на рижских подмостках. Нет желания вернуться в Ригу?

— Получилось так, как получилось. И сегодня, откровенно говоря, Латвия для меня — это уже совершенно чужая страна. Впрочем, как и Рига. Она тоже стала какой-то неродной. Да, я там окончил 59-ю среднюю школу в Зиепниеккалнсе, а потом и Латвийскую музыкальную академию, но с годами я почувствовал, что именно Белоруссия стала для меня по-настоящему своей. Хотя первый раз я приехал в родные края по гостевой визе. Да, можно было подать в Риге заявление на белорусское гражданство, но пришлось бы долго ждать. Целый год или даже больше.

А в посольстве Белоруссии в Риге мне посоветовали так: мол, поезжайте-ка лучше в Бобруйск, а там скажите, что вы родились в деревне Большие Бортники. Еще посоветовали взять в Латвии справки о том, что я не был судим и не болен туберкулезом. Собрав все необходимые документы, я попрощался с друзьями. У меня было стойкое ощущение, что больше я никогда не вернусь в Ригу.

Мне устроили пышные и веселые проводы. А вскоре я уже сидел в автобусе, который вез меня в белорусском направлении. В Бобруйске я пришел в милицию «сдаваться». Сказал в отделении так: «Знаете, я тут приехал из Латвии, вроде мне как на учет надо становиться. Но я не хочу туда возвращаться. Помогите остаться!» Когда они увидели справку, что я родился в Могилевской области, то сразу приняли меня как родного.

Самое смешное, что в милиции в какой-то момент спросили: «А вы в Латвии судимы не были? А туберкулезом не болели?» В общем, спасибо посольству Белоруссии — все четко подсказали. Я сразу предъявил нужные справки. «Хорошо, будем оформлять вам паспорт. Приходите за ним через месяц». И точно: через 30 дней я уже держал его в руках. Сейчас у меня четкое ощущение, что в Белоруссии я действительно дома. А дома, как известно, и родные стены помогают. Наверное, благодаря этому я нашел и любимую работу.

Штаны всегда нужны

— В театр сразу взяли?

— Все прошло как по маслу. Сначала я показался главному режиссеру Татьяне Дорогобед, моей одногодке. Потом собрался худсовет. Татьяна Васильевна хмыкнула и сказала, что штаны в театре всегда нужны. В общем, поддела. Как я потом понял, она на меня сразу глаз положила. И вскоре мы с ней обвенчались. С тех пор вместе служим в одном театре. Супруга ставит спектакли. Мы счастливы вместе и любим друг друга. Мы с ней единомышленники, что очень важно.

У нее есть дочь Мария, которая тоже служит в нашем театре. Как и ее парень. У меня, кстати, есть кое-какие режиссерские задумки. Вот поставлю спектакль и попытаюсь привезти его в Ригу. А почему бы и нет? Хоть я и православный, я еще сотрудничаю с синагогой Бобруйска, работаю с детьми. Чувствую, что уже появился акцент. (Рассмеялся.) Еще в Риге я дружил с евреями. Видимо, свою роль сыграло то, что моим педагогом был Аркадий Фридрихович Кац.

— В Риге вы были женаты?

— Дважды. Но, к сожалению, муж и отец из меня был никакой. Обе попытки создать семью провалились. А все из-за ночной клубной жизни, о которой я говорил. Соблазнов было море, а я не был монахом. Так что пускался во все тяжкие. Я рад, что от браков у меня две замечательные дочери. Старшая, 27-летняя Анастасия, живет в Дании. А младшая, 22-летняя Влада, сейчас в Риге. Они уже приезжали к нам в гости.

С моей Таней мы живем за городом. До театра на машине всего 12 минут. У нас свой дом. Три собаки. Сами к нам прибились. Есть и огород. Я обожаю копаться в земле. Научился даже управлять небольшим трактором. Рядом — большой лес с грибами.

По праздникам я непременно натапливаю баньку. После чего спускаюсь в погреб, где нацеживаю кувшинчик виноградного винца собственного производства. В общем, все у меня тут замечательно. Веду полноценное существование во всех его проявлениях. Побольше бы только прожить так классно. Хочу через «7 секретов» передать моим рижским друзьям большой привет. Всем парням и всем девушкам! — отметил наш бывший земляк Игорь Бурак.

— Желаем творческих успехов!