Найти человека!

Не знаете, как искать? Вот и мы толком ничего не знали. Тогда мы с друзьями задумались: а ведь нет в Латвии никакой негосударственной организации, на сто процентов добровольной и некоммерческой, которая бы занималась хорошим делом — поиском людей. И мы создали такую. Кстати, и ранее, до нас, не было в Латвии организации, где люди, получив сигнал, тут же ехали бы «по вызову» — и помогли… Это сейчас мы уже и опыта набрались, и людей у нас много, и разное снаряжение с аппаратурой имеются, а раньше ничего этого не было: просто шли в лес, где искали пропавших, как могли и умели.

Сейчас у нас и фонарики профессиональные, и палатки, и полевая кухня. Когда приезжаем на большие поисковые операции — например, если надо найти человека, пропавшего неделю назад на большой территории, — разбиваем лагерь, раздаем рации и навигационные приборы, а на базе поднимаем «мачту» с ярким флагом и включаем специальный маяк, пробивающий светом и густую листву, и плотный туман. Потом мы выстраиваемся на границе леса (разделенного на квадраты) шеренгой и идем друг от друга на расстоянии в несколько метров — прочесываем несколько километров, а затем двигаемся уже в другом направлении. Все очень грамотно организовано.

А раньше… Помню, один из первых вызовов был: пропала бабушка в видземском лесу. Мы с друзьями поздно вечером зашли в лес, когда стемнело, нормальных фонариков даже не было, равно как и навигационных приборов. В итоге сами же тогда чуть не потерялись!

Хорошо, если вы превосходно ориентируетесь в лесу, с детства отправляетесь в походы по самым диким местам, умеете читать «книгу природы», но обычные–то горожане могут заблудиться и в редком лесу в Юрмале, и даже в Риге, и в Бикерниеки или на Югле (это все реальные случаи — мы выезжали по вызовам!)…

В шлепанцах и с похмелья — не приезжать!

— В нашу организацию вступают и те, кто сам оказался в подобной ситуации, — например, у кого родственники пропали. Да, звучит очень грустно, но чаще, когда мы отправляемся на поиск человека, пропавшего неделю назад в осеннем или зимнем лесу, уже и не надеемся найти его живым. Ну сами посудите: ушел в лес по грибы дедушка — и пропал, не возвращается неделю домой, а полиция уже проводила какие–то «мероприятия», но все безрезультатно… Из 300 с лишним поисковых операций, которые мы проводили, меньше трети было, когда находили людей живыми.

Вначале, когда получаем вызов, должны понять: имеет ли вообще смысл за дело браться? И второе: можем ли мы начинать поиск, если делом должна заниматься только полиция, поскольку явно все с криминалом связано? Хотя нам и по таким случаям звонили, но мы, разумеется, отказывали. Максимум, что в такой ситуации делали, подсказывали: куда надо обратиться. В нашей организации есть и бывшие полицейские, которые теперь сами в качестве добровольцев помогают в благом деле.

С некоторых пор у нас еще есть и обученные поисковые собаки. Представьте: активисты–кинологи специально, чтобы заниматься поиском пропавших людей, тренируют своих собак — ездят на полигон в Эстонию (в Латвии ничего подобного нет), все за собственные деньги и только ради благого дела, которое по определению не принесет никакого заработка.

Да, есть люди, которые приходят к нам, думая, что «тут можно хорошо заработать», якобы «тут с еврофондами связаны», а потом, разобравшись, пропадают — тихо и незаметно. Или вот объявим мы на сайте или через знакомых, что в такой–то день отправимся прочесывать лес, приезжают к нам такие «поисковики» — в шортиках, с баночкой алкогольного коктейля и похмельем: думают с интересом провести время — ради приключения. С такими, понятно, мы тоже не связываемся…

Бесплатные курсы «для горожанина»

— Мы не раз проводили спецкурсы для начинающих поисковиков, на которые приглашали прочесть лекции и полицейских, и военных, и спасателей, и просто «рядовых следопытов», хорошо в лесу ориентирующихся и готовых рассказать много полезного, — продолжает собеседник «ВЕСТЕЙ». — Разумеется, курсы были совершенно бесплатные. И нередко обычному человеку достаточно было узнать какие–то элементарные, самые обычные вещи, а потом, случись что, он мог найти родственника или друга.

Как–то раз женщина позвонила и сказала, что в Иманте пропала ее мама: ехала домой, вышла из автобуса и домой долго не приходит, а мобильник ее молчит. Я приехал сразу же на машине к этой женщине. И маму мы быстро нашли: она почему–то от остановки по тропинке к лесу пошла в… противоположную от дома сторону. Но женщина, позвонившая мне, если бы ранее закончила курсы, сама могла бы маму найти! Да хотя бы в лес она пошла не с крошечным фонариком «для ключей», а с нормальным — мощным, и знала бы, куда смотреть надо, и сама не заблудилась бы! Мы разработали свои системы: «Для поиска людей в городе», «Для поиска в лесу». Появилась уже собственная методика, которой охотно со всеми делимся.

Не верите, что и в городах люди теряются и заблудиться могут? Есть, например, люди, которые «все в себе»: вышли из дома — и пропали на неделю. Они просто ходят по улицам, ночуют, где придется, а о доме даже не вспоминают. Нам звонили родственники таких людей, а мы выезжали к месту — и находили пропавших. Одного мужчину нашли идущим по дороге: он мял в руках веревку и уже искал, где бы повеситься. Мы его отговорили… Между прочим, в том числе для таких вот «отговоров» мы подключились к системе европейской бесплатной телефонной линии — 116000: по этому номеру можно звонить в любое время суток. У нас работает оператор, который не только собирает информацию, но оказывает даже психологическую помощь, подсказывает людям, как быть в той или иной ситуации.

Чаще всего люди в лесу пропадают в конце лета, осенью, когда грибное время. Нам сообщали о таких. Однажды женщина позвонила, сказала, что ходила по лесу с мамой, но вдруг разошлись и потерялись. Что ж, приехали срочно по вызову, собак взяли — и нашли маму: она живая, но перепуганная и уже ни на что не надеявшаяся, сидела на пне…

Когда приезжаем на место, стараемся договариваться с кем–то из окрестных жителей, допустим с лесниками, чтобы те показали территорию. Но если вы думаете, что вот так вот «за раз» можно добиться какого–то результата, то сильно ошибаетесь. В 2009 году мы раз… пятьдесят выезжали на поиски пропавшего без вести под Елгавой парашютиста, но тело так и не нашли.

Всякое в нашей поисковой работе бывает. И поверьте, она для нас — не романтика, но такое вот «тяжелое хобби», бросить которое, правда, уже не можем…

13 марта 2014. №11