Татьяна Ратгауз родилась в 1909 году в Берлине — на этнической родине матери, но детство, школьные годы прошли в России — в Москве и Киеве. «В 1910 году мои родители переехали в Москву, — пишет она в своих воспоминаниях. — На Поварской улице (ныне Воровского), напротив особняка графов Соллогуб (существует предположение, что Лев Толстой описал его в «Войне и мире»), стоял дом номер 33 — особняк купцов Рябушинских. Здесь, во дворе, в маленьком белом флигеле помещалась наша квартира… Запомнился кабинет отца: все стены сверху донизу увешаны портретами с дарственными надписями. Портрет Чехова стоял у отца на письменном столе. В письме к отцу Чехов писал: «…У меня есть уже Ваши первые книги. Большое сердечное спасибо за Ваши песни. Я прочитал их с большим удовольствием. Знаю я также очень хорошо и очень люблю романс Чайковского «Снова, как прежде, один»…
Февраль 1917–го Ратгауз встретили с надеждой — отрекся царь. На следующий день Даниил Максимович написал: «Ликуй, народная стихия! Сбылись заветные мечты. Россия, светлая Россия, теперь навек свободна ты!» Однако восторг был недолгим. Вскоре он увидел, что к власти пришли проходимцы и авантюристы. Татьяна вспоминает, как осенью 1917–го в кабинет к отцу зашли несколько литераторов. «…В кресле сидел, развалясь, человек в полувоенной форме, во френче, галифе и сапогах, смугловатый, с зализанными волосами. Это был небезызвестный в то время поэт А.Кусиков, который громко вещал: «Я теперь пишу поэму о Кавказе. До сих пор еще никто толком не писал о Кавказе!» Ратгауз и еще несколько человек в один голос вскрикнули: «А Пушкин?» Человек во френче досадливо отмахнулся: «Пушкин! Ах, ну что ж ваш Пушкин! — «Птичка божия не знает…» Отец воскликнул: «А Лермонтов?» — «Ну что уж ваш Лермонтов написал о Кавказе? О Кавказе надо писать так, чтобы шашлыком пахло!» Друг моего отца умоляюще дергал его за рукав и громко шептал: «Даниил Максимович, разрешите, я спущу его с лестницы!»
В 1921–м Ратгаузы покидают советскую Россию — переезжают в Берлин, в 1923 году — в Прагу. Через два года в столице Чехии на сцене концертного зала Моцартеум, впервые широкой аудитории стали известны стихи Татьяны. Вот как об этом 24 мая 1925 года информировала своих читателей выходившая в Париже газета «Дни»: «В заключение госпожа А.Чванова прелестно исполнила романс Татьяны Ратгауз, музыка к которому была написана А.Подашевским. Юную поэтессу много вызывали». А ей было в ту пору всего пятнадцать лет.
Осенью 1925 года Татьяна Ратгауз дебютировала и на театральной сцене — сыграла Наташу в пьесе Горького «На дне». После окончания школы, с 1926 года, она постоянно занята в театре. Играет в пьесах Островского, Алексея Толстого, Катаева. Но это были любительские спектакли. На жизнь зарабатывает репетиторством — преподает английский. Знание иностранных языков — английского, немецкого, чешского — впоследствии ей сильно пригодилось. Но это будет позже.
Если об актрисе Ратгауз в конце 1920–х знает лишь пражская русская община, то стихи ее хорошо известны среди широких кругов русской эмиграции. Они публикуются в газетах и журналах многих стран, в том числе в рижских «Слово» и «Сегодня». Лестную оценку дал им Владислав Ходасевич.
В 1929–м Татьяна выходит замуж за певца В.Асеева. Но брак был недолгим. В 1935 году по приглашению Русского драматического театра она приезжает в Ригу. Уже одна.
«В то время о наших спектаклях писали в рижской русской газете «Сегодня» (постоянной русской газеты в Праге не было), — вспоминала Татьяна Даниловна. — Мною заинтересовалась дирекция Рижского русского драматического театра. Кто–то из рижан побывал в Праге и видел меня на сцене, а также актера–комика Е.Норманда. Нас пригласили в Русский драмтеатр. Осенью 1935–го я переехала в Ригу и поступила в труппу драмтеатра».
«В Русском театре новая актриса, — извещала через месяц газета «Сегодня». — Она только что приехала из Праги и сразу — как Чацкий «с корабля на бал» — чуть ли не с вокзала попала в Русский театр на репетицию «Платона Кречета», в котором ей поручена главная женская роль — женщины–архитектора Лиды. Татьяна Ратгауз молодая, но уже с 10–летним стажем актриса. Ровно 10 лет тому назад в той же Праге, будучи шестнадцатилетней девушкой, она начинала свою театральную деятельность.
Под руководством режиссера Зелицкого юная Татьяна Ратгауз и совершила свои первые шаги по тернистому театральному пути. Как–то увидел ее на спектакле известный режиссер Шаров и сразу же захотел взять ее в большую артистическую работу. Он сказал об этом отцу юной актрисы, но тот и слышать не хотел о том, что его 16–летняя дочь стала уже настоящей актрисой. Он находил, что для этого она чересчур юна. (…) Татьяна Ратгауз переиграла на сцене пражского Русского театра целый ряд разнообразных ролей, не укладывающихся в рамки одного определенного амплуа. Т.Ратгауз, между прочим, опровергает представление о ней как об артистке «энженю драматик». Ее дарование гораздо шире, и диапазон его заключает в себе такие, например, роли, как Вера в «Обрыве» и княгиня в «Любовь — книга золотая»… Ратгауз молода — на вид она моложе своих 26 лет, но, кроме молодости, она обладает и благодарной сценической внешностью. Она жива, полна горения и рвется к работе в нашем Русском театре. Эта работа в большом постоянном театральном организме влечет и манит молодую актрису. Т.Ратгауз радуется репетициям, встречам с новыми товарищами и слегка утомлена 36–часовым переездом из Праги в Ригу».
О настроении актрисы лучше всего рассказывают стихи, написанные вскоре после приезда:
Канули старые страны,
Брошена жизнь на слом.
Мы исцеляем раны
Новым зимним теплом.
А вот строки из стихотворения «В Риге»:
Я — случайная гостья в веселой студеной стране.
Осыпаются ровные дни голубым снегопадом.
Рассыпается ночь в переливчатом звоне саней.
Поцелуй на морозе, и сторожа крик за оградой…
В Риге в 1936 году Татьяна второй раз выходит замуж — за актера Рижского русского театра Василия Клименко.
В жизни счастливые дни всегда чередуются с трагичными. В июне 1937–го в Праге умирает отец — Даниил Максимович Ратгауз. На склоне лет его отношение к советской власти смягчилось, но известие о возвращении в Россию Куприна он принял скептически. «Зачем возвращаться на Родину полутрупом? Кому ты там такой нужен!» — говорил он об этом дочери.
Жизнь повернулась так, что вскоре после войны Татьяна Даниловна оставила театр, а затем и сцену. В 1963–м она окончательно сменила профессию, поступив в конструкторское бюро завода имени Попова. Вот тогда пригодилось знание языков — она стала переводчиком в конструкторском бюро. Татьяна Даниловна, как и ее отец, прожила долгую жизнь — умерла в Риге в 1993 году.
Пушистый холм склоняется отлого,
И чей–то вьется след — едва–едва.
Как будто здесь кончается дорога,
А дальше — только тишь и синева…
— писала она еще в 1985–м.
Ее дорога продолжается. В стихах, в воспоминаниях об отце и о времени.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.