«Моя пиковая дама»: Латвийская опера восстановила постановку Андрейса Жагарса (ФОТО)

По форме – действие спектакля перенесено в наше время — точнее, в 90-е годы прошлого века. Петербург, поликлиника ГУВД Ленинградской области. Графиня (из бывших) возвращается из Парижа с внучкой Лизой, перенимает свой фамильный особняк. В котором смешивается все: юные суворовцы, учителя, медсестры, уборщицы, новоиспеченные бизнесмены, игроки…

Но смешивается все только на первый взгляд. На самом деле перед нами все та же, хорошо знакомая трагическая история, в которой все точно расставлено по своим местам. Любовь, азарт, боль, отчаяние, поиски призрачного счастья, утрата настоящего – формы только обрамляют страсти человеческие. И обрамляют, кстати, весьма удачно.

Элегантная сценография, в которой нет ничего лишнего. И все со смыслом. Старинные мраморные скульптуры, например, в определенный момент легко превращаются… в игральные автоматы. Изящные и стильные костюмы – что называется, вне времени.

И Графиня не старухой остается в памяти – режиссер перелистал ее фото юной парижской красотки за считанные минуты до смерти. Красивый жест. И все точно по сюжету, но как-то символично, изящно. Даже столетний особняк, помрачневший с возрастом, сохранил следы врожденного благородства. История бурная, сложная, тяжелая, но не мрачная – разноцветная и разнообразная как сама жизнь. И четыре часа (три действия с двумя перерывами) пробегают удивительно легко.

Сам режиссер тогда объяснял,  что «как бы мы ни старались, мы можем показать лишь свои представления о прошлом…Поэтому выбран другой подход – показать нынешний Петербург и его жителей, которых мы знаем, чувствуем и понимаем».

Герман, например, по его замыслу, принадлежит к тому слою российского общества, который не смог хорошо устроиться при прошлом социальном строе. Он не сумел пристроиться и к нынешним  условиям. Наконец-то у него появился судьбоносный шанс – он начал  работать в органах безопасности. Его задача – влиться в среду «новых русских Петербурга»…

…С тех прошло 15 лет. Между «новыми русскими» и работниками госбезопасности давно другие отношения, но история не кажется устаревшей. Напротив, как в первый раз публика следит за сюжетом, затаив дыхание. Неужели Лиза ему поверит? Неужели Графиня так и не откроет секрета? Неужели он все-таки проиграет? Что наша жизнь? Значит, главные ценности с тех пор (да и с пушкинских времен) не изменились и режиссер не случайно напомнил об этом зрителям ( и не случайно, видимо, вдохновил коллег напомнить об этом снова – пятнадцать лет спустя).

Восстановил спектакль младший брат Андрейса Юрис Жагарс – актер и режиссер. По воспоминаниям тех еще зрителей – восстановил максимально точно.

Мне тоже посчастливилось в 2005-м смотреть премьеру и впечатления те же. Братья во многом были единомышленниками, вероятно, этим объясняется удачный результат. То, что называется новыми формами, уже давно никого не шокирует. Тем более, когда сделано с хорошим вкусом.

Элегантно и страстно – то, что отличало постановки Андрейса Жагарса. И это главное сохранилось. Особенно удачным кажется выбор исполнителей. Российский тенор Сергей Поляков (Герман) и солистка Одесской оперы Анна Бондаренко (Лиза), казалось, заставляли даже стены сжиматься от отчаяния. Партию Графини исполняла Илона Багеле. Плюс знатный баритон из Белоруссии Владислав Сулимский. (Я слушала оперу в этом составе, в другом участвуют не менее замечательные артисты). Как обычно, великолепен хор Латвийской оперы, за дирижерским пультом — Мартиньш Озолиньш.

…Андрейс Жагарс. «Моя пиковая дама», — настоящее эссе режиссера напечатано в театральной брошюре к нынешней премьере. Кто лучше самого постановщика объяснит его видение спектакля? Он признавался, что ищет «в этой постановке чеховское начало – глубоко человеческое блуждание по лабиринту обстоятельств, предположений и предубеждений, не видя возможности достижения счастья, которое совсем рядом». Грустно, больно, но ведь интересно и как красиво…

Елена СЛЮСАРЕВА

Фото Агнесе Зелтиня