«Монетный двор» на рижской окраине

Бдительная гражданка

Началом расследованию послужил сигнал одной бдительной рижанки, которая принесла в милицию небольшую дощечку, в центре которой на черном фоне выделялось рельефное изображение металлической монеты. Вещицу нашел сын заявительницы. Он играл во дворе дома, предназначенного под снос, и в куче мусора, оставшегося от прежних жителей, получивших новые квартиры, обнаружил странный предмет. Эксперту было достаточно одного взгляда, чтобы выдать заключение: это форма для отливки металлических рублей. Оставалось найти подпольный «монетный двор» и отловить его владельца.

Как раз в это время в СССР прошла денежная реформа. Старые деньги поменяли на новые в соотношении 10 к 1. Вместе с новыми купюрами выпустили и монеты, в том числе и достоинством  1 рубль. Но никаких сигналов о появлении подобных фальшивок до сих пор не поступало. Это означало, что фальшивомонетчик только экспериментирует, отрабатывая технологию производства. Надо было его найти и обезвредить раньше, чем он пустит производство фальшивок на поток.

Жизненный путь

Подозреваемого долго искать и не пришлось. Достаточно было поднять списки прежних жильцов дома. Один из них, некто Суворов, тут же привлек внимание оперативников. Еще бы, ведь в 1949 году он был осужден как раз за подделку денежных знаков. Жизненный путь уроженца Латгалии, описанный в уголовном деле, затребованном из архива, был весьма извилист. Еще до войны ему довелось посидеть в тюрьмах Латвийской Республики, отбывая сроки за кражи. Первый раз он загремел за решетку в 1926 году, обокрав железнодорожный буфет в Лудзе. Затем добавились новые преступления. Когда власть поменялась и началась война, наш герой отсиживался на дальнем хуторе. Его призвали уже в Советскую армию только в самом конце 1944 года. Но повоевать ему так и не пришлось. После демобилизации Суворов осел в Риге. Устраиваться на официальную работу он не пожелал и стал кустарем, рисуя на мешковине яркими красками плавающих лебедей. Товар сбывался на Промтоварном рынке. Но охотников приобрести столь аляповатую «живопись» было немного, уж больно
специфической была предлагаемая продукция. Даже в те голодные времена подобная дешевка не пользовалась спросом. Поэтому горе–художник решил рисовать деньги.

Первый собственноручно изготовленный двадцатипятирублевый билет был настолько плох по качеству, что для сбыта его пришлось прибегнуть к хитрости. Купюра была отдана престарелой селянке, которая привезла в Ригу на продажу продукты. Та отдала ее в уплату налоговому агенту. Он сразу обнаружил фальшивку и передал ее в милицию. Суворов изготовил еще три таких 25–рублевки и также сбыл их на рынке. Через несколько дней все они поступили в прокуратуру. Экспертиза дала заключение, что подделки были изготовлены одним лицом. Селянка на допросе рассказала, что хорошо помнит, как эту злополучную бумажку она получила от «художника», торгующего на рынке картинками с лебедями.

При обыске у подозреваемого обнаружили краски, бумагу, предназначенную для изготовления фальшивок. Он был вынужден во всем признаться, и его приговорили к длительному лишению свободы. Отбывая наказание, Суворов повредил ногу и, получив инвалидность, был освобожден досрочно. Это было в 1955 году. Но вскоре его снова судили — за взлом и кражу продуктов в одной из рижских столовых. В 1959 году взломщика–фальшивомонетчика освободили условно–досрочно с двухлетним испытательным сроком. Ему в это время шел 52–й год. Казалось, что с преступным прошлым он покончил и устроился на работу оформителем стендов на хлебозавод. Но долго на работе не задержался и был уволен, перейдя на надомный труд с редкими заказами по оформлению праздничных плакатов и транспарантов. Но работы было мало, так как с частником никто связываться не хотел.

Принялся за старое

Обмен денег, начавшийся в январе 1961 года, вызвал у нашего героя оживление. Соседи по старому дому, которых допросил тогда Виктор, вспомнили, что их сосед всегда старался при сдаче получить металлический рубль. Но в комнате коммунальной квартиры было особо не развернуться. Поэтому Суворов дождался весны и ушел жить в деревянный сарай во дворе. Там он проводил все время. Любопытным объяснял, что в комнате ему душно спать, кашель одолевает. Для изготовления фальшивых монет ему требовался легкоплавкий металл. С этой целью он скупал карбюраторы от автомобилей «Волга». Естественно, никто из соседей, жена и дети не знали о его «хобби».

Но вскоре преступную деятельность ему пришлось приостановить. Семья переезжала в новую квартиру. Это событие не вызвало у Суворова особой радости. Спрятав в карманы уже готовые фальшивые монеты и «оборудование», он грузил вещи на машину и не заметил, как одна из формочек выпала на землю. Ее–то и нашел ребенок. На новом месте под свою мастерскую умелец приспособил гараж. Но чтобы выявить фальшивомонетчика, необходимо было срочно и внезапно провести обыск. Постановление об обыске фигурант уголовного дела выслушал спокойно и заявил: «Нет у меня ничего, соседи, наверное, по злобе наговорили. Я с преступной деятельностью завязал».

Однако при личном обыске в кармане его брюк были найдены три формочки для изготовления фальшивок. Края плашек были обожжены, значит, ими уже пользовались. Суворова арестовали. Под неопровержимостью улик он признался, мол, не удержался, попробовал, как можно лить монеты. Но все поделки уже давно переплавлены. Было понятно, что отрицать бесспорные доказательства подозреваемый не мог. Но надо было найти главную улику — сами монеты. Был проведен повторный обыск. Продолжался он долго, и лишь к концу дня удалось обнаружить между боковой стойкой гаража и досками завернутые в тряпку фальшивые рубли.

Но и после этого фальшивомонетчик продолжал упорствовать. «Сбывать я их намерения не имел,» — твердил он на допросах. Во время следствия обвиняемый симулировал сумасшествие, поранил себе ногу. Ведь он понимал, что ему грозит высшая мера — расстрел за повторное преступление по подделке денег. Но психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. К тому же в Госбанке Латвийской ССР был выявлен фальшивый металлический рубль. В отличие от прежних «работ» Суворова он был достаточно высокого качества и даже звенел — почти как настоящий. Поэтому распознали фальшивку только банковские работники. Экспертиза подтвердила, что его изготовили на оборудовании, изъятом у фальшивомонетчика. Круг доказательств замкнулся. Дело можно было передавать в суд.

Как и опасался Суворов, Коллегия по уголовным делам Верховного суда Латвийской ССР приговорила его к высшей мере наказания — расстрелу. Апелляция в Верховный суд СССР успехом не увенчалась. Приговор был приведен в исполнение. Рубли, изъятые у фальшивомонетчика, были отправлены в Москву для тщательного изучения. В результате в состав металлического сплава, применяемого для чеканки настоящих рублей, были внесены необходимые изменения.

Александр ВАЛЬТЕР.

22 мая 2014. №21