"Я до сих пор задаюсь вопросом: почему меня удочерили, а мою сестру - нет, - говорит Русской службе Би-би-си Элизабет. - Это такая вина выжившего. Я могу ходить в колледж и водить машину, я довольно хорошо живу, у меня чудесный муж. А моей сестре пришлось бороться за всё".

13 лет назад Лизу удочерила американская семья, она переехала в США, семья помогла ей поступить в колледж и получить диплом психолога. Сейчас Элизабет 25, она замужем, живет в Техасе, занимается аналитикой данных. Общаться ей уже удобнее на английском.

Ее сестра Валерия осталась в Латвии, после детдома попала во временную приемную семью, в 18 лет осталась практически одна без финансовой поддержки. Она пыталась наладить контакт с биологической мамой и переехать к ней на Украину, но неудачно.

Вернулась в Ригу, жила у подруги, убиралась в доме и присматривала за детьми - в обмен на еду и крышу над головой. Сейчас Валерии 22, она живет одна и учится на социального педагога, надеется получить пособие за хорошую учебу и работает с детьми в детском клубе.

"Мы выросли разными людьми, – говорит Валерия. – Конечно, в США больше возможностей, в том числе в сфере образования, там более позитивная культура, больше людей, больше финансовых возможностей, быстрее можно вырасти".

И Лиза, и Валерия записали видеообращения к латвийским политикам с просьбой не запрещать усыновление детей за границу. Такие же обращения записали десятки "детей системы" – кто-то из Латвии, кто-то из США.

Противники зарубежного усыновления говорят, что мнение детей надо учитывать, но в интересах ребенка – расти там, где он родился. Запрет на зарубежное усыновление периодически обсуждается в парламенте страны, однако до конкретных законодательных поправок дело дошло только в 2020 году. Сейчас политики предлагают запретить усыновление за границу до момента принятия новых окончательных правил.

"Я не думаю, что Латвия хуже США. Думаю, что у нас очень хорошая сильная страна, где жить, расти и строить семью. Не думаю, что где-то лучше, чем тут, – говорит Русской службе Би-би-си депутат латвийского парламента и глава профильной комиссии по социальным делам Артус Кайминьш. – Надо привести в порядок законы, чтобы этих детей не заманивали какой-то конфеткой, смотрите, мол, какие в Лос-Анджелесе красивые пальмы".

"У ребенка должен быть выбор”, – говорит Валерия. Она не жалеет о том, что осталась в Латвии, но говорит, что для "ребенка системы" главное - семья. Если в Латвии его ждет детдом, а в США – новые родители, то ему должны дать возможность уехать.

"Ты – брошенный"

Валерия оказалась в детдоме в шесть месяцев, ее сестре Лизе было четыре года. У них общая мама и разные папы. Когда, как говорит Валерия, маму забрали в тюрьму "не по ее вине", дети остались одни. После тюрьмы мама уехала на Украину, вернулась, когда Валерии было 14, а потом снова исчезла.

"В детдоме ты чувствуешь себя брошенным, ты и есть брошенный. У всех в школе есть мама и папа, а у тебя нет. И тебе всегда надо за себя постоять, потому что старшие дети - из-за собственных травм - постоянно пытаются тебя обижать", - говорит Валерия.

Сейчас она в качестве волонтера помогает бывшим "детям системы" найти себя во взрослом мире. Говорит, "уважаемыми людьми" становятся единицы - слишком много детдомовской свободы и слишком много детских травм.

"Детям никто не рассказывает, как справляться со своими травмами, чтобы идти дальше. Они не взрослеют (...) Они все время хотят себя жалеть, у них низкая самооценка. Это мешает чего-то добиться", – говорит она.
Валерия росла в так называемой временной семье, которая юридически не считается приемной. А в 18 лет она оказалась буквально в чистом поле и должна была обеспечивать себя сама.

Временные приемные семьи – альтернатива детдому или интернату. Фактически это социальная услуга, которую детям предоставляют взрослые, когда забирают ребенка к себе домой, получая за это от государства ежемесячное пособие.

Иногда ребенок проводит в такой семье несколько месяцев, иногда - много лет. Некоторые семьи берут одного ребенка, некоторые - несколько десятков. У таких родителей нет родительских прав, все важные вопросы от здоровья ребенка до его образования решает местное самоуправление.

По словам депутата латвийского парламента Бориса Цилевича, за последние несколько лет в Латвии образовалось целое лобби временных приемных семей, многие поддерживают запрет на зарубежное усыновление.

"Постепенно растет финансирование, поддержка приемных семей, организаций, которые заинтересованы в деинституционализации (перемещении детей из детдомов во временные семьи), для многих это стало профессиональным занятием, что, кстати, очень хорошо", - говорит он Русской службе Би-би-си.

За одного ребенка семья получает 171 евро в месяц, за двоих 222 евро, за троих - 274. По данным министерства благосостояния, во временных приемных семьях живут 1 367 детей, все - младше 11 лет. В детских домах более-менее постоянно живут еще 574 ребенка, и большинство из них старше 12 лет.

Специалисты говорят, чем старше ребенок, тем меньше у него шансов найти семью – настоящую или временную. За младенцами, как правило, стоят очереди из местных родителей, которые готовы на настоящее усыновление. За теми, кто чуть старше, приходят временные приемные родители. А вот у подростков шансов покинуть детдом совсем мало.

Мама "когда-нибудь вернется"

"Я стала самостоятельной очень быстро. С первого класса сама ездила в школу на автобусе через несколько районов. Помню, в семь лет сама пошла на свое родительское собрание - потому что больше было некому, в детдоме не хватало воспитателей, чтобы заботиться о каждом", – вспоминает Лиза (Элизабет).

"Помню, когда последний раз видела свою биологическую маму, она сказала что-то вроде "я когда-нибудь вернусь". Папа иногда навещал, а потом просто обещал прийти и не приходил, обещал звонить и не звонил", - вспоминает Лиза.

Мама не вернулась, бабушка с дедушкой иногда забирали к себе в гости, но брать полную ответственность не хотели.

Несколько раз ее пытались удочерить. С одной семьей не сложилось, потому что она якобы что-то сломала. "Я говорила, что это неправда, но кто же мне поверит", - вспоминает Лиза. С другой приемной семьей не срослось, потому что она случайно ударила братика локтем. "Они сказали, что больше мне не доверяют. А до этого говорили, что хотят меня оставить", – говорит Лиза.

Так она оставалась в детдоме до 12 лет. С этого возраста дети могут ездить за границу.

"Когда мне дали шанс, я схватила его целиком. Я не знаю, что было бы со мной, если бы я осталась в Латвии. Я бы хотела сказать, что я бы ходила в школу, но я даже не знаю, была бы я жива", – говорит Лиза.
Лиза вспоминает, что ехала в Штаты "в розовых очках": мечтала о новых вещах, своей комнате и даже собственной машине. И о новой семье.

Всё оказалось гораздо сложнее, потому что в США "много проблем" и "много бездомных". И в новой семье отношения оказались очень непростыми. "Я была маленьким взрослым, очень независимой. [Приемная] мама говорила, что я слишком много командую своими младшими братьями, а у них "и так есть мама". А мне было сложно перестроиться, я привыкла заботиться о младших и понятия не имела, что значит быть дочерью", – говорит Лиза.

Проблемы и разногласия в итоге оказались настолько острыми, что сейчас они не общаются. Но Лиза всё равно очень благодарна своим приемным родителям. "Они дали мне шанс попасть в хороший вуз, я была второй в своем классе. Они помогли мне стать человеком, которым я стала", – говорит она.

"Я как-то сказала сестре, что если бы я осталась в Латвии до 18, то села бы на первый автобус, чтобы никогда не вернуться. Это место ассоциируется с детством, и это было не лучшее детство. Там случилось многое, что до сих пор меня мучает", – вспоминает Лиза.

Подростки никому не нужны

По данным парламентского секретаря латвийского минблага Криса Липшанса, за последние два с половиной года 161 латвийский ребенок был усыновлен за границу. Во всех случаях принимающей страной были США.

По данным Госдепартамента США, в 2019 году туда приехали 38 детей из Латвии, в 2018 - 79. Большинство - мальчики, почти половина - старше 12 лет.

Юрист Кристине Лемантовича говорит, что найти семью для мальчиков-подростков в Латвии практически невозможно. Она работает с международными усыновлениями около 14 лет и утверждает, что американские родители готовы принимать в том числе детей с зависимостями и проблемами с законом.

Кристине Лемантовича вспоминает, что в ее практике были самые разные примеры. Например, был случай, когда американская семья усыновила 17-летнего подростка, на которого в Латвии было заведено несколько административных дел за драки и наркотики. Представители местного самоуправления описали всё это в письме потенциальной приемной семье. Но американцы всё равно сказали, что хотят помочь.

"Я спрашивала, зачем им (усыновителям) это нужно? Они говорят: почему нет? У меня есть всё, чтобы помочь этому ребенку, я могу себе это позволить, – рассказывает Кристине. – Как правило, это люди старшего возраста, у которых уже взрослые дети и которые уже сталкивались с усыновлением".

Уже в Америке незадолго до своего 18-летия тот самый тинейджер чуть не убил человека и получил условный срок. В Латвию возвращаться отказался.

Интересы ребенка: где родился – там и живи?

"Латвия не должна расставаться со своими гражданами, отговариваясь тем, что мы не можем чего-то обеспечить, поэтому отдаем на усыновление. Это противоречит интересам ребенка", – говорит Русской службе Би-би-си латвийский омбудсмен Юрис Янсонс.

По его словам, если ребенок – гражданин Латвии, то именно Латвия должна заботиться о соблюдении интересов этого ребенка. "В интересах ребенка – оставаться в семье в стране происхождения", – добавляет Янсонс.

Именно он спровоцировал парламентскую дискуссию об ограничении зарубежных усыновлений и обсуждаемые поправки в закон. Итогом дебатов стал временный запрет на зарубежное усыновление. Постоянный закон должен быть одобрен и принят после разработки новой системы оценки "интересов ребенка".

Янсонс перечисляет несколько причин, почему ограничения необходимы. Первое - за границу попадают дети, которые уже находятся во временных приемных семьях, что "травмирует психику ребенка" и противоречит латвийским законам.

В латвийском минблаге не отрицают, что им известны случаи, когда детей возвращали из временных семей в детдома, чтобы впоследствии оформить усыновление за границу. Правда, представитель миниситерства Кришс Липшанс не уверен, что это противоречит интересам ребенка.

"Что именно в интересах ребенка? Если он хочет жить в полноценной семье, а в Латвии у него такой возможности нет, то единственная возможность – уехать за границу. Тогда с его точки зрения, находиться в детдоме [откуда было возможно официальное усыновление в США] лучше", – говорит Липшанс.

Противники усыновлений говорят и о том, что Латвия слишком часто отдает своих детей за границу.

"Проблема в статистике, мы на 13-м месте в мире среди стран, которые отдают своих детей на усыновление", - говорит депутат Артус Кайминьш.

Согласно информации на сайте Госдепартамента США, Латвия действительно была на 13-м месте среди 80 стран-доноров. На первых местах – Китай и Украина. А если пересчитать на душу населения страны-донора, то Латвия оказывалась бы даже на шестом месте. Но в общемировом рейтинге, а не только в США, согласно отчету Гаагской конференции, в 2005-2018 годах Латвия не входила даже в ТОП-20 стран-доноров. Первые строчки занимают Китай, Россия и Эфиопия.

Исчезают с радаров

Еще один аргумент противников зарубежных усыновлений - Латвия почти ничего не знает о судьбе детях, вывезенных за границу. Принимающая сторона должна сообщать стране-донору о состоянии ребенка в течение лишь первых двух лет.

"Мы что, будем считать, что если о них ничего неизвестно, то с ними все в порядке?" - говорит омбудсмен Юрис Янсонс. Информации о конкретных нарушениях нет ни у Янсонса, ни у минблага. Однако латвийских противников международного усыновления это не успокаивает.

Янсонса волнует, что США допускают повторное усыновление. Это значит, что приемная семья может передать усыновленного ребенка другой приемной семье. А если к этому моменту первичные усыновители не должны подавать отчеты латвийским властям, то на родине никто не узнает, что у ребенка поменялись родители.

Госдеп США в своем отчете признавал, что такая практика угрожает безопасности детей.

Наконец США до сих пор не ратифицировали Конвенцию ООН о правах детей. Документ был подписан еще в 1989 году, и США принимали активное участие в его разработке, однако до ратификации дело так и не дошло. В Латвии уверены, что отсутствие конвенции ставит под сомнение соблюдение прав детей.

"Допустимо ли, что мы свободно отдаем граждан Латвии в страну, которая не признает конвенцию, которая в свою очередь обеспечивает лучшие интересы ребенка – образование, свободное время, развитие, здоровье. Мне кажется, мало таких стран, которые не ратифицировали эту конвенцию", - считает омбудсмен Янсонс.

Госдеп США уверяет, что права детей в стране соблюдаются. "Правовая система в США защищает детей на федеральном и местном уровне. США, как и Латвия, ратифицировали Гаагскую конвенцию о защите детей и сотрудничестве в сфере международного усыновления, - говорят Русской службе Би-би-си в Госдепартаменте США. - Это гарантирует безопасность, предсказуемость и открытость для всех сторон международного усыновления".

У Латвии нет политических причин запрещать американцам усыновлять своих сирот - между странами прекрасные отношения, которые важны для Латвии в первую очередь в контексте НАТО и финансового сектора. Портить их без причины латвийские политики не стали бы.

"Латвия - партнер и союзник США во всех аспектах наших взаимоотношений", - говорят в Госдепе США.

Госдепартамент уважает стремление Латвии защитить интересы ребенка, однако выражает надежду на то, что ни временного, ни постоянного запрета на усыновление не будет.

"Мы верим, что в случаях, когда усыновление дома невозможно, международное усыновление должно быть доступно детям, которые рискуют провести свои юные годы в различных инстанциях. И ребенок, и общество заинтересованы в том, чтобы он стал частью постоянной любящей семьи", - говорит Госдеп США.

Принципиальный спор с главным союзником?

Вопрос о международном усыновлении разделил депутатов латвийского парламента примерно поровну, голоса разделились и в профильной комиссии, разные мнения у минблага и минюста, разные мнения у общественных организаций.

"Националисты хотят свой "закон Димы Яковлева", плюс есть лобби приемных семей, – говорит депутат Борис Цилевич. – С другой стороны, есть и жалобы на сиротские суды относительно их решений об усыновлении за границу".

Правозащитники видят угрозу в законе "Димы Яковлева"

Чем бы ни закончился временный запрет, он поставит под вопрос судьбу десятков и даже сотен детдомовских детей, которые надеялись найти новые семьи в США. По данным минблага, больше тысячи латвийских сирот находятся в поиске родителей. В отношении 135 детей уже были приняты решения. Что с ними произойдет до того момента, как латвийские политики определятся с "интересами детей", не знает никто.

"Как "ребенку системы", мне кажется, что этот вопрос подняли из-за выборов, чтобы видели политиков и их партии. Не думаю, что кто-то думает про патриотизм. Да, есть и хорошие и плохие истории (про усыновление в США), но зачем же обрубать все хорошее?" - спрашивает Валерия.

"Люди этого не понимают, но детям нужны мама и папа не без причины - детям нужна стабильность, - считает Лиза. - А если сказать ребенку, что мы не дадим тебе шанса, вы говорите ему, что он ничего не стоит. Если вы вообще запрещаете усыновление, то скажите, что вы даете взамен?"