Топор, криминал

Да и сам фигурант вдруг категорически отказался от своего «чистосердечного«, как было сказано в документах, признания. Пришлось следователю отправляться в командировку в Латгалию, в один из поселков.

Труп в канаве

Июньским утром доярка Клавдия, опаздывая на ферму и свернув с дороги, увидела в канаве труп. В погибшем опознали заведующего сельским клубом Николая. Собака из–за густо посыпанного вокруг тела перца след взять не смогла. Последующая же судебно–медицинская экспертиза установила, что смерть человека наступила «в результате перелома костей черепа в левой височной области от удара тупым предметом». Имеющиеся повреждения в виде ссадин и кровоподтеков были причинены при жизни. В крови погибшего обнаружили алкоголь, причем в солидной концентрации.

Это как–то не сочеталось с характеристикой Николая, которую обрисовали свидетели. Он занимал должность заведующего клубом, был инструктором–общественником спортивной секции. Накануне убийства весь день находился на колхозном стадионе, где проводились состязания легкоатлетов. Около восьми часов вечера пришел в клуб, где в это время должен был транслироваться фильм, однако, не дождавшись конца сеанса, ушел, передав ключи киномеханику и попросив его после окончания кино и танцев закрыть клуб.

Круг подозреваемых

В списке вероятных убийц фигурировали следующие лица. Уборщицу Ирину Николай довольно–таки часто отчитывал за недобросовестное отношение к работе и к собственному ребенку, который фактически оставался безнадзорным, когда его мать пускалась в очередной загул. Уборщица, будучи в подпитии, грозила, «что прирежет завклуба, а ее сожитель Айвар — тот вообще на него топор точит». В тот вечер работница опять была в нетрезвом состоянии и вновь получила прилюдную выволочку. В ночь убийства Ирина и Айвар дома не находились — оправдывались тем, что гуляли у подруги. Но отлучались ли они ночью из гостей, никто толком сказать не мог.

А вот версию о причастности к преступлению Дмитрия следователь, проводивший первоначальное расследование, начал разрабатывать в первую очередь. Дело в том, что этот довольно–таки хулиганистый парень был в прошлом осужден за то, что в пьяном виде бегал с ножом за своим соседом. А задерживал и приводил его в милицию именно покойный Николай. Возможно, Дмитрий затаил обиду, а потом при удобном случае и свел счеты с обидчиком. При проверке этой версии обнаружилось несколько косвенных улик, говоривших не в пользу этого парня. В тот вечер в клубе между Дмитрием и Николаем состоялся разговор на повышенных тонах. Он закончился тем, что подозреваемый наведался к продавцу (магазин был уже закрыт) и выпросил бутылку водки. Пытаясь скрыть спиртное от отца и матери, спрятал бутылку на сеновале, где якобы и заснул. В протоколе допроса значилось: «Выпил бутылку, сильно опьянел и больше ничего не помнил. Проснулся от боли в правой руке, посмотрел: пальцы сбиты, будто дрался с кем–то». Объяснить, кто это был, парень так и не мог, однако признался, что у него было желание «измордовать завклубом и, видно, он спьяну это и сделал». А потом, когда в его доме провели обыск, обнаружили красный молотый перец и взяли Дмитрия под стражу. Тут он и признался в убийстве.

Однако во время следственного эксперимента подозреваемый не смог воспроизвести картину нападения, да и молотый перец тоже был не слишком серьезной уликой, так как он был в каждом доме. Но все это не помешало следователю составить обвинительное заключение и передать дело в суд.

Восстановить первоначальную обстановку

Внимательно изучив материалы предварительного следствия, Виктор обнаружил немало пробелов. Надо было вновь восстановить первоначальную обстановку на месте преступления. Но как это сделать, ведь прошло немало времени. И здесь помог местный участковый. Ведь именно он первым прибежал к той канаве, реагируя на заявление доярки. «Я тогда неподалеку нашел джинсовую куртку, принадлежавшую убитому, — вспоминал участковый, — и она была сухой, тогда как одежда на трупе промокла от прошедшего ночью дождя». В свою очередь, доярка Клавдия вспомнила еще одну немаловажную подробность. Лицо жертвы было все в кровоподтеках, а кровь на одежде и на земле рядом отсутствовала.

Теперь оставалось выяснить, где находился завклубом между десятью часами вечера и тем роковым моментом, когда кто–то ударил его в висок. Жена рассказала, что в десять часов Николай сказал, что ему надо куда–то срочно уйти. Он переоделся и ушел. Такие отлучки были не редкостью, должность завклубом к тому обязывала. Но супруг уходил трезвый, что противоречило результатам вскрытия. Может быть, Николай ходил к замужней любовнице, вот муж их и застукал и жестко разобрался?

Тайный алкоголик

«Что вам сделал Николай, если вы даже его после смерти так ненавидите?» — спросил Виктор у Дмитрия, который оставался в списке подозреваемых. Тот ответил, что раскрыл его страшную тайну. Как–то он видел, как завклубом в соседнем поселке покупал водку. И оказалось, что эти покупки тот совершает чуть ли не каждую неделю. И парень как–то сказал ему: мол, что это вы трезвенника разыгрываете и мне мораль читаете, когда у самого рыло в пуху? Реакция Николая была вполне ожидаемой: он стал смертельным врагом Дмитрия.

Выяснилось, что Николай действительно пять лет назад прочно садился на пробку. При этом он становился буйным и агрессивным. Первой под руку попадалась жена, которая часто ходила с синяками. Вместе с братом она обратилась в партком колхоза, и там завклубом образумили. Пить на людях он перестал. Однако эта информация никак не могла помочь следствию.

Неожиданный свидетель

Тогда у Виктора возникла мысль собрать в клубе молодежь. Погода в тот июньский вечер стояла прекрасная, и кое–кто из парней со своими девчатами после танцев обязательно должен был гулять в этой части поселка. И свидетели нашлись. Парень с девушкой как раз сидели возле дома завклубом. И они видели, как вдруг куда–то выбежала жена. А потом возвратилась с братом Андреем, и они вместе пошли в дом.

Артем работал в колхозе шофером. Он не стал долго отпираться, рассказал следователю о том, что было известно только ему. Оказывается, Николай пил по–тихому и свою пьяную злобу вымещал на жене. В тот вечер ровно в полночь в дверь постучала сестра.

— Вижу, она вся трясется и платье на ней до самого низу разорвано. Просит прийти и защитить от мужа. Прибегаем, а он в той самой кондиции, глаза стеклянные, — рассказывал Артем. — Я к нему: что, мол, делаешь? А тот: «Что, заступничка привела?» — И ударил жену кулаком в живот. Тут уж я не выдержал и дал ему… Так дал, что тот, кажется, протрезвел. Опомнился вроде, кровь смыл у умывальника, снял спортивный костюм окровавленный, бросил его в угол. Переоделся в чистое. Все это молча, без единого слова. Потом направился к двери, но тут схватил топор — и на меня. Чудом я уклонился от удара, в дверцу шкафа топор врезался. И тут я ударил мужа сестры. Сильно ударил, в висок. Упал он. Хотел сразу в милицию звонить, но моя жена прибежала и уговорила все скрыть. И я отнес Николая в канаву…

Суд счел, что действия Артема, защищавшегося от реальной угрозы своей жизни, считалось необходимой обороной, и освободил его от наказания.

Александр ВАЛЬТЕР.