Лживые победы: почему ИГИЛ, несмотря на удары, все время возрождается из пепела

«На Филиппинах снова объявился побежденный в Марави президентом Дутерте ИГИЛ, атаковал армию, убил 60 военных. Как обычно, боевики были просто не в курсе, что их победили, а потому не слишком беспокоились за имидж того, кто рапортовал о победе, — пишет российский аналитик и специалист по Ближнему Востоку Анатолий Несмеян.

Собственно, ничего нового. Для политиков важно, как они выглядят. Им нужно отчитываться, демонстрировать уверенность и результат. Даже тогда, когда его нет. Перед боевиками такой проблемы не стоит, отсюда и разница в подходах.

В «сирийском Марави», как назвали лагерь Ярмук сами боевики, ситуация аналогичная: шиитские наемники Асада постепенно додавливают ИГИЛ (который тоже трижды был объявлен побежденным только Путиным, а если добавить к нему всех прочих президентов — Трампа, Эрдогана — с теми же заявлениями, то столько Исламских государств и найти сложно, сколько их уже победили). Сейчас зона контроля боевиков в Ярмуке составляет примерно 2 квадратных километра:

На этой территории воюют примерно 200-250 боевиков, примерно столько же убито за три недели боев, а если учесть, что на начало штурма в Ярмуке было порядка 1200 боевиков, то из него в пустыню «просочилась» большая часть тех, кто был там в начале штурма. Шииты либо «проворонили» это просачивание, либо сознательно дают выходить противнику, рассчитывая на уменьшение своих потерь в тяжелейших условиях полностью разрушенной городской застройки.

Сильно легче от этого не становится. В последние дни число погибших шиитов резко возросло, а с начала штурма общее количество их погибших составляет не менее 900 человек. И снова — в начале штурма называлась «контрольная» цифра потерь, которые устроят боевиков — тысяча убитых противников. Примерно такой показатель к концу штурма и будет. Как и в Мосуле, соотношение потерь в 5-7 раз в пользу ИГИЛ. Никто так и не сумел решить проблему борьбы с Исламским государством вне рамок этого сценария — «освобождение» городов от них означает катастрофические разрушения, огромные потери среди самих «освободителей» и мирных жителей. Стратегия Исламского государства неизменна: противник должен нести кратно большие потери, любая его победа должна носить совершенно катастрофический для него характер.

Среди всех современных освободительных движений, к которым относится в том числе и ИГИЛ, Исламское государство единственное, кто обладает четкой военной стратегией в полном смысле этого слова. ИГИЛ, в отличие от всех остальных, знает, как именно он может добиться победы в конечном итоге, и жестко придерживается выбранной концепции в любых, даже самых неблагоприятных для себя условиях. Это и делает Исламское государство самым сложным и опасным противником для всех, кто с ним сталкивается.

В этом плане залихватские и завиральные заявления политиков, привыкших лгать, как дышать, об очередной победе над «международным терроризмом» выглядят, во-первых, ложью, а во-вторых, жестокой недооценкой того, кто на самом деле всерьез намерен вести борьбу несмотря ни на что.

Причины, породившие Исламское государство, никуда не делись. Скотское существование десятков и сотен миллионов людей, которых новые империалисты и коллаборационистские правительства лишают всего, порождает сопротивление, а значит, социальная база протеста (в том числе и вооруженного) только растет с ухудшением жизни, лишением перспектив. ИГИЛ — это, безусловно, лишь часть общей цепи (или сети) борьбы против современных неоимпериалистов, в реальности оно имеет гораздо более широкую географию и идеологическую основу, не только радикальный ислам.

Бомбардировки городов и массовый геноцид целых регионов — не выход, а лишь попытка притушить проблему, замести ее под ковер. В реальности бороться с терроризмом в его нынешнем проявлении можно и нужно иным методом: начать рассматривать людей в качестве таковых. Улучшать условия их жизни и перспективы, сокращая тем самым социальную базу поддержки радикальных течений. Но для этого нужно менять концепцию существования неоимпериализма, что, конечно, невозможно по определению. Поэтому поиски «слабого звена», которое все-таки рухнет под натиском радикалов — это вопрос времени. Именно время для Исламского государства является абсолютно незначимой величиной. Оно готово воевать столько, сколько потребуется, и этим опасно для всех.

Ну, а для потребителей тележвачки всегда есть возможность радоваться очередной победе. Не слишком задумываясь над тем — а что вообще в такой ситуации можно назвать победой?»