«Люди хотят доносов, сильной руки и любимого фюрера»: Ровшан Аскеров 

В начале марта я взял билет и уехал. Не тайно, не шпионскими тропами. Купил билет на самолет и решил, что больше не вернусь. Сейчас я не в России и не хочу себя как-то ассоциировать с этой страной.

Я прекрасно понимал, что в ситуации, при которой закрываются все оппозиционные СМИ, когда запрещают фейсбук, инстаграм и наступает Советский Союз, жить невозможно.

Я жил в Советском Союзе, и мне там не нравилось. Сейчас нам говорят: «Давайте опять в Советский Союз», — мне это тоже не нравится. Когда закрывают «Медузу» и «Эхо Москвы» — мне кажется это неправильным, хотя я и не являюсь их постоянным слушателем и читателем. Я могу быть несогласен с вашим мнением, но возможность высказать его должна быть. В данной ситуации для меня жить в этой стране невозможно.

«Что? Где? Когда?» всегда был глотком свежего воздуха посреди того оголтелого идиотизма, который льется из телевизора. Что сейчас происходит с программой, я не знаю: я уехал из России в начале марта, а новый сезон программы выходит с 3 апреля. Но сейчас я не играл бы при любом раскладе, и я понимаю, что не буду играть ближайшие несколько десятков лет, даже если эта передача сохранится. И то, что программа не выходит сейчас в прямом эфире [как раньше], говорит о многом. Это диагноз всему существующему порядку вещей. 

Эта война неправильна и несправедлива, ее не должно было быть. Россия ведет оккупационную агрессивную войну, называть ее можно как угодно, но это война. Когда убивают людей — это война, нормальный человек этого хотеть не может. Нормальный человек хочет, чтобы она закончилась победой той стороны, которая подверглась оккупации и агрессии.

Есть люди [в России], которые боятся. Но я не понимаю, как в такой ситуации можно оставаться безразличным — когда армия твоей страны убивает людей на территории другой страны, которая ничего тебе плохо не сделала. Это необоснованная агрессия, придуманный повод. Если ты этого не понимаешь, то ты либо тупой, либо трус. 

Я считаю, что нужна коллективная ответственность. Для того чтобы ее не было, надо [было] ходить на выборы и выбирать нормального президента. Это надо было делать вовремя, нынешнюю ситуацию допустили сами граждане. Они должны чувствовать свою вину и стараться сделать так, чтобы войны не было.

Не так важно, кто именно будет у власти. Если вы готовы каждого человека делать фюрером — это ужас и катастрофа. В 1991 году сбрасывают памятник Дзержинскому на Лубянке, а через девять лет выбирают офицера КГБ себе президентом. Проблема не в одном человеке, люди остались такими же. А как будут звать очередного фюрера, это уже абсолютно не важный вопрос.

Что касается уголовного дела, со мной никто не связывался, я узнал об этом из новостей. Я думал, Исторический музей занимается чем-то другим, а не доносами.

В посте о Жукове я написал факты. Он проходил по статье о мародерстве, действительно вывозил вещи из Германии для личного пользования. Это отражено в архивах, и это правда, никакой клеветы нет. Если вы почитаете, например, о советском вторжении в Венгрию, то увидите, что среди тех, кто подавлял венгерское восстание 1956 года, был этот человек, как и маршал Конев. Если вы почитаете про Тоцкий полигон, вы увидите, что он причастен к гибели большого количества невинных людей. По всем пунктам это правда, все факты — правда. Единственный момент, где я ошибся, был в том, что я написал, что он пятикратный герой Советского Союза, а на самом деле — четырехкратный. Это можно расценить как клевету. Но это, я думаю, не повод заводить дело.

В стране все очень плохо, если даже мнение, построенное на фактах, способно вызвать донос, по которому можно возбудить уголовное дело. Значит, мое решение не возвращаться в Россию правильное.

В историческом же плане сейчас все идет по кругу, мы опять возвращаемся к тому, что люди хотят доносов, сильной руки, чтобы у нас был любимый фюрер, который ведет нас к победе. Такое ощущение, что страна не вылечилась от советского комплекса. Тридцать лет демократии ни к чему не привели. Можно обвинять сталинскую эпоху, но кто написал четыре миллиона доносов? Сейчас мы видим аналогичную ситуацию.  

Что касается дальнейших планов — хочется поскорее это пережить, а там уже смотреть, что будет дальше. Все остальные планы — это мелочь, главное, чтобы война скорее закончилась.

Фото из Фейсбука