Лембергс: одни и те же люди годами организуют липовые уголовные дела и маски-шоу. Может хватит?

«Когда БПБК задержал Юлия Круминьша и глава Юрмальской думы Гатис Трукснис потерял доверие депутатов и был смещён с должности, политики  оценили это как следование западной политической культуре, а президент страны отметил, что надо стремиться к еще более высоким стандартам, — пишет мэр Вентсепилса Айварс Лембергс а «Неаткариге».

Следуя этой логике о стандартах, мне с должности председателя Вентспилсской думы надо было уйти в отставку по крайней мере 14 раз — каждый раз, когда кто-то из политических оппонентов, используя служебное положение в своих личных интересах и борьбе против меня задействовал находящиеся под его влиянием правоохранительные органы.

До сих пор я выигрывал все возбуждённые тяжбы и громкие обвинения почти на протяжении 17 лет, даже несмотря на то, что все они сопровождались широкомасштабными PR-кампаниями, обысками и «маски-шоу», услужливо организованными некоторыми должностными лицами в структурах правоохранительных органов.

Мой вопрос, как и вопрос президента, тоже о стандартах, к тому же двойных: когда подадут в отставку настоящие организаторы этих пустых процессов — «тыловики» от политики, растратившие государственные деньги?

Первые публичные заявления Генпрокуратуры были сделаны в 1999 году, когда была начата проверка законности моей деятельности. В 2000 году ее закончили, не выявив абсолютно никаких нарушений.

Со сменой власти в Генпрокуратуре эта проверка была возобновлена. В 2002 году была сформирована новая политическая сила «Первая партия Латвии», которая для узнаваемости использовала хорошо известный метод — борьбу с популярным противником, таким образом способствуя распространению слов своей никому неведомой партии и ее неизвестных членов на широкой публике.

В 2003 году с просьбой к Генпрокуратуре расследовать мою деятельность обратился тогдашний председатель Комиссии Сейма по обороне и внутренним делам Арнольд Лакса. Новое руководство Генпрокуратуры политических оппонентов поддержало: в ряд стран были направлены просьбы о правовой помощи, поторопились принять новый Уголовно-процессуальный закон, что позволило бы возбуждать уголовные дела, минуя стадию проверки.

В свою очередь, Айнарс Шлесерс в дискуссионной передаче опубликовал старую доверенность, обвиняя меня в сокрытии прав на собственность. Служба госдоходов изучила декларацию и не обнаружила никаких нарушений. Позже подтвердилось, что инициатива исходила от проигравшего в коммерческих спорах миллионера Айнара Гулбиса.

В 2005 году на основании заявления председателя фракции тогдашнего министра экономики «Новое время» в Сейме Кришьяниса Кариньша был начат ставший легендой криминальный процесс по делу т. н. Гринбергов. Процесс по политическим мотивам начал обвинитель в т. н. «уголовном деле Лембергса» Янис Илстерис, утвердил тогдашний генеральный прокурор Янис Майзитис, реализовал прокурор отдела расследований по особо важным делам при Криминальном отделе прокуратуры Марис Лея, в свою очередь расследование было проведено под руководством бывшего главы БПБК Алексея Лоскутова.

Напомню, что после потери должности в БПБК Лоскутов попал в ряды политического преемника «Нового времени» — партии «Единство».

Три года в так называемом деле Гринберга я обвинялся, меня судили за совершение тяжких преступлений. В результате все три латвийские судебные инстанции — районный суд Кулдиги, Курземский окружной суд и Сенат Верховного суда — признали меня невиновным и полностью оправдали. На основании решения суда, Генпрокуратура, БПБК, Министерство юстиции из государственного кошелька, т. е. за счет налогоплательщиков, выплатило мне три компенсации за нанесённый моральный ущерб.

Точно так же сдулось и «дело о декларации», начатое в 2008 году, и сопровождавшееся 37 обысками в 2011 году дело об олигархах, организованное Стрике и заказанное президентом Затлерсом, которое Генпрокуратура закончила против меня в 2015 году, за неимением доказательств прежде громко прозвучавших обвинений.

Пересчитывая серию громких, а потом тихо и незаметно для общества провалившихся дел, хочу задать вопрос — как с высокими стандартами западной политической культуры, ответственности и уважением к правам человека обстоят дела у самих правоохранительных органов? Из всего вышеизложенного следует, что в этих структурах высокие западные стандарты культуры соблюдать не надо?!

Ответственность — это понятие, которое относится только к тем, против кого политические конкуренты используют правоохранительные органы для сведения счетов?А как с самими прокурорами, судьями, следователями?

Им не надо брать на себя ответственность за сознательное продвижение сфабрикованных дел, за игнорирование прав на защиту, за нарушения кодекса этики, за унизительные шоу по задержанию?

Как трактовать запрет на видеосъемку судебного процесса и освещения в СМИ? Прокурор Юрис Юрисс проводил кампанию по пропаганде в приближенных СМИ с использованием выборочных и тенденциозных фактов, тем самым нарушая кодекс этики прокурора.

А как насчёт тех членов парламента — Лолитy Чигане, Вейко Сполитисе, Артусе Кайминьше и др., которые уже привлекались к ответственности, которым вынесено наказание или арест за нарушения, например, за контрабанду, вождение в нетрезвом виде или конфликт интересов? Разве они не должны уйти в отставку?

Наконец — разве вместе с отставкой за косяки и некомпетентность, проявленную на работе, этим деятелям не следует внести в бюджет адекватные провинностям суммы? Вот такие вопросы о двойных стандартах.»