«Латвияс авизе»: русский язык на ТВ как орудие унижения латышских министров

«В обществе поддерживается идея о создании особого общественного телеканала на русском языке, чтобы обращаться к меньшинствам и достичь сплоченности общества и т.д. Но как с этой задачей справляются передачи, которые уже транслируются на LTV7? В этот раз — об увиденном в нескольких передачах «Toчки-над-i», — пишет Даце Кокаревича в «Латвияс авизе».

Добро пожаловать всем, кто говорит по-русски

Передача «Toчки-над-i» выходит в эфир раз в неделю. На нее в общественном заказе в 2016 году отведены итого 39 выпусков, каждый длится один час. Обычной практикой является та, что в дискуссиях на LTV7 высказываются, те, кто говорит по-русски.

Интересно, почему латышу, приглашённому в качестве гостя на передачу, надо мяться, подыскивать слова или путаться в грамматических конструкциях?

Это нельзя объяснить желанием сэкономить деньги на переводчике (несколько дней спустя транслируется повтор передачи «Точки над и» с субтитрами на латышском языке).

Председатель Национального совета по электронным СМИ (NEPLP) Айя Цалите в интервью «Латвияс авизе» 15 декабря сообщила, что совет решил предложить правлению LTV, чтобы на канале LTV7 можно было бы высказываться на латышском языке, с обеспечением перевода. Однако она призналась в интервью: «Мы можем только высказать мнение».

Когда в передаче «Toчки-над-i» обсуждаются такие темы, как здравоохранение и трансплантация органов (15 декабря), налоговая политика (1 декабря), или отношения госуправления с бизнесом (22 декабря), необходимость высказываться только на русском, вроде бы не мешает. Но совершенно абсурдным это правило становится в ситуации, когда латвийскому министру, который хочет говорить на госязыке, именно из-за данной позиции не имеет возможности объяснить зрителям LTV7 свою позицию.

Так,17 ноября в передаче широко обсуждалась тема поправок о нелояльности учителей в Законе об образовании. Ведущий программы, опытный журналист Олег Игнатьев давал свою оценку, что министр, выступает против свободомыслия и свободы слова и никто, за исключением самого Шадурскиса и его бюрократов, не знает, что значит быть патриотом и быть лояльным.

Но сам министр не мог обосновать, почему были необходимы поправки в законе. На передаче один из директоров школ посоветовал спросить самого К. Шадурскиса. В ответ Игнатьев сказал, что не может спросить господина Шадурскиса, потому, что передача эта на русском языке, добавив, что министр «несколько лет назад стал патриотом. Быть патриотом означает публично не говорить по-русски». Конечно, с подтекстом, не лишённым ядовитой иронии.

В другой передаче LTV7 «Без обид» министр обороны Раймонд Бергманис — говорил в студии по-русски. Было впечатление, что политик оказался на относительно слабой позиции, нежели журналист Алексей Дунда, который говорил на своём родном русском языке. Когда министр подыскивал соответствующее слово на русском, интервьюер подсказал его.

Несмотря на то, что далее министр, по-моему, убедительно отвечал на остальные вопросы, трудно оценить, как это интервью восприняли зрители.

Чего испугался министр?

Игнатьев, продолжая в своей передаче критиковать Шадурскиса, упомянул, что в 2004 году Шадурскис якобы общался с редакторами российскими газет на русском, потому что тогда «он был напуган».

Чем напуган, почему? В 2004 году Шадурскис был министром образования на первый срок, тогда проходила школьная реформы или переход на билингвальное обучение. Помню, что против этого резко возражал основанный специально для политической борьбы «штаб» защиты русских школ. Жданковцы проводили массовые протесты, выводили молодёжь на улицы, врали, что им поэзию Пушкина будут преподавать только в латышском переводе… Так называемая активность «штабистов» была одним из этапов реализации долгосрочной стратегии России по оказанию влияния на страны Балтии в своих геополитических интересах. Сейчас с экрана прозвучало «был напуган».

24 ноября в той же «Toчки-над-и» велись разговоры о сплочённости общества, можно было ощутить симпатии к тому же «штабу» — он, дескать, активизировал молодежь.

Устаревшие мифы и стереотипы

В начале года в интервью журналистке “Rīgas Viļņi” Игнатьев рассказывает, что очень хорошо понимает «обиду неграждан, которые боролись за независимость Латвии, но гражданства не получили». В его передаче об интеграции в качестве лидера мнений выступает профессор Университета Гронингена в Нидерландах Дмитрий Коченов, который якобы консультировал ряд правительств ЕС в вопросах о гражданстве.

Он говорит, что интеграция затруднена, если есть люди, имеющие «второстепенный или более низкий государственный юридический статус». И саму процедуру нарурализации Коченов считает «унизительной».

Должна ли передача на общественном телевидении, адресованная нацменьшинствам, тиражировать эти негативные стереотипы «об униженных и второстепенных», которые в политических целях обычно использует Жданок и сотоварищи, а также российская пропаганда?

В ответ на вопрос г-на Игнатьева о мотивации натурализоваться, профессор сообщает, что это не имеет значения: «Я не думаю, что необходим стимул, чтобы натурализоваться в своей стране. Это абсурдная постановка проблемы».