Латышские стрелки, легионеры, лесные братья умирали не за Стамбульскую конвенцию. А мы допустим? — Pietiek

Это из-за нее предыдущий премьер бился руками и ногами, дабы протащить в правительство «прогрессивных»… О том, что эта идея не была детищем одинокого чудака, свидетельствует и незаметное включение в школьные программы информации о «гибких полах», гендерно-нейтральных и биполярных, а также о смене пола, вызвавшее бурю общественного негодования. (…) А чтобы хитрый латышский крестьянин не попытался отвертеться от всего этого, происходящее в обществе отныне будет контролировать группа «экспертов» из общественных организаций…

Понятно, что во время обсуждения Стамбульской конвенции в Сейме мы услышим много прекрасных речей о необходимости защиты наших матерей, жен и дочерей от насилия злых отцов, мужей и сыновей, о том, что конвенция «Ничего не навязывает», а просто «заостряет внимание на проблеме насилия в семье». Гуманно! Неважно, что в наших законах борьба с насилием давно уже прописана! Надо только их последовательно применять.

А после голосования всем, кто осмелится протестовать, например, против предложения шведских либералов легализовать секс между братьями и сестрами или некрофилию, можно будет показать оригинальный текст Стамбульской конвенции, а не «бесхитростно» переведенный… А депутаты в очередной раз разведут руками: мы же приняли специальную преамбулу по этому поводу, но почему-то ее никто не принимает ее во внимание.

Но Стамбульская конвенция не единственное, что, как сказал поэт, «поведет нас в новую жизнь, не оставив на острове постылом». Есть еще закон о сожительстве. И экономико-демографический блок — вливание 100 000 трудовых мигрантов для оживления экономики и улучшения демографической ситуации.

Вслед за большевистскими феминистками Розой Люксембург, Кларой Цеткин и Александрой Коллонтай современные «прогрессисты» считают детей ненужной обузой. А поскольку наука пока не в состоянии вырастить новое поколение в колбе… единственная надежда — на арабских, африканских и азиатских женщин, до которых «прогрессивные» идеи еще не дошли.

То, что эти трудовые мигранты в массе своей приезжают не работу искать, а проповедовать радикальные религиозные идеи, сидеть на пособиях, торговать наркотой и заниматься криминалом, — формальность, о которой прогрессивным и глобально мыслящим министрам задумываться не приходится. Пусть об этом голова болит у мудрецов из следующего правительства, которые, следуя опыту стран, уже переживших эпидемии изнасилований и беспорядков, таких как Германия и Швеция, включат в декларацию правительства обещания просвещать и убеждать «толерантными и гуманными методами» (обязательно!) невольных демографических палок-выручалок.

То, что нехватка рабочей силы в Латвии обусловлена и другими факторами — низкими зарплатами, оттоком рабочей силы в Западную Европу, низкой рождаемостью, отстраненностью государства от влияния на экономику, деградирующей налоговой политикой, низким технологическим уровнем производства как частичным следствием недофинансирования науки и некомпетентности образовательных программ — все это находится вне понимания нового правительства (как и предыдущих)…

Вопрос только в том, останемся ли мы нацией? Или мы станем последними латышами, экспонатами Этнографического музея в лаптях, которые пойдут по белу свету, как герой Пурапуке, с посохом и двумя собаками, держась краешка дороги, краешка [Янис Пурапуке (1864-1902) — латышский писатель, автор популярных юморесок].

Или, наконец, распрямим спину? Вспомним наших родителей, дедов и бабушек — в стрелковых полках, в легионе, лесных братьев! Разве за это они умирали на полях сражений и в лагерях смерти? А готовы ли были умирать за такие «ценности» люди на баррикадах во время второй Атмоды?

Напомним «проповедникам прогрессивного мирового опыта» старую пословицу: не все то золото, что блестит! Крестьянин называет золотом совсем другое. Об этом следует напомнить и новому правительству — каждому свое мерило ценностей. И свое золото».