Латвия намерена расширять черные списки россиян

Каким образом ведется мониторинг российских деятелей культуры, министерство иностранных дел Латвии не поясняет. По какому алгоритму отбираются артисты, которые могут туда попасть в дальнейшем, также неясно.

Вносить российских деятелей культуры в черный список министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич начал в июле этого года, накануне международного конкурса «Новая волна». В первую очередь туда попали Олег Газманов, Иосиф Кобзон и певица Валерия — все трое собирались посетить мероприятия конкурса. По мнению латвийского МИДа, высказывания артистов в поддержку позиции России оказались совершенно недопустимыми после крушения малайзийского боинга.

«Упомянутые персоны своими действиями способствовали развалу суверенитета и территориальной целостности Украины», — было сказано на домашней странице ведомства.

Следующим в черный список попал российский актер Иван Охлобыстин, и тоже накануне визита в Латвию. Причиной послужили высказывания, разжигающие ненависть. В своем аккаунте в «Твиттере» министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич перечислил некоторые из них: «смерть украинцам», «геев надо сжигать в печах». По словам латвийского министра, в любой стране мира такие слова были бы сочтены за нарушение уголовного законодательства.

Через несколько дней в той же социальной сети Эдгар Ринкевич сообщил, что в Латвии не ждут Михаила Пореченкова.

«Латвия будет придерживаться последовательной политики в отношении тех, кто своими действиями подрывает нормы международного права», — написал министр иностранных дел. Затем последовало официальное заявление МИДа о том, что российский актер также попал в черный список. Произошло это сразу после того, как в публичном пространстве появилась информация о том, что он не только посетил аэропорт в Донецке, но и пострелял из автомата.

«Мы не Главлит»

«Мы не берем на себя функции Главлита и прочих структур советского времени. Это политическая ответственность министра, он принимает это решение на свою голову, и оно не поддается судебному обжалованию. Это решение находится в силе, пока его не отменяет министр иностранных дел», — сказал Русской службе Би-би-си советник министра иностранных дел Виктор Макаров.

А по словам пресс-секретаря министерства Карлиса Эйхенбаумса, нет никакой гарантии, что список не будет расширяться в дальнейшем.

«Такой гарантии никто не может дать. Это не зависит от нас, это зависит от тех людей, которые в эти списки попадают. Если люди будут вести себя цивилизованно и не будут распространять язык ненависти, то им нечего бояться. Нет (намерений) включать всех, кто так высказывается. В списки включаются те, кто собирается посетить Латвию. They are not welcome [им здесь не рады]. Мы не хотим, чтобы такие разговоры велись на территории Латвии, мы хотим защитить наших людей от такого унижения», — считает Эйхенбаумс.

Как сообщалось ранее, певица Валерия обратилась с официальным письмом к президенту Латвии Андрису Берзиньшу. В послании она попросила главу государства дать оценку действиям министра иностранных дел Эдгара Ринкевича. Однако, как говорят эксперты, президент страны не имеет полномочий отменить решение министра. Также сообщалось, что в латвийский суд обратился российский певец Иосиф Кобзон.

По словам советника фракции «зеленых» в Европарламенте и латвийского правозащитника Алексея Димитрова, в Латвии решение Ринкевича обжаловать нельзя, а для обращения в Европейский суд по правам человека должны быть нарушены права человека. Таким правом, к примеру, можно считать право на семейную жизнь — если у невъездной персоны в Латвии живет семья. «Что касается права на собственность, то тут вряд ли, так как это право сохраняется — ее можно продать, будучи невъездным. К тому же, право на собственность не обязательно дает право на въезд», — говорит он Русской службе Би-би-си.

Можно переписать законы

Несмотря на то, что включение в черный список не подлежит обжалованию, латвийские эксперты не считают такое дело безнадежным. Начать судебные разбирательства можно как раз на основании отсутствия возможности обжалования, правда, для этого придется пройти все инстанции, включая конституционный суд.

«Люди могут попасть в черный список двумя путями. Первый — решение министра внутренних дел (как в случае Юрия Лужкова), если речь идет об угрозе порядку. Второй — решение министра иностранных дел (как в случае с Иосифом Кобзоном и другими деятелями культуры), если речь идет о политическом решении. В первом случае решение о включении в черный список обжаловать можно, во втором — нельзя. Возможность обжаловать решение главы МВД появилась после соответствующего решения конституционного суда. Вполне возможно, что если кто-то подаст в конституционный суд на решение министра иностранных дел, то суд даст возможность обжаловать и эти решения», — говорит Алексей Димитров.

«На основании отмены запрета на обжалование в свое время статус невъездного был снят с Александра Казакова, одного из идеологов движения против школьной реформы (перевода русских школ на латышский язык), — рассказывает Русской службе Би-би-си латвийский правозащитник и адвокат Казакова Елизавета Кривцова. — Министр внутренних дел включил его в черный список, мы обжаловали это решение и выиграли суд, поскольку были нарушены права на семейную жизнь — в Латвии осталась мать. А через неделю Казакова в черный список внес министр иностранных дел — такие решения, по латвийским законам, обжаловать нельзя. Можно было пытаться продолжать судебные тяжбы, но этого не пожелал сам Казаков».

По словам Елизаветы Кривцовой, на судебные разбирательства в Латвии могут уйти два года. А если дело пойдет в Европейский суд по правам человека, на его рассмотрение может потребоваться пять лет.

По словам Алексея Димитрова, есть и второе основание для обращения в латвийские суды. «Весьма спорный момент — насколько таких людей, как Охлобыстин или Валерия, можно вносить в черный список решением министра иностранных дел. В законе сказано, что министр иностранных дел может включить в список лицо, нежелательное для Латвии, в скобках — персону нон грата. Этот термин в международном дипломатическом праве используется для обозначения людей, у которых есть дипломатический иммунитет», — говорит Алексей Димитров.