Лато Лапса: что такое ислам и почему он воюет со всем миром

В связи с очередным террористическим актом во Франции снова звучат призывы к более решительным действиям против исламистов, джихадистов и даже ислама как такового. Но чем именно является ислам – религией войны, мира, или какой-нибудь другой? Что такое исламизм? И джихадизм? Pietiek.com опубликовал фрагмент из только что вышедшей книги Лато Лапса “Под бородой Мухаммеда”, которая посвящена именно этой теме:

«Отрывочки священных текстов ислама о джихаде, которые мы в быту воспринимаем как «священную войну», на первый взгляд кажутся белыми и пушистыми. Но священные войны, однако, могут быть чертовски разные — и джихад, по крайней мере в теории, и понимании святых текстов, вовсе никакая не священная война, по крайней мере, не священная война с другими. Война на арабском языке «harb», а воевать — «qital», а джихад — это борьба и стремление, стремление к чему-то, но совсем не обязательно с оружием.

По крайней мере в теории, джихад — это меры по созданию справедливости и царства (Аллаха) на земле, которые — опять же в теории — мусульманин должен начинать с себя. Не зря Мухаммед некоторым военным после победы в битве говорил: «Вы оставили меньший джихад, теперь перед вами наибольший джихад. Борьба против самих себя».

Но, видите ли, слова мусульманского Бога — хотя бы в одном из переводов — являются доказательством чего-то немного иного:

«4:74 Сражайтесь на пути Бога, те, кто желает купить за мирскую жизнь жизнь будущую! И любой, кто будет сражаться на пути Аллаха и будет либо убит, либо победит, мы щедро наградим.»

4:75 Отчего вам не сражаться на пути Аллаха и ради слабых мужчин, женщин и детей, которые взывают: «Господь наш! Выведи нас из этого города, жители которого нас притесняют и назначь нам от себя покровителя и помощника.»

4:76 Те, которые уверовали, сражаются на пути Аллаха, а те, которые не уверовали, сражаются на пути поддельных богов. Посему сражайтесь с помощниками сатаны, ведь воистину, козни сатаны слабы.

Но, конечно, всегда остаётся открытым вопрос — кто что хочет считать путем Бога, и среди мусульман многообразие мнений фактически во всех вопросах, не меньше, чем у христиан. Надо быть совершенно наивным, чтобы думать, что средний мусульманин под джихадом понимает, в первую очередь, борьбу с самим собой — ведь и средний мусульманин всего лишь человек, а человеку всегда удобнее бороться с другими.

Важно то, что ислам в первую очередь является религией, которая учит соблюдать закон. Исламский закон, конечно. Но это относится и ко всевозможным сорвиголовам и экстремистам. Например, объявить джихад священной войной со всеми, так сказать, элементами военной деятельности теоретически правомочно только законное исламское правительство или всемирно признанный лидер мусульман.

Перед отправкой на войну ты, как правило, заявляешь, что тебе необходимо (по крайней мере теоретически) посоветоваться с другими. Даже Мухаммед всегда советовался с предводителями общины, прежде чем принимал решение по вопросам войны и мира. С этой точки зрения исламского права, у большинства групп ополченцев нет никаких законных оснований для их террористической и т. п. деятельности.

Но в исламе повсюду свои загвоздки. Например, мусульманам, живущим в немусульманских странах, по законам ислама, надо жить мирно и дружно — но только до тех пор, пока никто не страдает от какой-либо несправедливости. А что такое несправедливость — это уже вопрос интерпретаций, чувств и мнений.

Как бы там ни было, одна вещь абсолютно ясна: миссия ислама состоит в том, чтобы достичь того, чтобы Божья власть распространялась на весь мир, а это означает только одно — в долгосрочном плане весь мир должен стать царством ислама, ни больше, ни меньше. Именно Бог дал мусульманам задание обеспечить, чтобы все люди в мире перешли в истинную веру. А именно — в ислам.

Правда, не обязательно это должно быть достигнуто с помощью силы — но можно и с помощью силы, если что. Чтобы ни говорили наши местные лицемеры, нельзя сказать, что у желания насильственно навязать ислам нет ничего общего с исламом — есть, и ещё какое.

У порядочного мусульманина мир состоит из двух частей: исламское царство — «дар аль-ислам» и «дар аль-харб» — царство войны, та часть мира, которую надо завоевать.

Может быть и третья часть мира — «дар аль-сулх» — царство договора, те, кто не «под» исламом, но хорошо к нему относятся, но все это только до определённого момента.

Теоретически ислам разрешает и поддерживает войну как минимум в трёх случаях — чтобы избавиться от агрессоров, чтобы освободить народ от жестоких режимов, чтобы свергнуть правительство, которое не допускает ислам в своей стране.

Чем ислам не является, так это религией свободы личности. Ислам, если ему это только позволить, с радостью контролировал бы всю жизнь человека и общества.

И, грубо говоря, ислам — это энергичная, нетерпимая, подростковая религии, каким бы кощунственным кому-то ни казалось такое сравнение. (Правда, и христиане несколько сотен лет назад- были столь же нетерпимы, придирчивы, уверены в своей избранности).

Есть еще одна немаловажная вещь — когда мусульманин в наше время думает о государстве, в котором было бы верховенство истинного ислама, он всерьёз вспоминает то единственное время в истории, когда такое исламское государство существовало. Этой страной является халифат, который как добром , так и злом взял большую часть мира и просуществовала от смерти Мухаммада до падения Багдада.

Первые тридцать лет правили первые халифы — четыре последователя Мухаммеда, о которых средний мусульман думает, что они были самыми справедливыми во всей истории ислама. Затем почти в течение девяноста лет существовала Омейядская династия со столицей в Дамаске, затем на протяжении пяти веков следовали Аббасидысо столицей в Багдаде — до халифата рокового 1258 года, когда Багдад захватили монголы.

Эта империя не была спокойной и гармоничной — фактически халиф становился все более формальным главой, реальная власть принадлежала султану, в регионах были мелкие правители: чем дальше от Багдада, тем более независимые.

Интересно то, что когда-то исламское государство хоть и не ко всем немусульманам, но по крайней мере к иудеям, христианам, зороарстийцам относилось весьма прилично и терпимо. Ничего ужасного с ними не происходило: они могли следовать своей религии, только не имели права строить новые храмы. Почему? Потому, что все эти верующие по мнению Корана — «люди Книги», они молятся одному истинному Богу, хоть и называют его другими именами. Значит, по логике ислама, все эти религии истинны и от Бога, в отличие от всяких там буддизма, даосизма, синтоизма и т.п. 

У мусульман, например, Авраам является не первым иудеем, но первым человеком, признавшим единого Бога, а посему первым мусульманином, а от его первого сына Ишмаэля ведут род первые арабы. 

Почему же сейчас все уж ене столь мирно и понятно? Почему поборники Исламского государства режут головы «неверным» представителям других религий?

Опять мы возвращаемся к тому, что нет единого ислама, а мусульмане сильно отличаются друг от друга. Есть такие, которые мусульманами являются весьма условно. Пропорционально их значительно меньше, нежели условных христиан. Есть консервативные, о которых нельзя сказать, хорошие они или плохие с позиции западного населения. Они хорошие пособники в борьбе с джихадизмом и радикальным исламизмом, так как считают их безумием, но становятся более нетерпимыми, когда речь заходит о равноправии полов.