Приглашение от неизвестного
В один из летних дней 1967 года Шура Панченко, ученица 9–го класса одной из рижских школ, пришла в гости к своей подруге Валентине. В шесть часов вечера Валя проводила Шуру до трамвайной остановки. В тот момент, когда они прощались, к ним подошел неизвестный и пригласил их вместе погулять. Вначале он приставал к Вале. Но когда подошел трамвай, уличный ухажер взял Шуру под руку и пригласил в вагон. А спустя тридцать минут около школы, где училась девушка, в нескольких остановках было обнаружено ее тело. Судебно–медицинская экспертиза показала, что смерть наступила от проникающего ножевого ранения брюшной полости. Примерно в семь часов вечера труп был доставлен в морг 1–й городской больницы. Никаких других повреждения на теле и одежде пострадавшей обнаружено не было.
Следователю удалось найти свидетелей, которые слышали стон пострадавшей и видели, как от места преступления убегал мужчина. Спустя неделю был задержан Маяков. Он и стал главным подозреваемым, хотя основания для этого были довольно–таки слабыми. В вечер убийства парень танцевал в клубе, где, находясь в нетрезвом состоянии, приставал к Ларисе и, получив отказ, нанес ей удар ножом в живот. Но самое интересное то, что об этом обстоятельстве девушка вспомнила только через два дня, когда по району пронеслась весть о жестоком убийстве. И никто в клубе не видел, как произошло нападение. Но Лариса сама пришла в милицию с заявлением и попутно высказала предположение, что Шуру, с которой они учились в параллельных классах, мог действительно убить Маяков.
За это и зацепился следователь. Парня незамедлительно задержали. На первом допросе он не признал себя виновным. После двухдневного содержания под стражей и соответствующей обработки появилось его заявление с признанием в убийстве. Однако оно было явно написано под диктовку, иначе почему подследственный употреблял явно не знакомые ему слова типа «находился в невменяемом состоянии». При этом «чистосердечно признавшийся» указал, что убил девушку прямо на трамвайной остановке, а не около школы, где было найдено тело. В тот же день Маяков был допрошен вторично. Картина признания дополнилось. Выходило, что обвиняемый вначале ударил Шуру, а потом в клубе ударил другую девушку и затем выбросил нож. Его найти так и не удалось.
Противоречивые показания в суде
Несмотря на столь слабую доказательную базу, дело все–таки было передано в суд. Но и там показания обвиняемого не отличались особой ясностью и определенностью. Он назвал совсем иное место встречи с Шурой и Валей, расположенное в нескольких кварталах от трамвайной остановки, но совершенно в другой стороне от дома, где жила Валя. Далее подсудимый объяснял, как он увел свою жертву с места встречи: «Я взял ее под руку и потащил за собой, а другая девушка убежала в противоположную сторону». Однако эти его объяснения противоречили фактическим событиям. Валя показала, что неизвестный не тащил ее подругу. Он даже взял ее под руку и подсадил в трамвай. При этом девушка даже не сопротивлялась. Что же касается самой Вали, то, по ее словам, она никуда не убегала, а, попрощавшись с Шурой, спокойно отправилась домой.
Ни следствие, ни суд не дали должной оценки противоречивым показаниям обвиняемого. Его показания о самом факте убийства тоже были весьма сбивчивыми. «Что было дальше между мной и этой девушкой Панченко, не помню. Когда я ей нанес удар ножом, тоже не помню. Помню только, что она ушла от меня к домам, а я пошел к остановке трамвая». Далее: «Как я ударил ножом Ларису, помню, а как ударил Панченко — нет, но, помню, что–то произошло». И наконец: «Я помню, как ударил ножом Панченко, но самый момент, как все это произошло, — нет». При этом обвиняемый как в ходе предварительного следствия, так и в суде утверждал, что его жертва была в летнем сером пальто, именно в сером и никаком другом. Это было правдой. Но странным было то обстоятельство, что пьяный Маяков, впервые увидев девушку, так четко запомнил цвет ее пальто и забыл самые важные события страшного преступления.
Второй же пункт предъявленного обвинения основывался исключительно на показаниях свидетельницы Ларисы, благодаря которой парня и задержали. Никто из лиц, которые в тот вечер находились на танцах, факт нападения с ножом не подтверждает. Свидетели рассказывали, что, наоборот, Лариса была глубоко возмущена тем, что Маяков ее игнорировал и демонстративно танцевал с другими. Дело даже дошло до словесной перепалки. Но, несмотря на столь слабую доказательную базу, суд счел вину Маякова неопровержимой и отправил его за решетку.
Настоящий убийца
Спустя несколько лет в Риге была изнасилована и убита студентка 4–го курса Медицинского института Лаура К. Убийцами оказались рецидивисты Луканов и Мартынов, которые уже отбывали срок за подобные преступления. Попутно было раскрыто еще несколько преступлений — убийств, разбойных нападений и изнасилований, причем совершенных не только в Латвии, но и в Псковской и Новгородской областях России. Так как Луканову уже было совершенно нечего терять, то он признался в совершении еще одного убийства.
В тот июльский вечер Луканов как раз шел к трамвайной остановке, чтобы доехать до клуба. Там он и заметил девушек. Они как раз прощались. Мужчина пригласил девушку на танцы. Та согласилась. Пара сошла около школы. Здесь их встретил Мартынов. Он попытался взять Шуру под руку с другой стороны, но та вырвала руку и попросила ее не трогать. В это время Луканов дал понять приятелю, что хочет девушку изнасиловать и чтобы тот пока ему не мешал. У кавалера при себе был кинжал типа немецкого штыка, спрятанный в рукаве летнего пальто. Около школы тот попытался затащить Шуру в темное место, а когда девушка, защищаясь, начала кричать, ударил ее кинжалом в живот.
Уже после убийства Луканов и Мартынов, заметая следы, прибежали на квартиру к подруге Мартынова. В ее присутствии они осмотрели кинжал, стерли с него кровь и почистили пальто Луканова от репейников, которые прилипли во время схватки с погибшей. Орудие убийства нашли. Исходя из материалов судебно–медицинской экспертизы, было видно, что именно кинжалом этого типа и было нанесено смертельное ранение.
Но почему же тогда Маяков признался в убийстве, которого не совершал? «Тогда в представлении по делу, — вспоминает Виктор, — я написал, пользуясь тогдашним бюрократическим сленгом, что неправильное осуждение стало результатом грубого извращения норм уголовно–процессуального кодекса и нарушения социалистической законности при производстве следствия и дознания по делу. Попросту говоря, следователь таким образом решил повысить процент раскрываемости преступлений в своем отделе».
Маякова выпустили из места заключения. Никакой материальной компенсации за незаконное осуждение тот, конечно, не получил. А действительные преступники — Луканов и Мельников получили заслуженную кару — расстрел.
Александр ВАЛЬТЕР.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.