«Крестный отец» латвийской прослушки рассказал, как КГБ оборудовал рижские гостиницы

В советское время сотрудник КГБ Илмар Сусейс более двадцати лет занимался установкой подслушивающих устройств в латвийских гостиницах. В независимой Латвии полковник полиции Сусейс 15 лет обучал своему ремеслу латвийские спецслужбы.

В 1991 году сотрудники КГБ оказались вне закона. Однако вскоре Илмара Сусейса пригласили в Верховный совет Латвии и попросили воссоздать то, чем он занимался в КГБ. Сусейс создал такой отдел в Полиции безопасности, подобрал людей.

«Кое-какая техника у нас все-таки была, но очень мало — все же вывезли, — рассказывает он. — На улице Пушкина у КГБ был отличный технический центр, приехали москвичи, предлагали оставить всю технику, а она стоила тогда половину годового бюджета Латвии. Наши политики долго решали, но потом отказались. И тогда москвичи почти все вывезли. Это была большая политическая ошибка».

Помимо работы начальником одного из управлений Полиции безопасности Илмар Сусейс учил оперативной работе сотрудников Бюро по защите Сатверсме, Финансовой полиции, проводил мероприятия для Криминальной полиции, потом перешел в Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией, где стал заместителем начальника отдела. Пока его как бывшего чекиста оттуда не выжили.

Оборудование стояло в четырех гостиницах

«Сейчас говорят, что в советское время была тотальная прослушка, но это полная глупость. Я отработал в КГБ 21 год — с 1970-го по 1991-й — и могу со всей ответственностью заявить, что мы записывали разговоры только иностранных дипломатов (американцев, англичан, немцев, французов) и людей, подозреваемых в шпионаже и в измене Родине, — рассказывает бывший сотрудник оперативно-технического отдела (ОТО) КГБ Илмар Сусейс. — Здесь, в Риге, были оборудованы гостиницы «Рига», «Латвия», «Турист» и «Саулите». Были созданы условия для проведения мероприятий «Татьяна» — так называлась прослушка номеров. Гостиницу «Ридзене» мы не трогали. Она была гостиницей ЦК компартии, туда селились партийные деятели, журналисты из Москвы, а у нас даже приказ за № 0050 был о том, что слушать секретарей компартии — первых, вторых, третьих, тех, кто на выборных должностях был, депутатов Верховного совета СССР и ЛССР — мы не имеем права. Да и к чему нам «Ридзене» — нас интересовали иностранцы, которые сюда приезжали. И не просто так, а для проведения определенной работы».

Схема во всех гостиницах была примерно одинаковая: девочкам, которые «сидели на ушах» (слушали запись в наушниках), отводилась отдельная комната без окон. Туда от микрофонов из номеров приходили экранированные провода, там стояли усилители, там же все писалось, а затем шифровалось и отправлялось по телефонной паре в специальный технический центр КГБ, расположенный на Пушкина, 14, в Риге. А уже на Пушкина информация расшифровывалась.

Скажем, гостиницу «Турист» нашпиговали всей необходимой техникой где-то году в 1975-м. Илмар Сусейс лично принимал в этом участие. Но там было всего номеров 7 под прослушкой. Та же ситуация была в гостиницах «Саулите» и «Рига». А вот когда строили «Латвию», к делу подошли основательнее. Высотка была уже практически сдана, и тогда на целый месяц ее отдали в распоряжение Оперативно-технического отдела КГБ.

«В тот раз мы работали под прикрытием Штаба гражданской обороны. Мы часто под их прикрытием трудились, куда же без легенды? И намучились основательно, — рассказывает Сусейс. — Обычно, когда сдавались такие крупные объекты, привлекали специалистов со всего Союза. Я и сам часто ездил в командировки в другие союзные республики, где в гостиницах устанавливал оборудование. Но тут наш начальник решил, что мы справимся своими силами. А нужно было провести кабели в 50 номеров, расположенных на разных этажах — от 7-го до 23-го, и свести все в специальную комнату, которая находилась на четвертом. И ведь понятно, что долго гостиница не может стоять пустой. А нас человек 15 было всего. Тяжело пришлось…»

Илмар показывает пластиковую трубку, напоминающую обычную соломинку для коктейля, но только подлиннее — сантиметров в пятьдесят, и поясняет:
«Вот это называется звукопровод. Представьте, что это номер, который нужно оборудовать. Значит, из соседнего делается сверление по диагонали, а железобетон твердый, надо попасть точно в угол. Вот сверлишь отверстие снизу вверх, оставляешь нетронутыми несколько миллиметров и оставшуюся штукатурку прокалываешь булавкой. В получившееся отверстие ставится звукопровод и в него проводится микрофон. Ни за что его не обнаружить. Разве что со временем, когда техника долго стоит, там же мембрана, воздух немножко проходит, это место на стене начинает слегка чернеть. Для этого мы делали профилактику».

Оперативное мероприятие «Ольга»

Сейчас кажется, что видеотехника была во все времена, и иностранцев не только слушали, но и записывали на видеопленку. Но в 1970-х — начале 1980-х даже спецслужбам о маленьких видеокамерах размером с булавку приходилось только мечтать. Тем не менее, в арсенале сотрудников Оперативно-технического отдела КГБ и на этот случай имелась специальная техника.

«Наблюдать за объектом мы тоже могли. Это была не видеосъемка, конечно, видео появилось только году в 1988-м. Поэтому приходилось наблюдать за ситуацией в режиме реального времени, без записи. Но эта техника тоже была очень надежной. В стену по диагонали закладывался уже не тонкий звукопровод, а толстая труба, тоже делалась маленькая дырка в стене, и с помощью оптики можно было наблюдать за происходящим в номере. Причем, если появлялась «мертвая зона», технику можно было легко перенастроить. Это оперативное мероприятие называлось «Ольга».

В гостиницах ремонтные работы делались либо при сдаче объекта в эксплуатацию, либо при реконструкции, и спрятать где-нибудь в перекрытии такое устройство было несложно, а попробуй, просверли широкое отверстие в соседской квартире техникой тех годов — весь дом ходуном будет ходить. Потому такую оптику ставили только в крайних случаях и только в делах по шпионажу.

Были у чекистов и другие способы фиксировать мероприятия. Например, сделать фото проблем не составляло. Техника была такого уровня, что с потолка можно было четко заснять документы, лежащие на столе. Иностранцы, когда их заселяли в гостиничные номера, прекрасно понимали, что за ними может вестись слежка и прослушка. Поэтому иногда передвигали мебель. Тем не менее, все места, куда можно было переставить стол с документами, были заранее «пристрелены».

Языки развязывались в дороге

Нередко иностранцы приезжали со специальными индикаторами электромагнитного поля — ходили по номеру, искали подслушивающие устройства. Но, как уверяют специалисты, аппаратура КГБ СССР была очень прогрессивной, шла на голову впереди западной, обнаружить такой примитивной техникой ее было невозможно. И хотя отыскать «жучки» не получалось, дипломаты, бывало, по трое суток ни с кем ничего не обсуждали, вспоминает Илмар. Зато, когда садились в поезд, выпивали, и развязывались языки. Сотрудники ОТО КГБ не упускали шанса наверстать упущенное в дороге.

«Чего они только ни говорили, и посольские сплетни, и секреты выдавали. Очень хорошую информацию мы получали в поездах, — вспоминает Сусейс. — Вот однажды в Ригу приехал очень серьезный и известный западный журналист. Была информация, что он собирает тенденциозную информацию об СССР. Нас интересовали его записи. Но как их заполучить, чтобы он не догадался, что это дело рук КГБ? Ведь тогда бы скандал нам был обеспечен: западная пресса раструбила бы на весь мир о наших методах! Тогда было разработано мероприятие, целая комбинация. Он сел в поезд до Ленинграда. Мы привлекли проституток, якобы случайного попутчика. Они там все напились, переспали не с теми проститутками, поссорились, и попутчик иностранца обокрал. Чемодан бросил в проходе, а записи украл. Чистый криминал, никаких спецслужб, а главное — ущерб-то в материальном выражении незначительный. Блестящая операция».

Работали сотрудники ОТО КГБ и в самолетах. Микрофоны монтировались в подголовниках кресел, а чекист сидел неподалеку с дипломатом, куда все писалось. А еще чекисты помогали МВД — монтировали подслушивающие устройства в тюремных камерах и комнатах свиданий с родственниками. Это очень помогало раскрывать преступления.

Операция с кошкой

Одно дело — гостиницы, где хоть и под легендами, но сотрудники Оперативно-технического отдела КГБ работали свободно. В любом случае или директор отеля, или его заместитель обязательно были в курсе происходящего, они и прикрывали чекистов. А как устанавливалась прослушивающая техника в квартирах и частных домах, ведь соседи и случайные свидетели могли появиться в самый неподходящий момент?

«Сейчас такое просто никто не делает, — говорит Сусейс. — Что надо, чтобы оборудовать квартиру? Во-первых, нужно найти, откуда в нее внедрять микрофоны. Например, сверху. Значит, надо договориться с хозяином верхней квартиры. И не просто, а под легендой. Мы, например, представлялись, что из уголовного розыска, все документы прикрытия у нас имелись. «Нам надо в вашей квартире пост наблюдения и пост связи организовать. Ваша квартира нам нужна часа на четыре, и чтобы вас не было дома», — говорим. Хозяин соглашается. А в нужной квартире проживает пять человек, и всех надо как-то вывести. Бабушку вдруг вызывают в собес, глава семьи работает на заводе — его через начальника цеха «закрывают» там, ученик в школе — через директора школы идет прикрытие… При этом нигде не говорится, что это КГБ работает. А на каждого члена семьи выделяется еще и по работнику КГБ, который его прикрывает, чтобы он вдруг неожиданно не вернулся домой».

Как говорит Илмар Сусейс, ладно, если перекрытия в доме деревянные, тогда все сверлилось быстро, почти бесшумно. При этом старые дома идеально подходили — выходное отверстие 0,8 мм на трехметровом потолке никогда не увидишь. А когда перекрытия железобетонные?! Там и дольше все шло, и очень шумно. А если еще негласно заходили в квартиру, когда не могли или нельзя было договариваться с соседями даже от имени сотрудников уголовного розыска… В этих случаях приходилось выводить под разными легендами всю лестничную клетку, а то и пару этажей. Кто-то вскрывал замки или проникал в квартиру при помощи ключей, полученных оперативными методами (например, были сделаны слепки в бане).
Без курьезных случаев, впрочем, даже в такой серьезной организации не обходилось.

«Мы часто заходили в квартиры негласно, как воры. Однажды начальник предупреждает: только смотрите, кошку не выпустите, — улыбается Сусейс. — И тут наш руководитель приходит, ругается, а в руках у него кошка: «Я же вам говорил, кошку не выпустите только!» И — раз, и бросает ее в квартиру. А мы смотрим — в доме… уже два кота. Которая кошка хозяйская? Представляете: приходит хозяин, а у него в доме чужая кошка. Как попала? Пришлось и в этом плане провести оперативное мероприятие… Выкрутились.

Или вот другой случай. Как-то мои коллеги в Киеве оборудовали квартиру одну, а я тогда как раз в командировку приехал. Стены в доме железобетонные были, но тогда уже появилось замечательное изделие «Кант», которое под давлением абразивного порошка просверливало бетон. Надо было доходить до оболочки. Отверстия даже не было видно — 0,01 мм получалось. Сложная техника такая. И как только получался вакуум, аппарат сразу отключался. Но, тем не менее, чтобы ускорить работу, сотрудники Оперативно-технического отдела КГБ решили помочь дырку ломом проломить. А там бетон, видимо, некачественный был, и они пробили и одну оболочку, и вторую, да еще лом выскочил из рук и упал в квартиру объекта на полированный стол… Что делать? Так представляете, тут же в городе был найден точно такой же стол, его успели состарить, заменить, заделать все отверстия в потолке и стенах, убрать мусор — и все это за короткий отрезок времени».

По словам Сусейса, чтобы избежать провала, составлялся очень скрупулезный план, всегда предусматривалось, что делать в случае прихода объекта, в случае появления посторонних людей. Если существовала хоть малейшая угроза расшифровки мероприятия — что объект узнает про него — ничего не проводилось.

«Сейчас все наоборот, — говорит он. — Мало того, начальники потом еще и хвастаются перед экраном, раскрывают оперативные методы работы, как это было в Вентспилсе. Местный полицейский передавал взятку в машине, она была оборудована аудио и видеозаписывающей аппаратурой. Это было хорошее средство — оборудовать машину и получить информацию во время передачи взятки. И вот после бахвальства одного большого начальника в Латвии эти мероприятия были ликвидированы. Конечно, кто после показанного сюжета по телевизору пойдет решать вопросы в машину?»

Rīdzene спецслужбы не интересовала

А что же стало с вмонтированным прослушивающим оборудованием в гостиницах после восстановления независимости в Латвии? Оно по-прежнему функционирует? «Да что вы», — улыбается Сусейс. По его словам, распоряжение КГБ СССР о снятии техники из гостиниц пришлось на рассвет Атмоды, в 1987-1988-м пришел приказ все оборудование демонтировать. К тому моменту гостиница «Рига» была уже после реконструкции, и ее не успели оснастить по новой записывающей техникой. А основная техника из «Туриста», «Саулите» и «Латвии» была вывезена, только провода в стенах оставили.

А спустя еще несколько лет, уже в независимой Латвии, начались капитальные ремонты во всех отелях, и оставшееся наследие КГБ было безвозвратно утеряно».