«Красотка»: как Голливуд научил бедных женщин мечтать о богатых мужчинах вместо справедливого общества

Уже более тридцати пяти лет эта мечта успешно продаётся по всему миру. И самое забавное, что первоначально фильм «Красотка» должен был рассказывать о совершенно противоположном: о том, что богатые мужчины покупают бедных женщин, пользуются ими, а потом выбрасывают обратно на улицу. Без цветов, лимузинов и предложений руки и сердца.

В истории кинематографа найдётся немного примеров столь успешного превращения социальной драмы в коммерческую сказку. Фильм «Красотка» с Джулией Робертс и Ричардом Гиром, вышедший в 1990 году, первоначально задумывался как мрачная история о проституции, наркотиках, бедности и человеческой уязвимости.

Сценарист Дж. Ф. Лотон назвал свою историю «3000». Именно столько долларов богатый бизнесмен Эдвард должен был заплатить проститутке Вивьен за неделю сопровождения. Никакой Золушки, никакого принца, внезапно обнаружившего в уличной проститутке женщину своей мечты, никакого финального поцелуя под балконом.

В первоначальном финале Эдвард высаживал Вивьен из машины, бросал ей деньги и уезжал. А она вместе с подругой Кит отправлялась на автобусе в Диснейленд. В сущности, это была история о том, как устроен мир, в котором одни люди могут покупать время, тело и чувства других. Причём покупатель вовсе не обязан быть чудовищем. Он может быть вполне приличным человеком, носить дорогой костюм, любить оперу и жертвовать деньги на благотворительность. Просто у него есть деньги, а у другого человека — только то, что можно продать.

Первоначально проект разрабатывала независимая студия Vestron Pictures, но она обанкротилась. Права на сценарий перешли к Disney, которая выпускала фильмы для взрослой аудитории под маркой Touchstone Pictures. Режиссёр Гарри Маршалл изменил концепцию, и социальная драма превратилась в романтическую комедию. Получилась замечательная история о том, что любовь способна преодолеть социальные барьеры, а даже самый циничный миллионер может однажды обнаружить, что его настоящее богатство — женщина в красном платье.

С точки зрения кинематографа — прекрасное решение. С точки зрения социальной философии — почти гениальная операция по обезвреживанию действительности. Ведь первоначальная история задавала неудобный вопрос: почему молодая женщина вынуждена продавать своё тело, чтобы выжить, и почему богатый мужчина может купить себе практически любую человеческую близость на определённое количество дней? А новая версия предлагает гораздо более приятный вопрос: что, если богатый мужчина однажды влюбится в женщину, которая раньше оказывала ему услуги за деньги?

Разница принципиальная. В первом случае мы имеем дело с социальным устройством общества. Во втором — с индивидуальным исключением из этого устройства. Вместо вопроса о том, почему миллионы людей оказываются в унизительном положении, нам предлагают радоваться тому, что одному человеку удалось из него выбраться.

Это вообще один из главных талантов современного капитализма: превращать системные проблемы в истории индивидуального успеха. Если один бездомный стал миллионером, значит, проблема бездомности решаема. Если одна проститутка вышла замуж за богатого клиента, значит, социальные лифты работают. Если один бедняк выиграл в лотерею, значит, у каждого есть шанс.

А если остальные миллионы так и остались бедными, то, вероятно, недостаточно старались. Или неправильно мечтали.

Примерно так, как впоследствии учила Елена Блиновская на своих марафонах желаний. Нужно только очень сильно захотеть, правильно сформулировать мечту — и Вселенная непременно пришлёт вам миллионера. Желательно на белом лимузине.

Это исключительно удобная философия для общества, в котором богатство распределено крайне неравномерно. Она позволяет ничего не менять в устройстве экономики, одновременно убеждая бедных, что их спасение находится где-то совсем рядом. Нужно только дождаться подходящего случая.

В этом смысле «Красотка» — не просто романтическая комедия. Это своеобразная инструкция по правильному отношению к социальному неравенству. Не возмущайтесь тем, что одни люди могут покупать других. Лучше надейтесь, что однажды купят именно вас. И покупатель окажется человеком с хорошими манерами.

Обратим внимание на Эдварда. Он богатый бизнесмен, который зарабатывает деньги на поглощении компаний, распродаже их активов и превращении чужих предприятий в финансовые возможности. Его профессиональная деятельность вполне соответствует классическому образу капиталистического хищника: он покупает то, что считает недооценённым, разбирает на части и продаёт дороже. За каждым таким поглощением могут стоять закрытые предприятия, потерянные рабочие места, разрушенные человеческие судьбы. Но фильм почти не интересуется этими людьми. Они остаются за кадром, потому что их присутствие могло бы испортить романтическую атмосферу.

Зато сам финансовый хищник оказывается человеком с тонкой душой. И вот благодаря знакомству с женщиной, которую он первоначально приобрёл на коммерческой основе, в нём пробуждается гуманизм.

В сущности, это история о том, как капитализм проходит курс эмоциональной реабилитации. Сначала мужчина покупает женщину на неделю. Затем покупает ей одежду, украшения, номер в гостинице, место за столом в дорогом ресторане. Постепенно выясняется, что он способен испытывать нежность, уважение и даже романтические чувства.

То есть у человека, привыкшего оценивать всё в денежном выражении, всё-таки имеется душа. Правда, для обнаружения этой души потребовалось некоторое количество дорогих покупок. Но не будем придираться. В конце концов, у каждого своя дорога к духовному просветлению.

Особенно интересна сцена, в которой Вивьен появляется в дорогом магазине, а продавщицы отказываются её обслуживать. Позднее она возвращается с покупками и демонстрирует им свою новую финансовую состоятельность.

Это вообще один из наиболее честных эпизодов фильма. Общество не интересуется, кем ты был вчера. Оно интересуется, можешь ли ты сегодня оплатить счёт. Вчерашняя дешёвая уличная проститутка, облачённая в дорогую одежду, становится желанной клиенткой. Но обратите внимание на мораль этой сцены. Фильм не предлагает задуматься, почему человека унижают из-за бедности или внешнего вида. Он предлагает насладиться моментом, когда униженный получает возможность унизить обидчиков в ответ — предъявив им свою новую покупательную способность. То есть проблема не в обществе, где достоинство человека определяется толщиной кошелька. Проблема лишь в том, что у героини первоначально не было достаточно толстого кошелька.

Как только кошелёк появляется, социальная справедливость торжествует. По крайней мере, в пределах дорогого бутика.

Можно сказать, что Вивьен проходит ускоренный курс социальной мобильности. Причём главным образовательным инструментом оказывается кредитоспособность её нового знакомого. И здесь возникает ещё один любопытный вопрос: а что именно Вивьен получает в результате своего чудесного преображения? Экономическую независимость? Профессию? Собственный источник дохода? Возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью? Нет. Она получает богатого мужчину, который теперь будет заботиться о ней добровольно, а не в соответствии с заранее оговорённым тарифом.

В этом и заключается главный парадокс «Красотки». Фильм, который принято воспринимать как историю освобождения женщины, фактически предлагает ей лишь сменить форму зависимости. В начале Вивьен зависит от клиентов. В конце — от одного клиента, который оказался достаточно состоятельным и романтичным, чтобы стать её постоянным покровителем.

Разумеется, между проституцией и любовью существует огромная разница. Но экономическая зависимость героини от мужчины никуда не исчезает. Она просто приобретает более приятную форму. «Красотка» — не столько сказка о любви бедной девушки и богатого мужчины, сколько сказка о возможности индивидуального спасения внутри системы, которая продолжает производить несчастных людей.

Disney вместо истории о том, как общество создаёт условия для человеческой эксплуатации предложила историю о том, как любовь одного состоятельного человека может исправить последствия этой эксплуатации. Причём сам состоятельный человек тоже исправляется. В финале он уже не тот бездушный финансовый хищник, каким был в начале. Он отказывается от привычной схемы поглощения очередной компании и решает заняться созиданием.

Фильм реабилитирует не только конкретного миллионера, но и саму систему, которая сделала его миллионером.

Оказывается, капитализм вовсе не жесток. Просто ему немного не хватает любви. Остаётся только удивляться, почему до сих пор никто не предложил использовать этот метод для реформирования мировой экономики. Вместо антимонопольного законодательства, налогов и социальных программ достаточно познакомить каждого безжалостного финансиста с обаятельной девушкой, обладающей улыбкой Джулии Робертс.

Конечно, всё это не означает, что фильм плохой или что его зрители наивны. Наоборот, фильм действительно обаятельный. Джулия Робертс обладает совершенно исключительной экранной энергией, Ричард Гир прекрасно играет богатого человека, который постепенно обнаруживает, что деньги не являются универсальным средством от одиночества. Но именно поэтому история так хорошо работает. Самая эффективная идеология — та, которую зритель не замечает, потому что слишком увлечён происходящим на экране.

Зрителю не хочется смотреть на Вивьен, которая возвращается в дешёвый район Лос-Анджелеса, пытается справиться с зависимостью, ищет работу и снова сталкивается с теми же обстоятельствами, из которых пыталась выбраться. Зрителю хочется, чтобы приехал принц. И принц приезжает. На белом лимузине.

Причём с точки зрения современной экономики это даже довольно интересная модель социальной политики: вместо государственного перераспределения ресурсов — частная благотворительность одного миллионера; вместо доступного жилья — романтическое предложение; вместо трудоустройства — личные отношения; вместо реформы социальных институтов — счастливый финал. Правда, остаётся небольшая техническая проблема: миллионеров значительно меньше, чем людей, которым они могли бы понадобиться. Но это уже детали, которыми пусть занимаются экономисты.

А теперь вернёмся к первоначальному финалу. В нём Вивьен и Кит отправлялись в Диснейленд на автобусе. И это, пожалуй, самая издевательски точная деталь всей истории. Потому что в реальности девушка, которая не получила своего миллионера, всё равно может отправиться в Диснейленд. Там её встретят Микки Маус, Золушка и другие персонажи, прекрасно понимающие, что такое коммерческая эксплуатация человеческих фантазий.

Возможно, именно там первоначальная история и должна была закончиться. Ведь Диснейленд — это место, где взрослые люди добровольно платят деньги за возможность на несколько часов поверить в сказку, а затем возвращаются в реальный мир, где счета за аренду почему-то никто не отменял.

Но Disney пошла дальше. Она не просто изменила финал фильма. Она изменила саму природу конфликта: вместо вопроса «почему одни люди покупают других?» предложила вопрос «а что, если покупатель окажется хорошим человеком?». А название «3000» заменили на «Красотку».

Фильм собрал в мировом прокате более 460 миллионов долларов при бюджете около 14 миллионов. Джулия Робертс стала мировой звездой, Ричард Гир — воплощением идеального состоятельного мужчины, а миллионы зрительниц получили мечту, которая пережила несколько экономических кризисов, смену поколений и появление интернета.

Впрочем, у этой истории есть ещё одна любопытная деталь. В классической сказке о Золушке принц узнаёт свою избранницу благодаря хрустальной туфельке. В голливудской версии принц сначала платит девушке три тысячи долларов, затем покупает ей целый гардероб и только после этого обнаруживает, что она — любовь всей его жизни. Прогресс, конечно, налицо. 

И все остались довольны. Кроме тех, кто продолжает ждать своего лимузина. Потому что самое выгодное для богатых общество — не то, в котором бедные ничего не хотят. А то, в котором бедные мечтают не о том, чтобы богатство распределялось справедливее, а о том, чтобы однажды самим оказаться рядом с богатым человеком.

Нежна ПЕЛОТКИС.