Суббота Вести еженедельник 7 Супер Секретов Mājas virtuve
LAT Воскресенье, 14. Июля Завтра: Anvars, Oskars, Ritvars

Красный император Китая: как Мао попытался переделать миллиард китайцев

Если признать Китай наиболее перспективной силой сегодняшнего мира, придется согласиться, что самым влиятельным китайцем прошлого века был Мао Цзэдун (1893–1976).

…Так сегодня пишут многие:

«…Созданный И.В.Сталиным и Мао Цзэдуном советско-китайский стратегический союз сегодня, на новом этапе истории, снова востребован как единственная реальная альтернатива «глобальному либеральному концлагерю» в лице Pax Americana и «империи доллара». (…)

В ближайшие годы агрессия США против двух наших стран неизбежно будет усиливаться. Поэтому необходима безусловно положительная оценка союза Сталина и Мао как последовательных борцов с мировым и американским империализмом, за лучшее будущее своих народов и всего человечества в целом. (…)

На разрыв с Советским Союзом в конце 50-х — начале 60-х годов прошлого века Пекин и лично Мао Цзэдун решились, прежде всего, в ответ на ХХ съезд и хрущёвские псевдоразоблачения сталинского «культа личности». Мао совершенно искренне обвинял послесталинское руководство КПСС и СССР в переходе на позиции потребительства, соглашательства и конвергенции с «мировым городом» Запада. Историческое развитие событий и крах СССР подтвердили точку зрения Мао, а Юрий Андропов, который и по распоряжению Хрущёва курировал в конце 50-х — начале 60-х годов полемику с КПК, впоследствии сыграл решающую роль в выдвижении «прорабов перестройки».

Теперь уже и Андропов недостаточно хорош — выдвинул Горбачева. Это все пишет заместитель главреда «Завтра», заместитель председателя Изборского клуба политолог Александр Нагорный. Мнение по нынешним временам далеко не маргинальное.

Что же, будем пересматривать. Хотя бы потому, что, как написал Александр Кушнер о песне «Сталин и Мао слушают нас», —

«Век отсверкал, отгремел и отцвел.
Парочка эта в нездешней тени
Стоит всех знаний, учений и школ.
Кто впечатленье на нас произвел
Самое сильное в жизни? Они».

Если признать Китай самой перспективной силой сегодняшнего мира, придется согласиться, что самым влиятельным китайцем прошлого века был Мао Цзе Дун (1893–1976).

Юность вождя

Он родился, как положено вождю и пассионарию, в декабре (26). Подробности его детства и юности опустим, поскольку попросту не хватит места — а его кумир Сталин, запрещая пьесу «Батум», заметил: «Все молодые революционеры одинаковы».

Достаточно сказать, что Мао Цзе Дун был сыном разбогатевшего крестьянина, что любил мать больше отца, хотя упрямым нравом был в него; он отличался необычным тех мест высоким ростом (177 см), ненавистью к физическому труду и страстью к чтению. Пройдя через интерес к кантианству и анархизму, к 1920 году он стал убежденным марксистом и принял участие в первом съезде китайской компартии (1921).

Что представлял собой Китай в это время? В 1911 году пала династия Цин, в начале 1912 шестилетнего императора Пу И заставили отречься от престола, и с этого момента страна находилась в состоянии перманентной гражданской войны. К власти пришла партия Гоминьдан, созданная великим борцом за независимость и объединения Китая Сунь Ят Сеном (посмертно он получил титул «отца нации»).

Коммунисты то блокировались с Гоминьданом (чаще всего по приказам из СССР, ибо в китайскую социалистическую революцию там не верили), то вступали с ним в отчаянную борьбу. Вдобавок сама китайская компартия постоянно раскалывалась по теоретическим вопросам — выходило, что в Китае нет предпосылок для пролетарской революции, поскольку не хватает пролетариата. Победить за счет одной деревни — выходило не по-марксистски.

В середине двадцатых китайская компартия оказалась в очередном серьезном кризисе, а сам Мао потерял жену, Ян Кайхуэй, которую схватили и казнили в 1930. (Гоминьдан не в случае отречения от коммунистических идей предлагал политическим противникам жизнь и даже трудоустройство, но жена Мао отречься не пожелала и была расстреляна на глазах восьмилетнего старшего сына). На смерть жены Мао написал стихотворение:

Я потерял свой гордый тополь,
А вы лишились своей ивы.
Пушинки тополя и ивы
Взлетели вверх — к высотам неба.
У Ган навстречу душам вышел.
«Чем встретишь нас?» — они спросили.
У Ган приветил их напитком
С коричным сладким ароматом.

У Ган — персонаж китайских мифов, китайский Сизиф, приговоренный вечно рубить коричное дерево, растущее на Луне. К моменту гибели жены Мао уже имел отношения с партизанкой Хэ Цзычжэнь.

В 1931 году в Центральном Китае возникает Китайская Советская республика — это 10 районов, контролируемых китайской Красной армией. Ее возглавил Совет народных комиссаров, которым руководил Мао Цзе Дун. В 1934 году силы командующего Китайской Национальной революционной армией и лидера Гоминьдана Чан Кайши окружают советскую республику, и китайская компартия решает уйти из окружения на север, прорвав четыре линии чанкайшистов.

Начинается так называемый Великий поход на Север, в ходе которого китайская красная армия теряет почти 90 процентов личного состава.

Мао удается закрепиться в районе Яньань, который контролируется коммунистами. Тут развязывается японо-китайская война, в которой коммунисты по требованию Коминтерна в очередной раз блокируются с правящей партией Гоминьдан, чтобы совместно противостоять Японии. В 1945 году Япония разгромлена совместными действиями СССР и США. Война опять превращается в гражданскую, и Мао, проведший в партии решительную чистку под лозунгом «упорядочивания», постепенно сосредоточивает власть в своих руках. Коммунисты воюют успешней, нежели Чан Кайши, который, несмотря на звание генералиссимуса, особенной доблестью не отличался. 1 октября 1949 года Мао Цзе Дун на главной площади Пекина — Тяньаньмэнь — провозглашает Китайскую народную республику и становится во главе ее. С этого начинается его почти тридцатилетняя абсолютная власть.

Великая дружба и великая ссора

В первое десятилетие истории КНР Советский Союз помогал республике весьма активно, советские специалисты ехали в Китай потоком, китайское студенчество наводняло московские вузы, а песня Мурадели и Вершинина «Москва-Пекин» сделалась гимном этой дружбы. Слова «Сталин и Мао слушают нас» — оттуда. В Москве строится самое большое в мире посольство — китайское, занимающее четыре квартала на Юго-Западе.

После смерти Сталина в Китае предпринимают попытку собственной либерализации — до сих пор спорят о том, пытался ли Мао с азиатской хитростью выявить потенциальных оппонентов или действительно хотел, чтобы «расцветали сто цветов и соперничали сто школ». Как только цветы зацвели и руководство КПК начали критиковать за диктатуру, Мао свернул кампанию и начал новую — на этот раз против правых уклонистов. Репрессированы были более полумиллиона китайцев.

Отношения с СССР вскоре портятся. Официальная версия сводится к тому, что Мао не одобрил разоблачения культа личности, заявив, что СССР вступил на ревизионистский путь; правда, думается, была неприглядней — Мао и к Сталину относился без восторга, поскольку рано понял, что в победе китайской компартии Советский Союз отнюдь не заинтересован. Сталина вполне устраивал Гоминьдан.

«Судьба китайской компартии его не сильно заботила: партия была нужна ему главным образом как инструмент в глобальной политике», — замечает в биографии Мао китаист А. Панцов. Но Сталина Мао боялся, да вдобавок до самой победы в гражданской войне компартия была у СССР, прямо говоря, на содержании.

В декабря 1949 — январе 1950 года Мао впервые посетил СССР: как ни странно, он был единственным из руководителей КПК, ни разу не бывавших в Москве. В шутку он жаловался, что ВКП(б) ему не доверяет, считает националистом и правым оппортунистом. 16 декабря 1949 года Мао прибыл в Москву (его встречали Булганин и Молотов) и был поселен на сталинской даче в Усове.

Несмотря на постоянные заверения в китайской благорасположенности к СССР, Мао, по свидетельствам очевидцев, постоянно напоминал Сталину, что царская Россия вела в отношении Китая политику захватническую и что сам он настаивает на равных отношениях. (По дороге, как вспоминал его советник Чэнь Бода, Мао повторял, что земли вокруг Байкала — территория северного Китая).

В 1957 году — это был его второй и последний заграничный визит за всю жизнь — он посетил Москву уже на самолете и с Хрущевым разговаривал подчеркнуто высокомерно, иногда попросту издеваясь над ним. Вскоре после этого визита началась прямая антисоветская риторика, разговоры о том, что СССР никогда не желал добра Китаю, присылал некачественную помощь, давно ушел с социалистического пути, — пиком противостояния стал инцидент на Даманском полуострове (март 1969 года), когда СССР впервые применил реактивные системы залпового огня «Град».

Есть публикации о том, что готовился ядерный удар по Китаю, который якобы не состоялся только из-за прокитайской позиции Никсона, — но эти сведения остаются неподтвержденными.

Фактом остается то, что Советский Союз — и его вожди, и интеллигенция, — рассматривали китайскую опасность как первоочередную. Страх перед войной с Китаем жил в нескольких поколениях советских детей, и сообщения о технической отсталости Китая никого не утешали. В «Письме вождям Советского Союза» Солженицын писал:

«Два удивительных провала: среди всех успехов мы сами вырастили себе двух лютых врагов, прошлой войны и будущей войны, — германский вермахт и теперь маоцзедуновский Китай. Против нас — почти МИЛЛИАРДНАЯ страна, какая не выступала ни в одной войне мировой истории. Ее население, очевидно, еще не успело с 1949 года утерять своего исконного высочайшего трудолюбия — выше нашего сегодняшнего, своего упорства, покорности, и находится в верном захвате тоталитарной системы, нисколько не упустительнее нашей.

Если в 1-й мировой войне Россия потеряла до полутора миллионов человек, а во 2-й (по данным Хрущева) — 20 миллионов, то война с Китаем никак не обойдется нам дешевле 60 миллионов голов,

— и, как всегда в войнах, лучших голов, все лучшие, нравственно высшие, обязательно погибают там. Если говорить о русском народе — будет истреблен последний наш корень (…)».

Дальше там идут довольно странные советы, но прогноз насчет территориального конфликта и соответствующего давления оказался, кажется, реален, несмотря на иллюзии нынешней дружбы (скорее, конечно, нейтралитета).

Клопы вместо воробьев

С 1958 года в Китае начинается политика «Большого скачка». Ей предшествовали четыре кампании по истреблению вредителей — слава Богу, не репрессивных: речь шла о вредителях зерна — крысах и воробьях, — и о вредных насекомых, а именно мухах и комарах. Борьба с воробьями стала поводом для столь же многочисленных советских карикатур и анекдотов, как хрущевское насаждение кукурузы; одновременно проводилась усиленная коллективизация — объединение крестьян в коммуны, где коллективно трудились и коллективно питались в специальных столовых.

Одновременно с коллективизацией решалась проблема индустриализации — крестьяне должны были обогнать Запад по выплавке стали, в каковых целях на задних дворах крестьянских хозяйств сооружались плавильные печи.

Разумеется, никакого рывка с выплавкой стали не получилось, истребление воробьев привело к засилью саранчи и гусениц, а вследствие этого к голоду 1960 года, когда погибли, по разным сведениям, от 10 до 30 млн человек. Мао скорректировал свою политику: «Не надо бить воробьев, как результат мы лишь получили клопов. Лозунг такой: «Уничтожать крыс, клопов, мух и комаров»». В том-то и проблема всех авторитарных режимов, что, тотально уничтожая воробьев, они получают клопов, которые мельче и живучее.

Не следует думать, что китайское Политбюро наблюдало за этими фокусами молча: Мао далеко не сразу превратился в нового императора. Главнокомандующий Пэн Дэхуай, весьма популярный в армии, отметил, что ущерб от «Большого скачка» — и, в частности, сталеплавильной кампании, — превысил 2 млрд юаней. После поездки по стране он направил Мао личное, никак не рассчитанное на публичную дискуссию письмо, где осторожно, признавая великие достижения, намекнул и на великие провалы.

Мао собрал Политбюро и заявил, что если столкнется с организованным сопротивлением, то уйдет в горы и создаст из крестьян новую красную армию. Пэн пошел на попятный, уверяя, что письмо «написано второпях», но Мао уже было не остановить. Поскольку нашлись партийцы, поддержавшие главкома, их объявили «антипартийной группой». «Если Освободительная армия не пойдет за мной, — объявил Мао, — я пойду искать другую армию. Но по-моему, она пойдет за мной».

Мао с истинно лисьей хитростью предложил Пэну личное примирение, но тот ответил, что говорить не о чем: оглашение личного письма показалось ему непростительным предательством. Мао созвал пленум ЦК и объявил поход против правого уклона, а членам оппозиционной группы посоветовал в своей манере «поесть перчику», то есть вкусить народного гнева. Пэна сместили с поста министра обороны и заменили верным соратником Линем Бяо, которого низвергнут через 10 лет.

«Культурная революция»

Дальше начинается самое интересное, то есть самое кровавое, — то, что и определило лицо Председателя Мао в истории. После хитрого покаяния, вызванного провалом Большого скачка, Мао начинает понимать, что большинство соратников готовы его предать и даже потребовать отставки. Тогда начинается «огонь по штабам», всекитайская истерия, ставка на молодежь и абсолютизация культа, — все то, что получило название «культурной революции».

Началось с расправы над пекинским вице-мэром, историком и писателем У Ханем, который еще в 1961 году написал пьесу «Разжалование Хай Жуя». Хай Жуй — чиновник XVI века, не боявшийся в лицо критиковать императора; в пьесе увидели намек на отставку, в которую отправился правдолюбец Пэн Дэхуай. Пьеса спокойно шла 4 года, пока на нее не ополчилась четвертая жена Мао, Цзянь Цин: в ноябре 1965 года она устами нанятого критика назвала пьесу «ядовитой травой».

Среди кошмаров китайского тоталитаризма особенно прелестны все эти фольклорные образы, ссылки на пословицы и прочая метафорика, такие себе кровавые виньетки и завитки. Все это тем интереснее, что в 1959 году сам Мао говорил, что «Китаю нужно было больше Хай Жуев», но шесть лет спустя никакие попытки вступаться за У Ханя уже ни к чему не привели, и он умер в тюрьме после четырехлетних поношений (посмертно, конечно, реабилитирован).

В июле 1966 года Мао совершил свой легендарный заплыв по реке Янцзы, доказав тем идеальное здоровье, а уже 5 августа опубликовал дацзыюао (политическую прокламацию) «Огонь по штабу». Ситуация была зеркальна относительно троцкистского «нового курса»: в 1923 году Троцкий попытался опереться на молодежь и ударить по руководству, находясь в оппозиции, — 43 года спустя Мао громит оппозицию, опираясь на подростков. Партия обуржуазилась. Молодежь призвана ее почистить.

Через головы соратников Председатель обратился к так называемым хунвейбинам — это китайское слово в шестидесятые стало не менее популярно, чем «спутник».

Хунвейбины в переводе — красные гвардейцы. 8 августа вышло постановление ЦК КПК о Великой пролетарской культурной революции. Оно беззастенчиво льстило молодежи: «Отважным застрельщиком выступает большой отряд неизвестных дотоле революционных юношей, девушек и подростков. Они напористы и умны. В таком великом революционном движении им, разумеется, трудно избежать тех или иных недостатков. Однако их революционное главное направление неизменно остается правильным».

Под правильным направлением подразумевалось публичное — и особенно удивительное для Китая, где всегда существовал конфуцианский культ почтения к старости, — глумление над университетской профессурой, насилие над интеллигенцией в целом, нападения на партийцев и чиновников, объявленных правыми ревизионистами. В лексике этой кампании, как всегда, большую роль играли числительные: если раньше предлагалось уничтожить четырех вредителей, то теперь сокрушали четыре пережитка («плохие элементы», т.е. оппозиционеры, старая культура, старая религия и иностранные заимствования; впрочем, состав четверки менялся в зависимости от конъюнктуры).

Растление китайской молодежи зашло весьма далеко: в хунвейбины принимали с десятилетнего возраста, самые маленькие оказывались самыми звероватыми.

Молодая гвардия председателя Мао имела право безнаказанно пытать кого угодно, инициатива поощрялась, пытки были разнообразны, описывать их не станем, поскольку литература по этой теме обширна. Хунвейбинов боялись все, поскольку у подростков нет тормозов и не всегда хорошо с совестью. Министр общественной безопасности Се Фучжи прямо так и сказал: «Стоит ли арестовывать хунвейбинов за то, что они убивают? Я думаю так: убил так убил, не наше дело… Мне не нравится, когда люди убивают, но если народные массы так ненавидят кого-то, что их гнев нельзя сдержать, мы не будем им мешать…».

Хунвейбины, волю почуя, перешли всякие границы, и в результате в Ухани их пришлось усмирять государственными войсками; посланный на усмирение мятежа генерал Чэнь Дзайдао перестарался и арестовал самого Се Фучжи, из-за чего был смешен с руководства военным округом, но уже в 1972 году реабилитирован. Се Фучжи повезло скоропостижно скончаться своей смертью, и осужден в качестве антипартийного деятеля он был только в 1980 году, его останки даже убрали из Бабаошаньского революционного мемориала.

Но хунвейбины успели погулять знатно. Эта китайская опричнина, как всякая опричнина, закончилоась довольно бесславно — в 1967 году их отряды начали самораспускаться, а в 1968 пять их руководителей были публично расстреляны. К 1970 году порядка 10 миллионов хунвейбинов были сосланы в деревню на перевоспитание и перевоспитывались целое десятилетие, пока не были прощены. После этого многие из них публично каялись. И как Иван Грозный после 1572 года не терпел упоминаний про опричнину, так и Мао после 1970 старался не вспоминать о том, как его красная гвардия громила пекинскую оперу, заменяя ее оперой современной, преимущественно авторства Цзян Цин и ее присных.

В СССР движение хунвейбинов приобрело особую популярность — с обратным знаком, разумеется, — в силу того, что очень уж неприлично звучало слово, над чем и поиздевался Высоцкий; но песни о хунвейбинах успели сочинить и Ким, и Городницкий, и — сильно позже — «Ляпис Трубецкой». Многих в Советском Союзе вдохновлял этот опыт, и отдельные горячие головы собирались использовать молодежь против диссидентов и неформалов (именно этот замысел, говорят, вдохновлял силовых покровителей «люберов»), но то ли советская молодежь оказалась сытее, то ли значительно ленивее. Ни одна попытка вырастить новых хунвейбинов, включая «Наших» и «Молодую гвардию», не увенчалась успехом. Все-таки тут вам не Китай.

Банда четырех

Как всегда в тираниях, очень скоро встал вопрос о преемнике — хотя преемника в таких случаях, как учит история, быть не может. Одно время наследником Мао называли Лю Шаоци, но в разгар культурной революции он предстал перед судом, в тюрьме был доведен до смертельной болезни и умер без медицинской помощи. Лю Шаоци был видным теоретиком, сторонником медленного развития, придавал большее значение экономике, нежели идеологии, — и этого было достаточно, чтобы Мао сначала подверг его разносной критике, потом традиционно вынудил к покаянию (Лю написал три статьи, полных самооплеваний), а потом от него избавился. Главный авторитет в партии был низвергнут, потому что в партии не может быть двух авторитетов.

Дальше преемником почти официально считался Линь Бяо, сменивший Пэна на посту министра обороны; в 1970 Линь Бяо почувствовал, что тучи сгущаются и над ним — поскольку всякий преемник становится ненавистен отцу нации, и он избавляется от него примерно так же, как Сталин — от потенциального преемника Кузнецова и главного экономиста Вознесенского (1949, «Ленинградское дело»).

Линь Бяо готовил покушение на вождя, но не сложилось; когда его план раскрылся, он решил на самолете бежать в СССР, но самолет потерпел таинственную аварию над Монголией 13 сентября 1971 года.

После его смерти он был объявлен врагом народа, развернулась кампания по критике Линь Бяо и Конфуция (Конфуций тоже оказался виноват), а в 1980 году Линь Бяо был провозглашен соучастником «Банды четырех», хотя всю жизнь враждовал с женой Мао Цзян Цин и к делам «банды» был непричастен. Заметим, впрочем, что и банды никакой не было, а просто надо было на кого-то свалить ответственность за художества режима — типа сам Председатель желал добра, но его окружили злодеи.

В банду входили самые левые соратники Мао, активные организаторы культурной революции — его жена, а также писатель и пропагандист Чжан Чуньцяо, зять Мао, критик и идеолог Яо Вэньюань и шанхайский функционер, главный разоблачитель Линь Бяо Ван Хунвэнь. Они после смерти Мао пытались узурпировать власть, но почти сразу после окончания траурных церемоний были арестованы, а в 1981 году осуждены. Приговорили их к пожизненному заключению, потом всех выпустили. Цзян Цин в 1991 году повесилась, остальные умерли своей смертью.

Попытка приписать «перегибы» культурной революции партийным функционерам, с которыми сам Мао якобы в последние годы боролся, — вещь естественная, примерно как расстрел «английского шпиона» Берии, который во многом виноват, но шпионом отродясь не был. Эта попытка удалась блестяще, потому что Цзян Цин пользовалась солидарной ненавистью всей верхушки Китая, да и прочие члены банды так неистовствовали в разоблачении врагов народа, что успели вызвать прочную антипатию большинства коллег.

Извлечены из-под спуда были и стихи Председателя Мао, в которых он сравнивал свою жену с голубой рекой, периодически закрываемой облаками. Облака — это ее антипартийные заблуждения. Такая смесь пыток, метафор и традиционных поэтических мотивов чрезвычайно характерна для китайской истории последних десятилетий.

Закат императора

В семидесятые Мао страдал паркинсонизмом и дряхлел. Но это не мешало ему наращивать военную риторику и пугать мир китайской экспансией: «Землю мы захватим, а добираться до солнца нам пока рано» — слова, нагнавшие паники не только на соседние страны, но и на Штаты. Как это всегда делается, лучшим способом отвлечения от внутренних проблем стала внешняя экспансия, пусть только словесная, плюс идеология осажденной крепости. В этом у Мао не было конкурентов. Война становится в это время главным лозунгом его политики, потому что подстегнуть измученную, разуверившуюся и голодную страну больше было нечем.

В 1974 году у Мао появились признаки бокового амиотрофного склероза — мучительной болезни, постепенно приводящей к полному параличу, в том числе и дыхательных мышц. Он лишился даже последней радости — плавания в бассейне. Интеллектуально, однако, он сохранял главную способность — к формированию лозунгов, в которых существенную роль, как всегда, играли числительные. Он выступил с концепцией трех миров, каковой термин мы активно используем поныне.

Первый мир — сверхдержавы: СССР и США. Второй — развитые капстраны: Европа и Япония. Третий — Китай, Латинская Америка, Африка: те, за кем будущее. Догнать капиталистов в ближайшие 50 лет нереально.

От мысли сравняться с Англией и Штатами Мао отказался так же, как Ленин в свое время от мировой революции. Задача третьего мира — нащупать третий путь, который будет равно отличаться и от капиталистического тупика, и от выродившегося коммунизма. Эта концепция по сейчас имеет многочисленных сторонников. В ООН ее докладывал Дэн Сяо Пин, которого Мао в последние годы вновь приблизил.

Впрочем, маленький Дэн, которого он еще в 1957 году рекомендовал Хрущеву как самого умного в делегации, даже во время культурной революции отделался покаянием в бумажном колпаке: пыток к нему не применяли, ограничились тем, что самого сослали на завод рабочим (ненадолго), а сына выбросили из окна третьего этажа, оставив на всю жизнь калекой. Однако с 1974 года Дэн вернулся в большую политику и постепенно стал серым кардиналом при умирающем Председателе.

На последней фотографии мая 1976 года Мао неузнаваем: видно, что он задыхается, болезненно растолстел, на лице — выражение боли и безнадежности. После его смерти 9 сентября 1976 года в стране, как и положено, воцарилась смута. На пять лет приемником Мао стал Хуа Гофэн, который попытался было насадить свой культ, но это уж было совсем смешно. Я живу напротив китайского посольства и с удовольствием наблюдал смену стенгазет в информационном окне.

Сначала была вывешена картина придворного живописца, на которой Мао в креслах беседовал с новым председателем, чисто Ленин со Сталиным в горках: «Если власть в твоих руках, я спокоен». Это картина так называлась. Неделю спустя на том же стенде был вывешен фоторепортаж с концерта, на котором ансамбль сборщиц чая с громадным успехом злободневности исполнял шедевр народной хореографии — танец «Чай с молоком председателю Хуа». Правду сказать, советские школьники были стихийными диссидентами и откровенно измывались над советской геронтократией, так что к китайскому посольству ходили чисто поржать. Еще одним нашим любимым чтением был журнал «Корея».

К 1980 году Дэн сосредоточил в своих руках всю власть, а вскоре и вовсе вытеснил Хуа Гофэна на обочину истории. Началась умеренная де-маоизация. Мао как лежал, так и лежит в мавзолее в центре Пекина, считается основателем народной армии и государства в целом, а Дэн Сяо Пин — все с той же страстью к числительным провозгласил, что Мао был плохим на 3/10, но на 7/10 — хорошим. КПК осталась у власти, что никак не мешает стремительному росту китайской экономики.

Студенческое восстание 1989 года было жестоко подавлено, зачинщики Тяньаньмэнских волнений расстреляны, и все, кто питал иллюзии насчет китайской перестройки, принуждены были разочароваться. С тех пор, как сказал автору этих строк нобелевский лауреат Кадзио Ишигуро, Китай доказывает всему миру, что свобода вовсе не обязательна для процветания, да и вообще не входит в набор базовых потребностей современного человека.

Правда коллективные покаяния все же были принесены, но эта традиция в Китае — в отличие от России — имеет глубокие корни. Это часть ритуала: то профессор рыдает на коленях перед хунвейбин, то коррупционер рыдает перед публичным расстрелом уже в наши дни. Без этих рыданий расстрел как бы утрачивает эффективность.

Сравнительно недавно весь мир обошли кадры, на которых престарелая хунвейбинша рыдает перед своей дряхлой учительницей, которую она сорок лет назад с визгом разоблачала.

На пергаментном лице старухи нет, слава богу, ни умиления, ни счастья. Она отлично понимает, что участвует в ритуале, и у нее нет, кажется, ни малейших иллюзий насчет кающейся активистки. Если завтра ей скажут надеть на старуху бумажный колпак и прогнать ее хлыстом под палящим солнцем, она исполнит это без малейших колебаний. Жаль, что столь глубокое понимание главной тайны китайского успеха приходит только к тем, кого уже оплевали.

Главный китаец

…Перефразируя слова Светония о Калигуле — такого-то правителя мир терпел тридцать лет. И тут мы сталкиваемся с необходимостью как-то себе объяснить живучесть не только самого Мао, но и его культа. Памятников ему не взрывали, дискуссии разрешили, но строго контролируют, да и вообще из всех диктаторов ХХ века Мао после смерти чувствует себя лучше всех. Сталина как ни как вынесли из мавзолея, эксгумацию Франко хоть и приостановили, но непременно доведут до конца, а Мао как был, так и остается отцом нации.

Предложить тут можно три объяснения, ни одно из которых не кажется достаточным.

Первое предложил публицист Евгений Ихлов: поясняя разницу между Сталиным, «подрубившем Россию», и Мао, создавшем предпосылки для китайского чуда, он пишет, что «Сталин ненавидел деревню, крестьянство, поставил своей задачей его уничтожить и во многом преуспел, а Мао считал деревню оплотом не просто народа, но и революции. Мао опирался на аналог советской левой оппозиции, т.е. на комсомольцев и коммунистов с ценностями, а Сталин именно уничтожал носителей ценностей и выдвигал циничных приспособленцев.

Китайская интеллигенция, ставшая жертвой культурной революции, была беспартийной, поэтому ее не столько убивали, сколько ссылали в глубинку учиться у народа. В конце 70-х ее удалось вернуть в строй, а ставших ненужными хунвейбинов не сгноили на лесоповале, но лишь превратили в колхозников: они ведь не враги, а заблудшие свои. Поэтому к началу развертывания знаменитых Четырех модернизаций у Дэн Сяо Пина были еще крепкие молодые люди, которым дали все возможности для социализации, и интеллигенция, вокруг которой вновь был создан конфуцианский культ. Это как если бы в 1962 году в СССР распустили колхозы, вернули НЭП и сняли железный занавес».

Вторая версия выглядит не столь лестной для Мао и его народа. Да, правление Мао стоило Китаю и его народу по разным подсчетам от ста до двухсот миллионов жизней, обрушило экономику, растлило несколько поколений, но именно оно сформировало китайский характер, каким мы его знаем. Оно вывело на историческую сцену идеально пластичных людей, готовых по первому мановению божественного мизинца менять взгляды на противоположные.

Эти люди с равным энтузиазмом готовы топтать и превозносить интеллигентов, молиться на лидера и разоблачать его, выплавлять сталь и возводить пекинские небоскребы. Они пережили такой шок и запуганы на столько поколений вперед, что с этим народом подлинно можно творить чудеса. Жители СССР никогда всерьез не верили в коммунизм — именно поэтому главным советским жанром был анекдот.

Слава Богу, советские люди далеко не знали столь повального энтузиазма, остававшегося уделом немногих безумных активистов, над которыми все смеялись. Все-таки мы не совсем Азия и сохраняем дистанцию между собой и любыми властями. Постсоветский человек вообще уже ни во что не верит — ни в коммунизм, ни в либерализм.

Третье объяснение выглядит почти оскорбительно для Китая и его вождя. Хорош или плох был Мао, но он воплотил лучшие и худшие черты национального характера. Он был китайцем par excellence, с его грубым юмором, пыточной витиеватостью, специфическим сочетанием самомнения и фанатичного трудолюбия, с его культом покорности и абсолютной веры в количественные показатели.

Это и есть тайна успеха всех вождей, не отличающихся как будто ни умом, ни гуманизмом, ни способностью к предвидению. Они свои, плоть от плоти — «как вы и я, совсем такой же». Поклоняясь им, народ поклоняется себе, а от себя терпеть не обидно. Символом китайца на века останется Мао, а не Дэн, не Сунь Ятсен, и уж тем более не Конфуций.

Почти миллиард Мао творит сегодня экономическое чудо, готовит китайскую еду в ресторанах Нью-Йорка и Парижа, обучается в лучших университетах Европы, и тем, кто верит в доброжелательность и послушность китайского характера, так и хочется напомнить, что Мао Цзэдун до 1957 года тоже имел репутацию очень покладистого малого.

Никуда он не делся, сидит в каждом и неплохо себя чувствует. Напоминаю, что это не мое мнение, а цитата из письма, которое я недавно получил от американского коллеги. Он преподает в престижном университете, три четверти его семинара — китайцы, три четверти каждого из них — о эта страсть к числительным! — занимает Мао Цзэдун.

Некоторые аналогии

Готовя этот очерк, я пересмотрел поздние советские фильмы о маоизме. В создании их особенно отличился Александр Медведкин — фигура непростая, вытесненная в документалистику после нескольких авангардных киноэкспериментов тридцатых («Счастье», «Новая Москва»), прочно легших на полку. Медведкин был твердокаменный коммунист — и потому убежденный антисталинист. Многое в его фильмах («Ночь над Китаем», «Осторожно: маоизм!») звучало прямой антисоветчиной, и, как сообщили мне специалисты по его творчеству, вполне осознанной. Больше скажу: кое-что из авторского текста выглядит прямым описанием сегодняшней России.

«Сегодня лживые пекинские кинофильмы, обманывая народ, утверждают, что всего этого (советской помощи Китаю, — ДБ) не было, что вместо помощи Китаю мы пытались подорвать народное хозяйство, оборону страны. Будто бы Советский Союз поставлял Китаю плохую технику и негодные вооружения. (…) Население Китайской народной республики ведет сегодня трудную, еле обеспеченную жизнь. (…) Когда в потухших глазах покупателей зажигается огонь протеста, его немедленно гасит окрик газеты «Жэньминь Жибао»: «Массы должны думать о будущем, а не о ближайших выгодах!». «С трибуны ООН как и за столом совета безопасности не прекращается обструкция и оскорбительная демагогия маоистов, когда речь идет о войне и мире. На всех языках народов мира в ООН звучат слова: мир! Хлеб! Сотрудничество! А на китайском языке здесь кричат, пугая человечество: война! Голод! Насилие! (Дальше перечисляются новые друзья Мао в мировой политике — сплошь диктаторы и агрессоры).

Военным психозом маоисты пытаются отравить все поколения — и начинают с младенцев. (На экране — дети в военной форме). Маоисты отняли у малышей детство, куклы заменили оружием.

Разве не так уродовали гитлеровцы мальчишечьи души в канун Второй мировой войны? Разве не так калечили мальчишек в милитаристской Японии? Однако маоисты умело гасят недовольство народа. Они сумели создать в стране атмосферу осажденной крепости. Когда враг у ворот — молчи и не вздумай ослушаться! В Маньчжурии, вблизи советской границы, спешно строятся подземные города и укрепления. Хоть никто не угрожает Китаю, этот коварный прием помогает маоистам мобилизовать все национальные силы для создания огромной военной машины».

Все это сегодня опасно было бы показывать по телевизору — настолько наглядна аналогия. Правда, до массовых высылок в деревню и публичных пыток дело еще не дошло, но речь ведь о позднем Мао — о семидесятых годах. И эти совпадения наверняка заставят многих мечтать о расцвете российской экономики, когда нынешние времена сменятся очередной либерализацией, открытостью мира и расцветом ста цветов.

Соблазнительно было бы в это поверить, но ничего подобного не будет. Свою «банду четырех» обязательно сформируют, но не станут даже судить — время, скажут, было такое. А вместо экономического подъема настанет что-нибудь вроде усиленного растаскивания остатков — другого понимания либерализации у нас отродясь не было.

Китай всегда был для советской интеллигенции безопасной мишенью: можно было критиковать культ личности и мышиную возню под ковром без риска вызвать начальственный гнев. Ведь они были враги. Просто у этих врагов все уж очень было похоже на нас.

Именно поэтому Тарковский ввел в «Зеркало» фрагмент китайской кинохроники, где среди всех кошмаров ХХ века появились яростно голосующие китайцы, ревом приветствующие вождя.

Но в том-то и была разница, что в России никто искренне не верит ни в осажденную крепость, ни в великий разум главы. В китайском фильме о культурной революции «Под жарким солнцем» изображен мальчик, мечтающий стать героем новой мировой войны и бороться в первую очередь против СССР. Покажите мне сегодня такого мальчика — его нету, нету даже среди активистов проправительственных молодежных организаций. Цинизм — это очень плохо, но это и гарантия от хунвейбинства. Не видать нам ни погромов в университетах, ни экономического взрыва.

Кто как, а я благодарен русской судьбе.

Дмитрий БЫКОВ, "Собеседник".

12 реакций
12 реакций
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка

Покушение на Дональда Трампа: что известно на текущий момент

«Оцарапало пулей» Видео момента покушения на Дональда Трампа На видео с митинга слышны несколько выстрелов, после которых Трамп трогает ухо и секунду спустя пригибается к земле, к нему бросаются сотрудники охраны - Секретной службы. Спустя минуту бывшего президента, с поднятой рукой, сжатой в кулак, увели со сцены. ФБР назвало имя человека, стрелявшего в Трампа: это 20-летний Томас Мэтью Крукс из Бетел-Парка, в 70 км от Батлера. Правоохранительные органы обнаружили на месте преступления полуавтоматическую винтовку типа AR, сообщил агентству Ассошиэйтед Пресс человек, знакомый с ходом расследования. Начиная с 201

Бывший президент США Дональд Трамп был ранен во время предвыборного митинга в городе Батлер в Пенсильвании. Один участник митинга погиб, двое получили ранения. Охрана застрелила нападавшего. Президент США Джо Байден и несколько бывших руководителей страны резко осудили политическое насилие, много вопросов и к секретным службам, упустившим стрелка, пишет ВВС.

Читать
Загрузка

Россия ударила «Искандерами» по вокзалу в Харьковской области, есть погибшие

«13 июля около 15:40 вооруженные силы РФ нанесли ракетный удар по железнодорожному вокзалу в поселке Буды Харьковского В субботу днем российские войска нанесли два удара по поселку Буды в Харьковском районе. Сообщалось, что в результате ударов два человека погибли и 23 пострадали. По данным Харьковской областной прокуратуры, число пострадавших увеличилось до 25, из них двое детей. «Количество травмированных возросло до 25 человек, среди них 14-летняя девочка и 9-летний мальчик», — сообщила Харьковская областная прокуратура в телеграм-канале. В результате российского удара по железнодорожной станции в Будах погиб начальник Харьковского районного управления ГУ ГСЧС в Харьковской области Артем Костыря и полицейский сектора реагирования патрульной полиции Харьковского районного управления полиции Алексей Кощий.

По предварительным данным, российские войска ударили по поселку Буды в Харьковской области двумя ракетами «Искандер-М», в результате чего два человека погибли и 23 пострадали, среди них 14-летняя девочка, сообщила Харьковская областная прокуратура.

Читать

«Не покидает ощущение фальши»: в Латвии спорят — не было ли покушение на Трампа постановкой?

А началось все с поста психотерапевта Нила Сакса Константинова: "Человека характеризует его действие, особенно при стрессе. Способность Трампа в момент собраться, за секунду считать ситуацию, с окровавленным лицом выкрикнуть боевой клич толпе... Он представляет чистый архетип альфа-самца, поэтому его возможно только либо уважать в восхищении, либо ненавидеть в бессилии - как фигуру отца". Большинство комментаторов, впрочем, несогласны: - Или все же заранее согласованная "внезапная" травма уха. Театральное покушение. - Немного узко. Конкретно у меня нет ни первого, ни второго. При просмотре видео не покидает ощущение фальши. Это все, что приходит в голову. Никаких сильных эмоций не вызывает. Я видела, как женщины действуют куда смелее. - То, что ты написал, - это всего лишь мнение бета- и осталь

Вот какое впечатление сложилось у Мариса Каминскиса: "Почитал комментарии из Латвии о стрельбе в Трампа, 2 человека убиты, 2 ранены. Мол, нападение инсценировано, порезал стеклом ухо, кто-то поцарапал и т.д., сплошное презрение и издевательство. И это пишут не тролли, а реальные люди, кое-кто себя еще интеллигентом считает..."

Читать

На следующей неделе синоптики обещают 30-градусную жару, а в конце недели — обширные осадки

В начале недели в Латвии будет ощущаться влияние антициклона - погода будет тихой и преимущественно сухой. В понедельник местами ожидается кратковременный дождь. Ночью в отдельных районах образуется туман. Будет дуть слабый ветер, по-прежнему сохранится теплая погода - днем температура достигнет +21-26 градусов. Во вторник будут примерно такие же погодные условия, только станет еще жарче. Ночью похолодает максимум до +13-18 градусов, а днем почти на всей территории страны воздух прогреется до +25-30 градусов. Ночь на среду будет особенно теплой - минимальная температура воздуха по всей стране достигнет +18-21 градуса, а это означает, что в некоторых местах ожидается тропическая ночь. Во второй половине ночи с запада в Латвию придет зона осадков и принесет дождь на всей территории страны. Днем в среду ожидается

На следующей неделе во вторник по всей территории страны воздух прогреется до +25-30 градусов, а в следующие субботу и воскресенье Латвию может накрыть обширная зона осадков, информирует Латвийский центр окружающей среды, геологии и метеорологии.

Читать

Два корпуса больницы Страдиня хотят соединить туннелем

Как сообщает пресс-служба больницы им П.Страдиня, целью строительства туннеля между корпусами 21 и А является укрепление инфраструктуры предоставления медицинских услуг путем доступности комплексных, устойчивых и интегрированных медицинских услуг и улучшение выполнение эпидемиологических требований для снижения распространения инфекционных заболеваний. Проект планируется реализовать к весне 2026 года, обеспечив соединение двух корпусов, чтобы персонал PSKUS и пациенты могли безопасно перемещаться между блоками С и А больницы, не пересекая внешнее пространство и не ограничивая другие больничные потоки. Проект в рижской больнице Страдиня реализуется при финансировании Европейского фонда оздоровления. Кандидаты могут подавать заявки на тендер по разработке и стротельства туннеля до 24 июля включительно.

Рижская Университетская клиническая больница имени Паула Страдиня (PSKUS) объявила конкурс на разработку проекта и строительство туннеля, который соединит 21-й корпус и корпус А, сообщает Бюро по надзору за закупками.

Читать

Покушение на Трампа — пуля попала в ухо. ФБР назвало имя стрелявшего: он убит в ходе перестрелки (ВИДЕО)

Этот город находится примерно в 70 км от Батлера, где было совершено покушение. «Активное расследование продолжается, и всех, кто располагает информацией, которая может помочь следствию, просят присылать фотографии или видео в режиме онлайн», — сказано в заявлении. Бывший президент США Дональд Трамп был спешно уведен со сцены во время митинга в Пенсильвании после того, как несколько часов назад по нему было произведено несколько выстрелов «с возвышенного места». К настоящему моменту Трамп уже выписан из больницы и вернулся в свой дом в Нью-Джерси. Трамп сообщил, что получил ранение в ухо, описав «свистящий звук» и ощущение «пули, разрывающей кожу». Нападавший был застрелен сотрудниками Секретной службы. Известно также, что два человека были ранены. Бывший президент США Дональд Трамп, в которого стреляли на мит

Человек, пытавшийся убить Дональда Трампа, — 20-летний Томас Мэтью Крукс, говорится в заявлении Федерального бюро расследований США. Как сообщает ФБР, Крукс был родом из Бетел-Парка в Пенсильвании, сообщает ВВС.

Читать

В Латвии может появиться малярия? Мнение специалиста

В Латвии насчитывается около 30 видов жалящих насекомых, а во всем мире — 1600. Многие виды насекомых переносят возбудителей болезней, таких, например, как малярия, желтая лихорадка, лихорадка денге, лихорадка Западного Нила, филяриатоз, гепатит, энцефалит. Из-за этого жалящие могут считаться самыми опасными животными в мире, ежегодно убивая большое число людей и животных. Опасен не сам укус, а паразиты, которые находятся на жале комара и могут попасть в кровь. Самыми опасными считаются комары: они переносят малярийных плазмодий, которые и вызывают болезнь. От нее ежегодно умирает до трех миллионов человек. Влияние теплой и влажной среды Риск заболевания высок в тропических и субтропических регионах. Комары там быстро размножаются, а среда благоприятна для распространения возбудителей малярии. Однако и в Лат

Опасная болезнь сейчас распространена в основном в тропических и субтропических регионах планеты: там для среда наиболее благоприятна переносчиков заболевания — насекомых и паразитов. Однако не исключено, что с изменением климата и потеплением малярия может прийти и к нам, рассказала в передаче Nākotnes pietura на Латвийском радио 2 Элина Лидумниеце — доктор наук и сотрудник Латвийского института органического синтеза.

Читать