Вода хлынула внутрь. Каллахан попытался спасти судно, но вскоре понял, что проигрывает. Его маленькая яхта, в проектирование и строительство которой он вложил столько сил, превращалась в ловушку.
Он успел спустить шестиместный надувной плот. Однако вместо того, чтобы немедленно отплыть, несколько раз возвращался на тонущую яхту. В темноте, среди плавающих вещей, на ощупь искал всё, что могло пригодиться для выживания: подводное ружьё, сигнальные ракеты, спальный мешок, продукты, воду, несколько кочанов капусты.
Особенно ценными оказались книга о выживании на море и три солнечных опреснителя — устройства, превращавшие солёную воду в пресную. Перед рассветом очередная волна оборвала связь между плотом и яхтой. Каллахан остался один. До его тридцатилетия оставалось два дня.
Первые дни он ещё надеялся, что его найдут. Но надежда таяла вместе с запасами воды. До ближайших оживлённых судоходных путей оставались сотни миль. Каллахан понимал: если он не научится добывать пищу и пресную воду, то умрёт задолго до того, как увидит берег.
Опреснители работали плохо. Чтобы разобраться в их устройстве, моряк пожертвовал одним из трёх, разобрав его на части. Два оставшихся давали чуть больше полулитра воды в сутки. Этого едва хватало, чтобы поддерживать жизнь под палящим тропическим солнцем.
С едой было ещё хуже. Первые попытки добыть рыбу заканчивались неудачей. Лишь примерно на четырнадцатый день Каллахан научился пользоваться подводным ружьём достаточно ловко, чтобы обеспечить себе пропитание.
Постепенно под плотом появились спинороги, затем дорадо — крупные, сильные рыбы. Их мясо стало основой его рациона. Иногда удавалось поймать морскую птицу. Всё приходилось есть сырым.
Но океан не собирался облегчать ему жизнь. Кожу разъедала солёная вода. Появились болезненные язвы и нарывы. Постоянная сырость не позволяла нормально спать. Вокруг плота появлялись акулы. От жажды кружилась голова, а от голода слабели руки.
На четырнадцатый день Каллахан заметил судно. Он выпустил сигнальную ракету и почти поверил, что спасён. Но корабль прошёл мимо.
За время дрейфа он увидел девять судов. Ни одно не остановилось.
Самым страшным оказалось даже не физическое страдание, а одиночество. Вокруг не было ничего, кроме воды и неба. Каллахан вспоминал неудачный брак, развод, собственные ошибки. Ему казалось, что он потерпел поражение во всём — в семейной жизни, работе, а теперь и в море.
Чтобы не сойти с ума, он установил строгий распорядок. Вёл дневник, рассчитывал своё положение по звёздам, занимался ремонтом, ловил рыбу, собирал дождевую воду. Каждый день ставил перед собой небольшие задачи. Они помогали не думать о смерти.
На шестой неделе произошла новая катастрофа. Во время ловли рыбы была повреждена надувная камера плота. Воздух начал выходить.
Каллахан пытался заделать пробоину подручными средствами, но заплаты не держались. Приходилось снова и снова накачивать камеру ручным насосом. Он почти не спал, опасаясь, что плот окончательно потеряет плавучесть.
К пятидесятому дню силы его иссякли. В какой-то момент он перестал бороться. Лёг и решил, что всё кончено. Но мысль о том, что через несколько часов он действительно умрёт, заставила его снова взяться за ремонт. На этот раз удалось найти способ удержать воздух. Плот остался на плаву.
Каллахан продолжал двигаться на запад, подгоняемый пассатами и океанскими течениями. Он уже пересёк оживлённые судоходные пути, не встретив спасения. Теперь оставалось надеяться только на то, что течение вынесет его к Карибским островам.
К середине апреля организм начал сдавать. Моряк потерял около трети своего веса. Солнечные опреснители окончательно вышли из строя. Оставалось всего три банки пресной воды.
В ночь на 21 апреля он увидел вдали огни. Это был остров Мари-Галант, расположенный неподалёку от Гваделупы. После двух с половиной месяцев среди океана перед ним наконец появилась земля. Но радоваться было рано: измученный человек на повреждённом плоту ещё мог погибнуть у самого берега.
На следующее утро местные рыбаки заметили морских птиц, круживших над водой. Решив, что там находится косяк рыбы, они направили лодку в ту сторону. И обнаружили человека.
За 76 дней вокруг плота Каллахана сформировалась маленькая плавучая экосистема. На его поверхности поселились морские организмы, под ним собирались рыбы, а за рыбами прилетали птицы. Именно они и привлекли внимание рыбаков. Получилось невероятное совпадение: рыбы, которыми Каллахан питался, чтобы не умереть с голоду, в конце концов помогли спасти ему жизнь.
Американца подняли на борт. Позади остались примерно 1800 морских миль дрейфа, 76 дней одиночества и борьба, которую он сам впоследствии называл одним из самых тяжёлых испытаний своей жизни.
Восстановление заняло месяцы. По воспоминаниям Каллахана, лишь через шесть недель он смог снова нормально ходить.

Лекция в North Yarmouth Academy 8 января 2016 года. На экране — карта-схема дрейфа. Фото: Википелия, лицензия CC BY 2.0
В 1986 году вышла его книга Adrift: Seventy-Six Days Lost at Sea («В дрейфе: 76 дней в открытом море»), ставшая бестселлером. Позднее он консультировал создателей фильма Жизнь Пи — истории ещё одного человека, оказавшегося на спасательной шлюпке посреди океана.
Каллахан не отказался от моря. Он продолжил заниматься яхтами и парусным спортом. А когда спустя годы его спросили, хотел бы он снова пережить подобное приключение, ответил совершенно определённо: нет. Ведь однажды он уже провёл 76 дней в мире, где не было ни людей, ни суши, ни уверенности, что наступит завтрашний день.
И этого оказалось достаточно на всю жизнь.
Ксаверий БЕЛЫЙ.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.












































































Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.