Сигнал от покупателей
Как обычно бывало в таких случаях, все началось со звонка бдительного покупателя. Причем Ирина Андреева и не думала скрываться. В жаркий июльский день она позвонила прямиком в ОВД города Юрмалы. «Прошу незамедлительно принять меры к зарвавшимся спекулянтам, — принялась давать указания милиционерам ретивая гражданка. — В Дубулты в продуктовом магазине № 91 вареную колбасу, цена которой составляет 1,6 рубля за килограмм, продают по 2,1 рубля».
Следует напомнить, что в те годы колбаса была весьма дефицитным товаром. Тогда рядовой обыватель не мог поверить, что по другую сторону Балтийского моря, в Швеции, наличие нескольких десятков сортов колбасы в любом сельском супермаркете было вполне обычным явлением. Сейчас и мы живем в эпоху продуктового изобилия, но вот только качество нынешних мясопродуктов (равно как и цены) уже совсем не то. По всей видимости, работники юрмальского магазина решили подзаработать на дефиците в разгар курортного сезона, справедливо рассудив, что удорожание товара на 50 копеек за килограмм никто и не заметит. Тем более что в воскресенье риск нарваться на проверяющих был минимальным.
Однако на звонок среагировали оперативно. По указанному адресу направили лейтенанта милиции Илью Рощенкова. Он на месте убедился в ценовом фортеле. Было установлено, что около 45 кг колбасы, которая в товарно–транспортной накладной значилась как «Чайная» (цена — 1 рубль 60 копеек за кг), продали под видом «Степной» (цена — 2 рубля 10 копеек за кг). Что самое интересное, состав продуктов этих сортов не слишком отличался. Так, колбаса «Чайная» состояла из мяса говяжьего второго сорта (70%), свинины полужирной (20%), шпига свиного мягкого (8%) и картофельной муки (2%). В свою очередь, для приготовления колбасы «Степная» требовалось 40% свинины нежирной, 35% мяса говяжьего высшего сорта, 25% шпига твердого. Сравните, из чего состоят современные изделия подобного типа. Сравнение явно не в пользу колбас, которые мы едим сегодня.
По итогам проверки был составлен административный акт, и в тот же воскресный день, 26 июля, прокурор города Юрмалы возбудил уголовное дело по статье 150–й, часть 2–я, Уголовного кодекса Латвийской ССР («За превышение установленных розничных цен, совершенное по предварительному сговору группой лиц»). Эта статья ушла в прошлое с объявлением независимости в начале 90–х годов. Еще бы, в век рыночных отношений каждый продавец вправе продавать товар по той цене, какой сочтет нужным. И в результате в супермаркетах ценники могут меняться даже по нескольку раз в день.
Покрывали недостачу
Во второй половине того воскресного дня заведующая гастрономической секцией магазина Вилере уже давала показания следователю. Она утверждала, что продавать колбасу они начали с 8 часов утра. Прекратили потому, что продавцы пошли обедать. Завмаг Сополева ушла домой в 14 часов, оставив «на хозяйстве» Вилере. Второй раз колбасу «Чайная» на продажу выставили в 18 часов. «Я находилась в кабинете и считала выручку, — рассказывала завсекцией, — когда пришли работники милиции. Оказалось, что колбаса «Чайная» была реализована (со слов продавцов) по цене 2,1 рубля за кг. Никаких указаний на этот счет я не давала. Накладной не было. Я сказала, чтобы товар с продажи сняли. Но уже было его продано около 45 кг».
Но позиция «ничего не видела, ничего не знала» начала давать осечку уже после очной ставки с кассиром–контролером Цветковой. Вот что она показала: «26 июля мы не сразу стали продавать колбасу. Продавец Морозова мне передала указание начальства очищать продукт от этикеток, где по–латышски и по–русски было написано: «Чайная». 1 кг — 1,6 рубля». Мы с Морозовой занесли ящики с товаром в подсобку. Морозова принесла мне нож и показала, что делать, и я очищала. Она заперла дверь помещения на задвижку, чтобы избежать лишних свидетелей. Поочередно то она, то Вилере открывали, забирали колбасу, а меня опять закрывали… Потом Вилере велела, чтобы я выставила другие весы и продавала колбасу… Морозова мне заявила, мол, если хочешь работать в бригаде, то делай, как все». Первоначально никаких ценников не было установлено. Но потом, когда некоторые покупатели стали волноваться, Вилере сама выставила ценник «2 р. 10 к.».
Причину своих ценовых манипуляций торговцы объяснили «желанием покрыть недостачу». Морозова пояснила на допросе: «Колбасу мы продавали дороже на 50 копеек за кг, чтобы покрыть недостачу, которая могла бы случиться, если бы покупатели что–либо украли». Весьма странная перестраховка.
В списке обвиняемых, помимо заведующей секцией Вилере, значились продавцы–контролеры Морозова и Дониня, а также кассир–контролер Цветкова. Женщины пытались объяснить, что манипуляции с колбасой проводили только утром, а когда покупатели усомнились в правильности цены, продажу прекратили. Причем удалось продать только 45 кг. Однако ревизия установила, что по 2,1 рубля за кг ушло более 540 кг колбасы. Незаконная выручка составила 270 рублей. Ее участники торговой операции честно поделили на четверых. Каждому досталось по 65 рублей, то есть по половине ежемесячной зарплаты продавца. Правда, заведующая гастрономической секцией по праву начальника взяла себе еще 10 рублей. Вина обвиняемых была доказана и документально. В магазине были изъяты и приобщены к делу счет–фактура, товарно–транспортная накладная на данную партию товара, а также этикетки, которые старательно срывала кассир Цветкова. Отрицать факт совершения преступления было уже бессмысленно. Женщины только пытались утверждать, что у них «не было корысти», а излишки денег должны были покрыть возможные в будущем недостачи.
Вилере было около пятидесяти лет. Она не один десяток лет проработала в торговле. Также опытными работниками в годах были и остальные работники. Все они утверждали, что искренне раскаялись в содеянном, и просили снисхождения. Однако процесс решили сделать образцово–показательным. 5 октября в зале городского управления торговли было проведено открытое судебное заседание. Приговор оказался суровым. Суд признал Вилере инициатором, а Морозову — активным исполнителем преступления и приговорил их к двум годам лишения свободы каждую. Женщин взяли под стражу прямо в зале суда. В свою очередь, Цветковой и Донине дали по два года условно с привлечением к исправительно–трудовым работам. По истечении наказания всем запретили занимать материально–ответственные должности сроком на четыре года. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Латвийской ССР оставила приговор без изменения.
Работники торговли, которых в добровольно–принудительном порядке пригласили в суд в качестве зрителей, на публике гневно обличали зарвавшихся спекулянтов. Однако в душе все они жалели своих коллег, сочувствуя им в том, что они так по–глупому «попались».
Александр ВАЛЬТЕР.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.