Каждый пятый — офицер: как хоронят россиян, погибших в Украине

Последний раз минобороны России отчиталось о потерях 25 марта, сообщив о гибели 1351 военнослужащего. Вооруженные силы Украины называют куда большую цифру — 18,3 тысячи человек.
По состоянию на 5 апреля в российских официальных источниках опубликованы имена как минимум 1083 погибшего российского военного. Чаще всего о погибших сообщают главы регионов или районов, а также местные СМИ.

Внимание — командирам

217 из 1083 установленных погибших — это офицеры от младшего лейтенанта до генерала. Это 20% от числа всех военнослужащих в списке подтвержденных потерь российской армии, который Би-би-си ведет с начала войны.

Схожая тенденция наблюдалась и в ходе первого исследования Русской службы Би-би-си о потерях российской армии — тогда из 557 установленных погибших 109 были офицерами, то есть 19.6%.

Столь высокое число офицеров в списках установленных потерь не означает, что каждый пятый погибший на поле боя россиянин был офицером. По традиции тела погибших командиров в российской армии стараются отправить домой в приоритетном порядке, и об их смерти чаще объявляют публично, отмечает Самуэль Кренни-Эванс из британского Королевского института исследований в области обороны и безопасности.

«В прошлых конфликтах российские военные уделяли больше внимания эвакуации тел погибших офицеров. А к более низким по званию военным проявлялось меньше внимания после смерти. Но при этом офицеры действительно составляют костяк российских вооруженных сил», — говорит эксперт.

Сейчас в списках потерь — 10 полковников (включая одного капитана первого ранга), 20 подполковников, 31 майор и 155 младших офицера (рангом от младшего лейтенанта до капитана).

Украина утверждает, что погибли уже семь российских генералов, но Россия подтвердила только смерть генерал-майора Андрея Суховецкого.

В армиях стран НАТО многие задачи на поле боя уполномочены решать сержанты, капралы и другие младшие чины. В российской армии решения аналогичного уровня разрешено принимать офицерам в звании не ниже лейтенанта.

«Российские офицеры обеспечивают тактическое руководство и подготовку своих взводов, рот или батальонов. Сержанты в российской армии чаще всего лишь управляют техникой или исполняют приказы, то есть они никем не руководят. Это значит, что офицеры вынуждены брать на себя больше функций по руководству боем на передовой. Следовательно, российский офицер имеет больше шансов погибнуть в бою, чем офицеры многих других армий», — говорит Кренни-Эванс.

Десантники без поддержки

При изучении списка подтвержденных в России потерь заметна еще одна тенденция: около 15% всех установленных погибших служили в воздушно-десантных войсках.

Опрошенные Би-би-си эксперты отмечают, что российские десантники широко используются для решения тех задач, на которые по идее можно было бы послать обычную пехоту. Но российские военачальники предпочитают использовать ВДВ, поскольку эти подразделения, как правило, гораздо лучше подготовлены как физически, так и морально.

Относительно высокий уровень потерь среди десантников неудивителен, отмечает Роб Ли, старший сотрудник Исследовательского института внешней политики в США. “Подразделения ВДВ принимали участие в операциях на самых сложных участках фронта — в штурме Гостомеля, боях под Киевом и столкновениях на юге Украины”, — добавляет он.

В первый же день войны российская армия высадила десант в аэропорту “Антонов” в поселке Гостомель — десант ожидал, что зашедшие из Беларуси российские военные смогут установить с ним связь и наладить снабжение. В полной мере этого сделать не удалось, и 31 марта — после месяца тяжелых боев — украинские войска вернули контроль над аэропортом.

Кренни-Эванс объясняет, что Россия относительно медленно проводила общевойсковые операции, и подразделения ВДВ на передовой оставались без поддержки регулярных войск и авиации.

Поступают сведения о погибших и в других элитных подразделениях России. В списке потерь, которые нам удалось подтвердить, — 15 представителей спецназа ГРУ (включая пятерых офицеров) и 10 представителей спецназа Росгвардии.

Среди погибших — по меньшей мере три обладателя «краповых беретов» (Руслан Галямов и Олег Кириллов из Татарстана, Вячеслав Актяшев из Пермского края) — это элита спецназа России. Экзамен на право ношения крапового берета считается одним из сложнейших военных тестов в мире.

В списке подтвержденных нами потерь есть и люди неожиданных специальностей. Так, 28 марта брянские журналисты сообщили о гибели в Украине старшего сержанта военного оркестра Александра Карпеева. Уточняется, что Карпеев играл на трубе. О том, какие задачи он выполнял в Украине, в публикациях не сказано.

Долгая дорога домой

В большинстве случаев, о которых известно публично, тела погибших доставляют домой через две-три недели после их смерти. Например, прапорщик спецназа Росгвардии Руслан Галямов, по опубликованным данным, погиб 11 марта, а похоронили его 26 марта.

В некоторых случаях предать тело земле удается только через месяц. Так, 20-летний Михаил Баканов, по официальным данным, был убит на второй день войны — 25 февраля. Доставить его тело домой смогли лишь в конце марта.

Такие сроки доставки тел погибших в целом типичны для современных крупных конфликтов, отмечают в британском Королевском институте исследований в области обороны и безопасности.

“В такой ситуации, как в Украине, живые всегда будут иметь приоритет над мертвыми. И усилия всегда будут сосредоточены на том, чтобы сохранить и обеспечить тех, кто жив. Отправка тел тех, кому уже нельзя ничем помочь, на родину отходит на второй план. Ситуацию усугубляет и постоянно меняющаяся линия фронта. На данной стадии конфликта обеим сторонам трудно обезопасить свои фланги от вражеских вторжений”, — отмечает Кренни-Эванс.

Украинские официальные лица и очевидцы не раз утверждали, что, отступая, российская армия оставляет тела погибших военнослужащих. Президент Украины Владимир Зеленский говорил, что Киев хочет передать тела погибших России, но Россия “сначала отказывалась, потом какие-то мешки предлагали”.
Во второй половине марта глава Николаевской областной администрации Виталий Ким призывал местных жителей сообщать о телах российских военных на освобожденных Украиной территориях.

«Они своих не всегда забирают, и весной-летом это будет наша проблема. Просьба сообщать, где они лежат, […] по возможности собирать в мешки. Поэтому я прошу, придется их собирать и сдавать в рефрижераторы, отправлять их обратно, чтобы их по ДНК идентифицировали, ведь у этих военных тоже есть матери”.

Как минимум трех российских военнослужащих удалось опознать только после проведения ДНК-экспертизы. 21-летний Александр Вавилин из Нижнего Новгорода погиб еще 27 февраля, но родственникам сообщили о его гибели лишь 1 апреля — все это время шло расследование, утверждают местные СМИ: ждали в том числе результатов ДНК-теста. 27-летнего уроженца Забайкалья Александра Емцова тоже опознали только благодаря экспертизе — Емцов погиб в сгоревшем БТР.

Армия-работодатель

Чаще всего о погибших в Украине сообщали в Дагестане — там известно о 93 похороненных военных. В честь них называют школы и даже переименовывают улицы.

О наибольшем числе погибших также сообщили в Бурятии (52 человека), в Волгоградской области (48), в Оренбургской (41) и в Северной Осетии (39).

Это не означает, для участия в боевых действия в Украине специально отправляли представителей определенных регионов, как предполагали некоторые эксперты и журналисты.

“Основная часть контрактников в российской армии — это люди с периферии, это не юг, не Северный Кавказ, а именно вся периферия — средние и малые города, поселки и деревни”, — пояснила Би-би-си специалист в области социально-экономического развития регионов, профессор Наталья Зубаревич.

Она отмечает, что в армию также часто идут люди из депрессивных или полудепрессивных регионов. Одним из них считается Бурятия.

Один из погибших выходцев из этого региона — Михаил Гармаев из Улан-Удэ. После окончания школы он поступил в строительный техникум, но не доучился и пошел служить в армию. Отслужив, Михаил вернулся в Улан-Удэ и устроился работать в фирму по установке сигнализаций. Но через несколько лет мужчина вернулся в армию и подписал контракт. 6 марта под Киевом Михаил попал в засаду и получил два пулевых ранения. 21 марта его похоронили в Улан-Удэ.

Подобные сценарии — учился, отслужил, попытался устроиться на гражданке, но потом вернулся в армию, — встречаются в биографиях многих других россиян, погибших на войне в Украине.

“Армия — это важный работодатель для тех территорий, где заработать деньги почти невозможно. Найм в армию дает вам стабильную заработную плату и обеспечение”, — подчеркивает Зубаревич.

Регионы России все еще по-разному относятся к публикации информации о погибших.

В восьми регионах не было ни одного сообщения о гибели военных от официальных лиц. Но в трех из них — Томской области, республике Адыгее и Чукотском автономном округе — Би-би-си удалось подтвердить сообщения о похоронах российских военных, погибших в Украине.

До конца марта официально не сообщали о погибших в Украине и власти Кемеровской области. В ходе первого расследования о потерях российских военных Би-би-си удалось установить имена семи жителей Кузбасса, погибших на этой войне. Через несколько часов после этой публикации власти Кемеровской области, до этого хранившие молчание, заявили о 13 погибших земляках, не называя их поименно. С тех пор данные официально не обновлялись. На данный момент Би-би-си удалось установить имена по меньшей мере 18 уроженцев Кемеровской области, погибших в Украине.

“В Кемеровской области губернатор сделал ставку на более подчеркнуто одобрительно-победоносную риторику с меньшим вниманием к теме цены войны”, — отмечает политолог Михаил Виноградов.
“Допускаю, что в Дагестане эмоциональная сопричастность выше, в том числе для демонстрации роли выходцев республики в ходе операции. Отчасти это делается в заочной конкуренции с находящимся на переднем плане в паблике выходцами из Чечни. В других регионах эти данные могут восприниматься более травматично”, — добавляет политолог.

Виноградов считает, что Москва сознательно делегировала главам регионов обязанность сообщать о потерях в войне, которую в России называют “специальной операцией”.

“Я думаю, что есть задача излишне не травмировать граждан совокупными цифрами потерь — поэтому они даются редко и подчас размыто, — говорит эксперт. — С другой стороны, поток потерь сравнительно большой и совсем прятать его не хочется. А интерес к поиску общих цифр есть пока не у многих. Возможно, у губернаторов не было четкой команды о том, как это освещать, и есть относительная автономия”.

В некоторых регионах России отмечаются случаи, когда СМИ, сообщившие о гибели российских военных, затем удаляют свои публикации.

“Собирать информацию о погибших военных не запрещают, но всем изданиям региона, насколько я знаю, сказали, что пока это не пойдет в эфир или в публикации. И не говорят, когда можно будет публиковать. Лично я предполагаю, что никогда”, — сказал Би-би-си на условиях анонимности один из сибирских журналистов.

“Еще и пропаганда соответствующая”

Гробы с российскими военными, погибшими в Украине, приходят не только в регионы России, но и в страны бывшего СССР.

25 марта в Иссык-кульской области Кыргызстана прошли похороны Эгемберди Дорбоева. Мэр Норильска сообщил, что Дорбоев приехал в Красноярский край недавно и жил там с мамой. У молодого человека было российское гражданство и осенью 2021 года его призвали в армию. Он погиб в 19 лет.
В Кыргызстане также похоронили 26-летнего Рустама Зарифулина, заключившего контракт с армией России и погибшего в Украине.

Тела двух российских военных (Саидакбара Саидова и Рамазона Муртазоева), погибших в Украине, похоронили в Таджикистане. А в столице отколовшейся от Грузии Южной Осетии похоронили участвовавшего в боевых действиях российского сержанта Андрея Бакаева.

“Раньше выходцы из некоторых постсоветских стран стремились пойти служить в российскую армию, потому что это был способ получить гражданство России по упрощенной схеме. Теперь таких преференций нет”, — говорит правозащитница Светлана Ганнушкина.

Она добавляет, что для некоторых мигрантов армия может оставаться привлекательным работодателем:
“С Таджикистаном, например у России есть договор о двойном гражданстве. И люди, служившие по призыву в армии Таджикистана, в России также официально считаются отслужившими, а значит, при желании они сразу могут идти на контрактную службу. К нам такие люди не обращались. Но насколько я представляю, для тех, у кого не сложилась иначе судьба и как-то не получилось, например, с образованием, служба в армии может выглядеть привлекательно. А тут еще и пропаганда соответствующая”.

Как считали потери

В России каждый день публикуются все новые имена погибших и фотографии с похорон. Чаще всего фамилии называют главы российских регионов или представители районных администраций, местные СМИ и учебные заведения, где ранее обучались погибшие.

Би-би-си основывала свой анализ только на сообщениях, содержащих конкретную информацию о погибшем, включая полное имя и звание и, по возможности, место захоронения.

Не учитывались сообщения СМИ со ссылкой на источники о десятках, а иногда и сотнях погибших, если в них не было конкретной информации об именах и фамилиях. Мы также не учитывали сообщения о гибели людей, не являющихся кадровыми военными России (то есть тех, кто служит в подразделениях самопровозглашенных ДНР и ЛНР, а также наемников так называемой «ЧВК Вагнера»).