Рижанка, крымская татарка с Урала Зара СКРИПНИК чем только не занималась по жизни. Например, 18 лет работала ассистентом режиссера на Свердловской киностудии и занималась музыкой — играла на пианино. Но вот лет десять как она открыла для себя новый мир в искусстве: «пишет» картины из… камней — составляет на доске композиции из малахита, лазурита, агата. Если бы с ней был знаком сказочник БАЖОВ, то он явно определил бы ее в ближнюю свиту Хозяйки Медной горы — к тому же они жили в одних и тех же краях. Нередко Заре дарят украшения из камней — и все идут «в картины», да и свои бусы, серьги, броши с перстнями наша героиня давно уже «перенесла на холст»…
Уральская тайна
Если успеете, то у вас еще есть шанс посмотреть картины Зары СКРИПНИК — в рижском торговом центре Origo. Или же загляните на последний этаж Galleria Riga — в большой зал, где тоже проходит выставка картин мастерицы Зары. Там «ВЕСТИ» с ней и познакомились — и были очень удивлены: ведь ранее ничего подобного — ТАКИХ картин — нигде не видели.
— Нет названия у той техники, которую я использую для «написания» картин, — говорит мне Зара (между прочим, профессиональный искусствовед). — Это и мозаикой не назовешь, поскольку другая технология, и не совсем живопись, и совсем не скульптура, хотя на картинах, в общем–то, объемные объекты. Я называю это «каменной фантазией». Да, в Вецриге продаются картины, которые словно вылепляют из кусочков янтаря, но и они выполнены по другой технологии. А вообще я вам по большому секрету скажу: мне совершенно неважно, к какому жанру или виду искусства относят эти работы, важно, что мне на пенсии живется исключительно интересно — есть чем заниматься и для своей души, и на радость другим. Скучать мне явно не приходится!
Зара Скрипник созданием (ну не написанием же!) картин занимается менее 10 лет, зато коллекционированием и изучением минералов да самоцветов — с детства. Она родилась на Урале, в Свердловске, в семье «из депортированных» крымских татар и бОльшую часть жизни провела на тех же самых «медных горах», которые описал в своих сказах Павел БАЖОВ. Это сейчас Урал обеднел — люди у Хозяйки Медной горы всЕ отобрали («выработали запасы»), а в советские годы там полно всего было, и чуть ли не каждый десятый житель коллекционировал камни самых диковинных форм и расцветок…
Самоцвет сияет для всех
— Когда я с семьей в 1990–е переехала в Ригу, привезла с собой огромный багаж минералов, — говорит Зара. — Что у меня «в закромах» было? Все минералы, какие есть на Урале: халцедон (мой любимый самоцвет!), горный хрусталь, агат, сердолик, лазурит и, конечно, малахит. Кстати, малахит сейчас на Урале — самый редкий камень и очень дорогой, а в основном по миру гуляет заирский. Да, на многих картинах есть красный коралл, но он, понятно, на Урале не водится. Это все из бус, украшений, которые мне часто дарили — а я их пускала на картины.
Сами посудите: лежат у меня эти украшения в ящичке — и кому от этого радость, кто оценить может? А на картинах они оживают! Вот одна из первых моих работ — «Тукан»: вся птица сделана из красного коралла, ну и, понятно, из других камней. Во многих работах использую лазурит… В прошлом году у меня была большая выставка в здании Еврейской общины на Сколас, 6, и все время, пока там висели картины, посетители несли камни, украшения самые разные. Тогда мне подарили много прекраснейшего материала для картин! Так же было и во время выставки, организованной Белорусским информационным центром.
Я на пенсию ушла в 1994 году — в 55 лет. Проскочила! Потом же пенсионный возраст тут увеличили… И каждый год после этого я продолжала ездить на Урал — к друзьям, за камнями. Там у нас уже целая команда за долгие годы сформировалась! Ходим в «прикормленные места» — в горы, по лесам, куда знаем, и там собираем самоцветы. Кстати, когда теперь собираю камни, уже сразу вижу: какой и для чего мне пригодится.
Но вообще я очень долго шла к тому, чтобы картины создавать, думала: как показать красоту камня? А потом поняла, что лучше всего их не просто так выставлять, но делать именно картины. И первая работа была «Горы». Я ее показала своему сыну Александру, так он глазам своим не поверил: «Ну, мама, ты даешь! В жизни бы не подумал, что ты будешь картины делать — да еще такие!» В прошлом году я снова побывала в родных местах и покорила уже уральцев: «Какие интересные наши люди теперь по всему миру разбросаны!»…
Зара Скрипник долго экспериментировала, пока, наконец, окончательно не придумала технологию для создания произведений. Камни она «сажает» на доску, на специальный раствор из гипса и клея ПВА с добавлением гуаши того цвета, который нужен для композиции. Материал, на котором крепятся камни, в процессе работы хорошо смывается, а когда застывает и надо поменять композицию, Зара аккуратно все стамесочкой выколачивает с доски.
А еще из полудрагоценных камней она делает вазы, которые потом дарит друзьям и на выставках показывает.
Камни, которые поют
На самом деле наша Зара — профессиональная киношница: более 18 лет проработала на Свердловской киностудии ассистентом режиссера. Например, у культового советского документалиста Бориса УРИЦКОГО. Его фильмы давно вошли в историю: «Навигация» — первая картина о Северном морском пути, «Первая нефть» — о добытчиках черного золота в Сибири. Скрипник вместе с Борисом Григорьевичем снимала и в Бурятии (первые картины о русском буддизме — его), и на Соловках, где когда–то лагерь был.
Между прочим, именно о соловецких пейзажах сейчас думает Зара Скрипник. Хочет сделать большую картину, в центре которой будет знаменитый кремль на Большом острове посреди Белого моря.
Ее картины все очень сильные! Камни–то — на все сто процентов живые создания! — уже сами по себе источают огромную силу, передают копившуюся тысячелетиями энергию, дышат, делятся мыслями и чувствами с теми, кто способен это услышать. А картины, где самоцветы еще и сочетаются правильно, дружат, обмениваются энергией, усиливают ее, — потом передают эту энергию зрителю.
— Я не занимаюсь ни литотерапией (лечение камнями), ни эзотерикой. Я просто ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ самоцветы! Тем не менее все, кто приходит ко мне домой, сразу говорят: какая мощная энергетика! У меня есть приятель–эзотерик, так он убежден, что в моем доме сильная и хорошая энергия: можно вылечиться от многих болячек и научиться думать правильно.
А если я еще в этом энергетическом «каменном пространстве» сяду играть на пианино, тогда самоцветы мне словно подпевают, говорят, рассказывают о чем–то. Да, музыке я училась еще в детстве (а сейчас, между прочим, Зара в студию танцев ходит — в свои 70 с лишним лет! — Авт.), потом на много лет все забыла и снова начала играть, когда уже на пенсию вышла. Люблю Шопена. Иногда музыка словно нашептывает мне то, что потом надо создать на картине. Уверена: что именно изобразить на картине, как составить композицию — мне это сами камни подсказывают!
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.