— Иногда говорят, что авторитарные режимы лучше  справляются с терроризмом, чем «размягченные» правами человека демократии. Но примеры Египта и Турции показывают — не справляются.

— Это так. Но необходимо  учитывать, что в обеих упомянутых  странах большая численность  населения, а в случае Турции — еще беженцы, курды. И давайте будем объективными, я вообще не знаю, как можно защититься от террористов-смертников, от людей, готовых умереть.

Я недавно был в Париже, у подножия Эйфелевой башни прогуливаются тысячи человек… Ну, что можно кардинально изменить с точки зрения безопасности? Допустим, аэропорты будут защищены — террористы пойдут в театры, на стадионы…

— Поговорим о новой ситуации — Европейский Союз без Великобритании. Немного удивило, что уже на следующий день после референдума главные агитаторы за выход из ЕС начали высказываться в таком духе, что спешить никуда не нужно.

— Читаю британскую прессу, и складывается впечатление, что  эти люди не думали, что победят  в ходе голосования. Например, один  из активистов кампании за  выход, член Партии независимости, уже зарегистрировал сайт для следующей петиции, значит: не верил, что большинство проголосует за выход.

В свою очередь, для Бориса Джонсона референдум больше был средством для демонстрации своего влияния и потенциального свержения премьера Кэмерона. Наряду с этим, имели место и некомпетентность, и ложь со стороны британских политиков, но такой результат действительно оказался неожиданным.

В определенной мере ответственность должен взять на себя также Брюссель, и здесь, на мой взгляд, самым слабом звеном был руководитель Европейской комиссии Юнкер. Я не говорю, что Юнкер мог в чем-то существенно помочь, но все же… И еще один аспект — случившееся высветило слабость референдума как политического инструмента. В том случае, если четко не сформулировано, что означает голосование, проблемы неизбежны. А именно: это голосование не является юридически обязывающим. На этой неделе я расспрашивал людей из британского посольства, и они подтвердили: да, действительно, парламент теоретически может проголосовать вопреки решению референдума, но ясно, что это повлечет политические последствия. 

С этой точки зрения у меня есть теория: если действительно будут признаки того, что мнение общества о выходе из ЕС существенно изменилось, и если 70% парламентариев действительно выступят за продолжение членства в ЕС, они могут предложить обществу такую модель — мы голосуем «против», то есть: за участие в ЕС, но сразу же организуются внеочередные выборы. И если вы хотите, чтобы Великобритания все же осталась в ЕС, голосуйте за нас. В свою очередь, если в парламент будут избраны сторонники выхода из ЕС, они незамедлительно начнут этот процесс, в новом референдуме не будет необходимости. Это дало бы возможность британскому обществу исправить ошибку.

— Много говорят  о том, что выходом британцев из ЕС безусловно воспользуется Кремль. Хочется понять — как именно?

— Прежде всего, надо иметь  в виду, что Россия в течение  нескольких лет помогала ряду  партий евроскептиков — французскому  Национальному фронту, венгерской  партии Jobbik и другим. Иными словами, она уже находится на этом поле игры. Как это может помочь Путину в дальнейшем? Полагаю, что увеличатся его возможности для маневра. Да, недавно режим санкций ЕС был продлен еще на полгода, но кто знает, хватит ли у Европы единодушия в декабре, когда снова нужно будет принимать решение по этому вопросу. 

Я смотрю на происходящее через призму Парламентской ассамблеи НАТО. Примерно два года назад мы исключили из нее Россию. Сейчас я вхожу в правление ассамблеи, и немецкие, нидерландские коллеги говорят: приглашать снова, наверное, уже нельзя, но, возможно, какую-то форму диалога россиянам следовало бы предложить… В этой связи у меня вопрос: изменилось ли что-нибудь за это время во внешней политике России, в особенности в отношении Украины? По-моему, нет. Правление проголосовало за сохранение нынешней ситуации, но, безусловно, для Путина открываются возможности попытаться нас расколоть.