«Какой-то «умник» подстрелил, крыло ампутировали» — у рижанки Анны в квартире живут три вороны

Ворон в квартире Анны заметил рижанин, сообщивший в редакцию программы о столь своеобразных домашних животных. До того, как встретиться с хозяйкой птиц, журналисты представляли себе, что увидят женщину в годах и со странностями. Реальность их удивила: Анна оказалась молодой работающей замужней женщиной. Ее хобби — ремонт автомашин.

Трем воронам — Акила, Дуда и Восс — разрешается свободно передвигаться по квартире, но днем они предпочитают находиться на застекленной лоджии, где лазают по ветке. Всех их Анна нашла в беспомощном состоянии и спасла от гибели. Вот что говорит она сама:

«Когда вороны ко мне попали, я была согласна платить за их лечение, но думала, что они вернутся в природу. Моей первой вороне после четырех операций удалили крыло. Стало ясно, что она останется у кого-то насовсем. Тогда в приюте Drauga spārns не было мест, поэтому она осталась у меня. Эту ворону в Риге, в Пардаугаве, какой-то «умник» подстрелил, в крыле была дробь. Вторая моя ворона бегала вокруг старой церкви Св. Гертруды. Она попала к моей знакомой, врачу-ветеринару, и та сказала: у тебя одна уже есть, бери, лечи вторую. На следующий же день ей принесли еще вороненка, у которого были паразиты в крови. Он тоже попал ко мне на лечение. Первых двух ворон нельзя было отпускать на волю: у одной было всего одно крыло, у второй — полтора. А третью ворону мы лечили почти год, ее с малолетства кормили с рук, она привыкла и ее тоже нельзя было отпустить — она бы не выжила».

Анна не отрицает, что вороны шумят, но не так, чтобы терпеть было невозможно. «Вечером птицы отправляются в свои клетки, едят, пьют и купаются. Я выключаю свет, накрываю клетки, и они спят», — рассказывает Анна.

Кроме ворон, Анна спасла трех кошек, оказавшихся в беде, и дала им приют. Звери по-дружески уживаются с птицами, что может показаться чудом. На вопрос, что думает ее муж насчет ворон, на одной ли они волне, Анна, смеясь, отвечает: «Уже да! Когда мы познакомились, я уже была повернута на животных. Он понял: если нравится женщина, должны нравиться и ее тараканы!»

Анна имеет образование, которое позволяет ей полноценно заботиться о птицах, благодаря специфике работы она разбирается в правилах их содержания. Анна понимает, что в состоянии помочь лишь немногим, и не советует другим ввязываться в авантюры по спасению диких животных, если нет знаний о том, как об этих животных позаботиться.

Кстати, поскольку ворона согласно законодательным актам является животным, на которого охотятся, ее нельзя держать дома без разрешения от Государственной службы леса. Представитель ведомства Юрис Нагайнис заметил, что при проверке квартиры Анны хозяйка убедила, что может позаботиться о нескольких животных, поэтому, скорее всего, разрешение ей выдадут, но такая практика не должна стать нормой:

«Чтобы такое животное держать в неволе, необходимо разрешение Государственной службы леса, но хочу сказать, что служба не в восторге от такой ситуации, оттого, что нужно выдать такое разрешение, поскольку это может создать прецедент. Иногда проявляют чрезмерную инициативу, берут на себя уход, чего по сути делать не нужно. О беспомощном животном надо сообщить в самоуправление. В свое время самоуправление заключило договор в Риге с клиникой Бейнертса, она и решает, как действовать дальше. Женщина, которая держит дома ворон, предъявила лекарства, рассказала, как кормит, каково происхождение ворон. Мы примем решение, которое можно считать компромиссным, но беспрецедентным. Ни в коем случае повторения не будет. Я бы хотел так утверждать. Мы не хотим сделать это системой».