Как в советское время гоняли будущих предпринимателей

И в наши дни подобная торговля также запрещена, так как не платятся налоги в казну страны. А в 1981 году, когда в газете «Советская молодежь» была опубликована статья И. Полоцка «Гитары и свечи, или О потребностях и возможностях», продавцы рисковали быть обвиненными в преступлении — спекуляции и попасть за решетку. Но персонажей статьи, несовершеннолетних молодых людей, это не останавливало, так как навар от перепродажи был весьма велик.

Экскурс в историю

В те времена нелегальные рынки, именуемые в народе «толчками», возникали в разных местах города. Так, большой популярностью пользовался «толчок» в лесочке на улице Лизума, рядом с еврейским кладбищем. Чего там только не продавалось: от пластинки Элтона Джона, которая производилась по лицензии на фирме «Мелодия» (при государственной цене 3,15 рубля за диск торговцы продавали его за 25 рублей), до солнечных очков «хамелеон», супермодных в те времена, за 30–40 рублей.

Конечно, книги здесь тоже были, но они вовсе не обменивались, а продавались. Особым спросом пользовались фантастика и детективы. Но это были еще брежневские времена, до горбачевской перестройки с ее кооперативами оставалось еще 5 лет. И тогда официально лишь колхозники могли продавать свою плодоовощную продукцию на рынках. Вся остальная частная торговля была запрещена.

В Уголовном кодексе Латвийской ССР были статьи «за спекуляцию» (скупку и перепродажу товаров с целью наживы) и «частнопредпринимательскую деятельность», которая охватывала все прочие виды бизнеса. И наказания были весьма строгими, начиная со штрафов до лишения свободы с конфискацией имущества. Но несовершеннолетние, которые не достигли 18–летнего возраста, под нее не подпадали. Этим ребята и пользовались.

Практика для курсантов школы милиции

«Ну что ж, — сказала Татьяна Михайловна Куракина. — Открывайте баулы. И все на стол! Сумки, свертки, портфели тоже». Бизнесмены, угрюмо шмыгая озябшими носами, потянулись к столу инспектора ОБХСС. У присутствующих зарябило в глазах. Операция, начавшаяся в этом кабинете два часа назад, была проведена тихо, быстро и аккуратно.

Среди сосен имантского леса шумел и бурлил книжный базар, и никто не обращал внимания на этих крепких плечистых ребят, незаметно рассосавшихся в толпе. С особым вниманием они присматривались к подросткам, вершившим свои операции, которые не имели ничего общего с собирательством и обменом книг. И по прошествии определенного времени слушатели школы милиции, участвовавшие в этой операции, вежливо, но решительно изъяли из «торговых рядов» несколько групп юных бизнесменов. И сейчас в Управлении внутренних дел Рижского горисполкома шло подробное знакомство с ними и с их товаром.

Задержанные предприниматели

Нормунд В., ученик 8–го класса 73–й рижской школы. Человек явно технического уклона, он притащил на «толчок» шесть разнообразных динамиков, три «пищалки», коробку со штекерами, конденсаторами, сопротивлениями. Купил он ее за три рубля. Продавал за пять. Динамики шли по трешке. Как сообщил Нормунд, и он, и отец увлекаются радиотехникой, делают колонки, и все это, так сказать, отходы производства. Естественно, он был слегка напуган, но держался со скромным достоинством.

Совершенно иную картину представлял Вадим Ц., которому через пару месяцев должно исполниться 18 лет. Подсобный рабочий с «Сарканайс ритс» был крупным держателем товара. Но сейчас солидность делового человека уступила место полной растерянности и унынию. Готовясь к большому торговому дню, на отдельной бумажке он аккуратно подсчитал сумму предполагаемого дохода: за сигареты «Данхилл», «Пэлл–Мэлл», «Кэмел» и другие он собирался выручить 135 рублей (пачка шла по пятерке), за автомобильные свечи «БОШ» — 100 рублей (при госцене 3,50 за одну свечу он продавал их по десять рублей) и 15 рублей — за пояс стиля китч. Итого — 250 рублей.

С трудом удалось выдавить из него прерываемый всхлипываниями рассказ о доброй тете, которая плавает и имеет возможность снабжать его дефицитными товарами. Вызванная по телефону мама Вадима Ц. сказала, что дома у них не курят, а «красивые пачки» украшают сервант; на слишком обильные запасы курева у некурящего сына она не обратила внимания, так же как и на его сборы в воскресное утро.

«Зачем вам нужны были деньги?» — задали мы нетактичный вопрос этому содержателю походной табачной лавки. «Гитару хотел купить, — горестно сказал он. — И барабан. А на свою зарплату разве разгонишься…» Выяснилось, что впервые на «книжный толчок» Вадим Ц. попал только недавно, но быстро сориентировался, и второй раз он шел уже не покупать, а продавать. Точнее, спекулировать.

Чемоданчик шестнадцатилетнего Яниса Д. был набит цветными и черно–белыми фотографиями зарубежных поп–ансамблей и звезд (первые шли по 30 копеек, вторые — по рублю). Кроме того, он предлагал покупателям наклейки и диапозитивы с теми же поп–звездами.

Владислав А. приволок в имантский лес массивный прибор сугубо специального назначения и «толкал» его за тридцать рублей, которые были позарез необходимы ему для создания колонки умопомрачительной силы звука. В ОБХСС Управления внутренних дел ученик СГПТУ–46 чувствовал себя легко и непринужденно. Он сообщил, что привык себя обслуживать сам, на книжном рынке бывает давно, но торгует тут только с сентября, а отцу до него вообще нет дела. Он пьет и на исчезновение прибора не обратит внимания.

Рынок предоставлял возможность и для спекуляций более крупного размера. Так, в одно из воскресений работниками ОБХСС был задержан пятнадцатилетний Гинтс П., торговавший баночками с импортным лекарством. При обыске у него было изъято двести таких баночек, на каждой из которых Гинтс П. предполагал заработать по рублю. И ниточка, конец которой был выявлен на книжном рынке, потянула за собой целый клубок. Его «разматыванием» и занимались работники милиции.

Итоги и обязательная мораль

Как обычно, в публикациях советских времен следовало обязательное моральное заключение. По факту у всех задержанных парней, так как они считались малолетними, только конфисковали товар и направили представление по месту работы или учебы для проведения воспитательной работы.

Но на самом деле доход, полученный от подобных торговых операций, начисто перекрывал всю советскую мораль «о честном труде». Так, уже знакомый нам Вадим Ц. меньше чем за полтора часа положил в карман 28 рублей, что составляло пятую часть от месячной зарплаты совслужащего.

Естественно, свое пребывание в «торговых рядах» все они объясняли едва ли не высокими материями. Приобрести музыкальные инструменты. Собрать звуковоспроизводящую аппаратуру. И даже оказать материальную помощь престарелой бабушке.

Ладно. Пусть так. Поверим им на слово. Но почему же никому из них не пришла в голову простая и естественная мысль заработать эти деньги! Да, будем говорить прямо — несовершеннолетним подросткам это не так просто сделать.

Надо откровенно признаться, что этакий «торговый зуд» стал едва ли не хронической болезнью многих подростков 15–17 лет. Во многих школах «бизнес» идет в коридорах и раздевалках; торгуют жвачками, дисками, даже одеждой. И самое печальное, что сплошь и рядом это проходит мимо глаз родителей и ушей учителей.

И Нормунд В., и Вадим Ц., и Янис Б., и все остальные получили в Управлении внутренних дел урок, который, надо думать, надолго запомнится им и их родителям. Но это вряд ли, ведь уже через пять лет их деятельность станет уже официально разрешена.

Александр ВАЛЬТЕР