Как не умереть в очереди за здоровьем

Совершенно новая система записи на оплачиваемые государством обследования будет введена уже с 1 июля этого года. Всех пациентов поделят на две очереди – срочную и несрочную. В первую войдут дети, беременные женщины, «острые» пациенты, а также те, кто находится на больничном. Во вторую очередь пойдут все остальные, в том числе и люди с хроническими болезнями.

Считается, что новый порядок искоренит ситуации, когда люди берут штурмом регистратуры поликлиник, чтобы записаться на обследования. Однако специалисты отрасли считают, что будет не просто хуже, а наступит коллапс. Что делать, если вы заболели? На что рассчитывать и куда обращаться?

В двух потоках

Итак, первая группа должна получить обследование вне очереди, вторая может и подождать. Сколько? Этого не знает никто. И сами врачи тоже.

– В этом и заключается основное противоречие нового порядка очередей, – поясняет глава медицинского центра Veselības centrs 4 Марис Ревалдс. – Никто и никогда не сможет понять, сколько острых пациентов нужно зарезервировать вне очереди и сколько ждать тем, кто попал во второй список. Если оставить мало мест первому списку, то опять начнется бардак – очереди, ажиотаж и скандалы. А если подстраховаться и оставить больше квот, то возникает повод для коррупции. В условиях общего дефицита квот торговля свободными местами на обследования может стать для кого-то прибыльным бизнесом, стоит лишь вовремя сделать «звонок другу».

Еще один момент, на который указывает эксперт – это отсутствие объективных параметров для попадания в ту или иную очередь. С беременными и детьми все понятно – они автоматом идут в первую очередь. С теми, кто на больничном – тоже. Но представим себе ситуацию, когда человек, который почувствовал себя плохо, пришел к врачу, чтобы выяснить, что с ним. Этот пациент еще не считается острым, хотя, может, он уже серьезно болен. Однако этот пациент все равно идет во вторую очередь, где запись на обследования – на полгода вперед. За это время начинающуюся болезнь можно не просто пропустить, но и запустить.

– В списке «неотложных» пациентов есть такое определение: «когда у человека что-то нашли» – продолжает Ревалдс – Но найти можно совершенно разные вещи. Грибок ногтя или рак органа. Но это почему-то считается равноценными проблемами. Понятно, что оперативность лечения тоже должна быть разной. Что же касается пациентов из несрочного списка, мне лично вообще неясно, когда они попадут на обследование при таком раскладе. Для них очереди однозначно станут длиннее. А администрировать длинные очереди вообще невозможно ни одному учреждению. Если запись на полгода вперед, то половина пациентов просто не приходит на прием – кто-то забывает, кто-то умирает, кто-то лечится в других клиниках. То есть пока вопросов больше, чем понимания, как это будет работать на практике.

Страшные прогнозы

— Если раньше ко мне приходил пациент, у которого я подозревал онкологию, то я срочно направлял его в больницу на полное обследование на неделю. Сейчас пациентов с уже установленным диагнозом в больницах не держат, а с подозрением – и подавно, — говорит Представитель Ассоциации семейных врачей Андрис Бауманис. — То есть я должен амбулаторно провести все необходимые обследования, на которые, как известно, страшные очереди. При таком раскладе вовремя диагностировать рак очень сложно. Представляете, каким образом эта система может повлиять на здоровье населения?

Ответ на этот вопрос дает представитель общества поддержки больных раком «Древо жизни» Гунита Берке. Она считает, что катастрофа в здравоохранении в итоге может привести к росту онкологических больных в Латвии. Кстати, газета «Диена» не так давно описывала случай, когда пожилая женщина 74 лет с жалобами на здоровье так долго ждала своей очереди на обследования, что в итоге предраковое состояние у нее сменилось диагнозом «рак». И понятно, что никто за это не ответит.

— За последние 10 лет число онкологических больных в Латвии выросло с 50 до 80 тысяч человек – говорит Гунита Берке. – Однако нельзя сказать, что причина этого – в плохой доступности медицины. Во-первых, во всем мире число онкобольных растет – из-за плохой экологии и образа жизни. Во-вторых, качество жизни людей, которые больны раком, улучшилось, и продолжительность их жизни тоже, поэтому статистика показывает рост числа заболевших. Но если латвийская медицина не сможет в ближайшее время преодолеть системный кризис, то конечно же мы увидим рост числа раковых больных просто из-за того, что люди не могли вовремя обнаружить эту болезнь. Когда человеку приходится полгода ждать очереди, то упускается тот период, когда рак еще можно вылечить достаточно легко.

Отрасль трещит по швам

Многие медики считают, что основная проблема – в недостаточном финансировании. «Здравоохранение в Латвии можно сравнить с плохой матерью, которая из года в год втискивает своего ребенка в старое платье. – говорит Гунита Берке. – И вот платье уже трещит по швам, то мать закрывает глаза и опять натягивает на дите старое платье. Сейчас наступил момент, когда платье уже треснуло по швам».

— Да конечно проблема в деньгах! – эмоционально поясняет руководитель больницы «Страдыня» Нормунд Шталс. – Мы в ужасе не от очередей в регистратурах, а от того, что нас посадили на сухой паек. У нас просто нет средств на то, чтобы закупить новое оборудование. Старое было куплено еще в жирные годы, и за это время оно либо устарело, либо пришло в негодность. А если нет оборудования, что толку увеличивать квоты – обследовать-то людей не на чем!

Впрочем, еще полгода назад министр здравоохранения Гунтис Белевич объяснял, что проблема не только в плохом финансировании, а еще и разбазаривании средств:

«У нас целый список мероприятий, проведя которые, мы найдем миллионы евро. Все эти деньги пойдут пациентам. О скандале в больнице Страдыня, когда административному аппарату выплачивались баснословные премии, я уже рассказывал. Но мы проводим аудит и в других клиниках.

У нас же есть система квот: сколько врач может выписать направлений на анализ, компенсационных лекарств и пр. А что бывает с теми врачами, которые не соблюдают это? Да ничего! Но есть такие писатели рецептов, что они превышают свои лимиты на сотни тысяч евро в год. Я на эту ситуацию смотрю глазами Луначарского, который сказал, что хорошего доктора и народ прокормит. Мы уже отослали им письма, где призвали их пересмотреть свою практику. Если они не изменятся, то в следующем письме мы уже известим этих врачей о том, что государство не продлевает с ними договор. Мы не можем по-другому, потому что мы живем в условиях лимитированных средств».

— А мне кажется, что Белевич стреляет себе в ногу – комментирует реформы минздрава Марис Ревалдс. – Многие вещи не укорачивают, а наоборот, делают очереди длиннее, а систему неэффективнее. Например, семейный врач не имеет права выписать направление на обследование, пациенту нужно идти к специалисту. Или вот еще пример. Если человек пошел к платному врачу, и тот провел обследование и дал свое заключение, то оно для семейного врача не годится. Он все равно должен послать пациента к специалисту, и только тот может выписать направление на дальнейшее обследование. Все это только усложняет жизнь пациенту. И еще вгоняет в ажиотаж и стресс. По этой причине проверяться бегут даже те, кому это не надо.

Привычка лечиться

Что касается тех, кому обследование не обязательно, то таких, считают медики, тоже немало.

— Поэтому теперь я, например, должен выписывая пациенту направление на томографию, написать еще и что-то вроде объяснительной – обоснование такого обследования – рассказывает Андрис Бауманис. – Плохо обосновал – меня могут наказать. То есть ситуации, при которой приходит ко мне пациент и говорит – я хочу проверить все! – больше быть не может. Хочешь проверить все – делай это за собственные средства. Какие-то деньги еще остались для тех, кто действительно болен, да и то – получить их с каждым годом становится все сложнее. И тут у меня лично возникает вопрос. С 2006 года финансирование отрасли здравоохранения осталось на том же уровне, но за 10 лет из Латвии уехало около 300 тысяч человек. Чисто математически на оставшихся должно хватать с лихвой, однако людей меньше, а очереди больше. Куда же утекают деньги из отрасли?

Ответ на этот вопрос обещал найти премьер Марис Кучинскис, который заявил, что медицина не получит дополнительных денег до тех пор, пока не будет ясно, куда же они уходят. И почему не доходят до простых людей.

Где еще можно лечиться по квотам

Чтобы уменьшить ажиотаж вокруг очередей пациентов, крупнейшие частные медицинские учреждения на прошлой неделе открыли запись на финансируемые государством услуги до конца года. Пациенты смогут записаться на дополнительные визиты к специалистам, диагностические обследования и плановые операции.

Запись открыта в следующих медицинских учреждениях:

Veselības centrs 4,

Medicīnas sabiedrība ARS,

Latvijas Jūras medicīnas centrs,

Latvijas Plastiskās, rekonstruktīvās un mikroķirurģijas centrs,

Dziedniecība,

Gastro, Latvijas-Amerikas acu centrs,

Ādažu privātslimnīca,

Vizuālā diagnostika,

Klīnika DiaMed

Veselības centru apvienība.

Кроме того, Рижская Восточная клиническая больница открывает запись на амбулаторные консультации ко всем специалистам больницы до конца года. Такое решение принято с учетом высокого спроса пациентов на услуги. Запись до конца года на радиологические обследования будет открыта 21 марта. Чтобы люди могли более оперативно записаться по телефону, в интернете и очно, больница обещает мобилизовать дополнительные ресурсы.

Ольга КНЯЗЕВА.