Латвийские фермеры вынуждены завозить гастарбайтеров, потому что оставшиеся на селе жители не идут батрачить. Об этом не без тревоги сообщил телеканал ЛНТ, приведя в пример мытарства хозяина Lauberes ogas Алексея Фомичева.
Для сбора ягод на 50 гектаров ему требуется 70 сезонных рабочих, а в наличии оказалось меньше половины. В итоге пришлось завозить гастарбайтеров с Украины, а это сплошной убыток: минималка, по закону, для них установлена аж в 818 евро, да еще обеспечь из жильем и бытовыми условиями…
А местных, сетует хозяин, не найти ни через интернет, ни через биржу труда: «Молодежь такая работа тоже не интересует». Да и те, кто нашлись, удостоились от Алексея Фомичева не слишком лестных характеристик: украинцы работают вдвое лучше, один вон умудрился даже 1000 евро за месяц заработать…
В общем, г-н Фомичев прогнозирует, что через пару лет при расширении хозяйства ему потребуется уже 300 рабочих. Нетрудно спрогнозировать, что 90% из них придется искать за границей.
Читая это, я сразу вспомнил «Национальный план развития Латвии на 2014-20 гг» — чудный документ, составленный всего 4 года назад. Там самая интересная глава, да что там – не глава, а поэма – была посвящена описанию жизни в 2020-м Яниса Берзиньша и его жены Анны, крестьян Варкавского края.
Абзац, который нас интересует, звучит так:
«Своих двух коров и пахотные земли они продали, так же как и все ближайшие соседи. И теперь они обрабатывают только оставшуюся землю — половину от прежнего хозяйства.
С тех пор их доходы растут. Янис наконец смог найти пятерых работников, обучить их на государственные деньги и расширить свое столярное производство, чтобы производить продукцию с уникальным дизайном».
Я еще тогда, в 2012-м подумал, что слово «наконец» авторы написали отнюдь не зря. Правда, где Янис и его продвинутые соседи, распродавшие коров и землю, найдут себе по пять работников, составители «Национального плана» уточнить не удосужились. А вопрос то поистине судьбоносный.
В том же 2012 году «Диена» опубликовала исследование сотрудников Латвийского университета на тему трудовой мотивации среди сельчан. «Крестьяне готовы платить за работу даже официально, с уплатой всех налогов, однако, как они говорят, людям просто неинтересно работать. Они лучше пойдут и станут «столатовиками», — говорила одна из авторов исследования Агнесе Цимдиня.
«Работа больше не считается ценностью», — вторила ей Иева Раубишко и заключала, что воспетое в дайнах трудолюбие латышей — миф, если исходить из сегодняшних реалий.
То есть уже тогда, четыре года назад Янису банально не с кого было слупить прибавочную стоимость, которая помогла бы ему осуществить свою вековечную мечту – вдвое меньше пахать и все больше получать.
Что, с тех пор ситуация сильно улучшилась? Да нет, ничуть не бывало. Страна теряет по 20 тысяч работников в год, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять почему.
Если вы вдруг подумали, что жители в окрестностях хозяйства Lauberes ogas не хотят получать по 1000 евро, как тот не к ночи помянутый украинец, то ошибаетесь. Они может и хотят, но им никто не предлагает.
Вот сканы объявлений Lauberes ogas о найме на работу. Как видите, на местных жителей аттракцион неслыханной щедрости в размере тысячной зарплаты не распростаняется. Стандарные 1,8-2,5 евро в час, или 18-30 евро в день.
График 13 рабочих дней на 2 выходных. Одежда своя. Да еще харчей на пару дней вперед рекомендовано иметь при себе. Ну-ну.
Тут же вспоминается недавнее обращение посла Ирландии в Латвии Шеймуса Макейнгуса к нашему населению: приезжайте люди, дорогие ждем вас с распростертыми объятиями. Именно так: «Мы ждем латвийцев с распростертыми объятиями». А чтобы слова его прозвучали убедительнее, посол привел убойный аргумент:
«В настоящий момент минимальная почасовая ставка составляет 9,15 евро». То есть 73,2 евро за 8-часовой рабочий день. Или 1464 евро за 20 рабочих дней. Это минимум.
600 евро за те же 20 дней при работе на Lauberes ogas, судя по их объявлению. Это максимум, предел мечтаний.
При том, что прополка и сбор высокорослой голубики — это работа, скажем так, сильно на любителя. И как выглядел в конце месяца тот украинец, получивший в итоге 1000 евро, я живо могу себе представить…
То есть предложение г-на Фомичева по сравнению с таким же от г-на Макейнгуса неконкурентоспособно. Правда, есть и хорошая новость: мы еще не в самом низу пищевой цепочки — есть «негры помоложе». К нам еще едут гастарбайтеры с Украины.
Но, как вы понимаете, на гастарбайтерах может выехать отдельное хозяйство, но не вся экономика. Она то должна базироваться на трудоспособности собственного населения, а с ним то в последнее время происходят и количественные (эмиграция) и качественные (см. сетования Агнессы Цимдини и Иевы Раубишко) изменения.
Вот как-то потеряли люди интерес к вспахиванию земли и дойке коров — герои «Нацплана» Янис и Анна, как вы помните, распродали и то, и другое. Что же с ними произошло? Попробуем поискать ответ в истории.
В 1860-х местные немецкие бароны, растревоженные первой Атмодой, решили изменить национальный баланс в Остзейском крае в свою пользу. А для этого расселить на своих угодьях трудолюбивых немецких крестьян, вытеснив латышей с земли.
Однако едва вдохнув пьянящий воздух Курляндии, прославленные своим трудолюбием немецкие крестьяне стали моментально терять свои навыки. «Жалобы на негодность переселившихся немецких крестьян носят всеобщий характер, и, возможно, они справедливы, — раздраженно писала Rigasche Zeitung в 1863 году. — Очень многие, быть может большинство немецких крестьян, ищут здесь не добытое в поте лица вознаграждение, а шкуру медведя, на которой можно удобно расположиться для отдыха. Господа же полагают, что они наняли усердных работников, готовых к любому труду и на любых началах. Но вскоре их взору предстает лицо человека брюзгливого, недовольного всем и вся».
Что это на них нашло? А очень просто. Еще за 300 лет до этого Балтазар Рюссов писал о Ливонии:
«Немцы в ней были распорядителями и правителями. И дворовый работник или ремесленник-подмастерье считал за большой стыд и бесчестие ходить и путешествовать по этой стране пешком, потому что дворяне доставляли его даром друг к другу, ради немецкого языка… Всякий немец, ради немецкого языка, встречал любезный, приятный и гостеприимный прием и получал все бесплатно. Немцев также не назначали на презираемые должности, чтобы не причинить бесчестия другим немцам. Одним словом, Ливония была такой страной, что все те, которые прибыли в нее из Германии, должны были думать и говорить: Livland — Blivland (Ливония — такою и останься!)».
И вот в 1860-х, прибыв на место и осознав, что помимо обычного списка профессий здесь существует «профессия немец», баварский или померанский крестьянин шел по пути наименьшего сопротивления. Какого, в самом деле, черта он должен пахать в поте лица, если ему все положено бесплатно уже потому, что он — немец!
И немецкая колонизация с треском провалилась. А менее чем через век и самих немецких баронов попросили на выход с вещами.
И точно так же, как и немцу в Ливонии, нынешнему латышу отнюдь не улыбается переть в столярку к Янису Берзиньшу или на поле к Алексею Фомичеву. Для молодежи, на отсутствие интереса которой к радостям сельского труда жалуется хозяин Lauberes ogas, всегда найдется местечко в министерстве или агентстве каком, где «ради латышского языка он встретит любезный, приятный и гостеприимный прием». Деньги в самом пиковом случае будут те же, а возни на несколько порядков меньше, чем на голубичном поле.
«Мы привыкли к тому, что являемся титульной нацией, и нам комфортно. Мы делим между собой власть и посты», — писал в том самом 2012 году Кристиан Розенвалдс. То бишь латыши ровно воспроизводят мироощущение немцев в Остзейском крае. Вот только беда в том, что в отличие от немцев они представляют собой вершину пирамиды без ее основания: это на каждого немецкого барона Ганса приходилось по 50-100 латышей, а на каждого Яниса Берзиньша и 5 работников скоро не напасешься. Перестает рожать их земля латвийская.
А напоследок давайте ка вспомним, что там с Янисом и Анной было в 2020 году, после того как он смог найти своих пятерых работников? Цитирую:
«…У столярной мастерской есть большой заказ за изготовление экомебели.
Рождается много малышей, поэтому снова открыта местная школа, и детский сад снова приглашает воспитателей. В ближайшем городе развивается местное производство, построены заводы и растет число рабочих мест.
В волости есть хорошие дороги и мощный скоростной интернет. У Анны есть успехи в туристическом бизнесе. Места в гостевом доме Анны резервируются электронным способом (систему электронного резервирования Анна легко освоила на курсах). Гостевой дом Анна включен в местный туристический проект «Сельские радости для твоей красоты!».
Особо радостно Янису и Анне из-за того, что их дочь Лиене с семьей после 14 лет проживания во Франции вернулась в Латвию и планирует открыть свой ресторан. Лиене во Франции вышла замуж за инженера, который сможет легко найти работу в ближайшем городе. У внучки хоть и есть легкий французский акцент, однако для Яниса и Анны будет особая радость обучить ее красивому латгальскому языку и отвести в студию народных танцев».
Так и вижу себе французского мужа Лиене, который, прочитав в ss.lv, объявление о найме на уборку голубики по 3 евро в час, хлопает себя по колену и кричит: «Mon dieu! Работенка как раз по мне! Mon amour, почему ты не уговорила меня переехать в Латвию раньше? 14 лет бездарно потеряно в Париже…»
Очень хочется посмотреть в глаза тех, кто эту поэму о Янисе, Анне и Лиене писал — и поржать вместе с ними. Я то нисколько не сомневаюсь, что сочиняя всю эту лабуду на наши, налогоплателщиков деньги, составители «Национального плана» именно тем и занимались – ржали всю дорогу над теми, кто это будет читать.
Константин ГАЙВОРОНСКИЙ.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.