Идёт зачистка латвийских лесов: в чью пользу

Чиновники, связанные с лесной отраслью, руководители ассоциаций и предприятий уверяют, что все под контролем. Леса становится не меньше, а даже больше (?). На месте старого высаживается новый. А гранулы вообще производят из опилок и щепы.

— То, что мы экспортируем много гранул, вовсе не значит, что мы много рубим. Объемы рубки в последние годы стабильны, — уверяет представитель Министерства земледелия Арвидс ОЗОЛС.

Исполнительный директор Союза лесопереработчиков Латвии Андрейс ЦУНСКИС озвучивает цифры: 13 миллионов кубометров леса в год. По его словам, можно рубить и больше – лесу ничего не угрожает.

— Лес рубить надо, так как рано или поздно он стареет, древесина теряет качество, — не сомневается исполнительный директор союза. – А владельцы государственных и частных лесов обязаны возобновлять места вырубок новыми посадками. Но вырубка государственных лесов — под особо строгим контролем…

Производители гранул считают, что вообще не имеют отношения к уничтожению леса: гранулы выпускают большей частью из отходов производства древесины – щепы и опилок.

— Примерно треть гранул производят из таких побочных продуктов, как опилки или щепа, — объясняет глава Латвийской федерации лесной промышленности Кристапс КЛАУС. – Другая часть – некачественные деревья. И тут перед нами две возможности: или мы перерабатываем эти деревья в гранулы, или оставляем их гнить в лесу. В таком случае дерево превратится в углекислый газ…

В общем, рубщикам леса и производителям гранул памятники впору ставить – как благодетелям государства и человечества. Заботятся об экологии и еще зарабатывают для страны деньги, отправляя львиную долю пиломатериалов и гранул на экспорт. Например, большую часть гранул – на электростанции Англии, Дании и Голландии.

Вместо кислорода — углекислый газ

Однако чиновники из Еврокомиссии уже предъявили претензии Латвии (пока устные) за то, что часть леса тут банально сжигают. Гранулы поступают на электростанции, работающие на биомассе. Как зарубежные, так и местные, которых становится все больше.

Исследования орнитологов также подтвердили очевидное: в Латвии все меньше остается того, что называют легкими страны.

— Наши исследования базируются на фотографиях спутников, — говорит глава Латвийского общества орнитологов Виестурс КЕРУС. – Мы видим, что площадь латвийских лесов снижается, хотя статистика, которую предоставляют государственные учреждения, свидетельствует, что лесов становится больше. Как это стыкуется? Очень просто. Если мы уберем с поля пшеницу, то оно по-прежнему считается пшеничным полем. И у нас в статистике подход к лесу точно такой же. Мы можем вырубить все до последнего дерева в Латвии, а площадь лесов от этого не уменьшится ни на гектар. Будет по-прежнему пол-Латвии лесов…

Редких птиц всё меньше

По словам нашего постоянного эксперта  орнитолога Руслана МАТРОЗИСА, если на месте вырубки остались маленькие деревца — оно тоже в госотчетах называется лесом. Как и молодой лес, посаженный на месте вырубки. Но разве можно его сравнить с большими лесными массивами, вековыми деревьями?

— Если взять карты советского времени и сравнить те лесные массивы и нынешние, то перемены видны невооруженным глазом, — продолжает специалист. – На старых много сплошных лесных массивов. Сейчас их в разы меньше. Картина примерно такая: поле, вырубка, кусочек леса…

По словам собеседника, рубят даже в заказниках и в национальных парках:

— Конечно, звучит красиво – Национальный парк «Гауя». Но и там есть зоны особого режима, где рубить нельзя, а есть периферия, где можно…

Индикатор того, как уничтожаются леса, — количество гнездящихся птиц. Редких становится все меньше.

— Показательна ситуация с черным аистом. Он гнездится на крепких, старых деревьях, вдали от поселков и городов. Но таких участков леса все меньше. Не случайно если в 1990-е в Латвии было до 1 000 гнездящихся пар черного аиста, то сейчас — около 100, в 10 раз меньше! За исторически короткий промежуток времени мы потеряли бОльшую часть редкого вида…

В Курземе, где активно идут вырубки, под угрозой исчезновения глухари, тетерева, куропатки.

— Недавно вышел атлас гнездящихся птиц Латвии за 40 лет. Хорошо видно, что многие виды пропадают. И виной тому не только изменение климата, на которое можно все списать, но и ситуация с латвийскими лесами…

Вырубки между Вецмилгрависом и Вецдаугавой

Рубят не только далеко в провинции, но и прямо в черте Риги. Посмотрите, например, что делается между Вецмилгрависом и Вецдаугавой. Сплошной участок леса вдоль проспекта Вецакю (между шоссе и железной дорогой) нещадно вырубается. Прокладываются коммуникации, посреди леса вырастают частные дома.

Чиновники нередко любят ссылаться на довоенное прошлое: мол, тут тогда были дома, нужно восстановить историческую справедливость. Но домов тут в помине не было. Кришьянис БАРОНС, который последние десять лет жизни провел в этом районе, писал: «Вокруг густой сосновый лес…»

В июле этого года должны были вступить в силу поправки, дающие право лесозаготовителям рубить деревья еще меньшего диаметра, чем сейчас. Лоббисты из отраслевых ассоциаций, Министерства земледелия объясняют, что леса все равно много. К тому же мы проигрываем соседней Эстонии, где можно вырубать такие деревья. Общественникам, орнитологам удалось отложить принятие норм. Надолго ли?

В Латвии часто любят кивать на Россию: мол, та живет за счет распродажи недр. Представляете, если бы в Латвии был не только лес, но и полезные ископаемые, как бы развернулись новые хозяева страны? На примере того, что происходит с лесом, гадать не приходится.

А ведь еще в 1998 году был принят красивый документ, утвержденный Кабинетом министров, — «Латвийская лесная политика». Действует он и поныне, и вот его основные пункты: создание благоприятных условий для экономического развития среды, сохранение экологической ценности латвийского леса, обеспечение социальной функции леса, совершенствование законодательства.

Однако, как говорит глава Общества орнитологов Виестурс Керус, в приоритете только первый пункт стратегии: создание благоприятных условий для экономического развития среды…

Илья ДИМЕНШТЕЙН