В рижской библиотеке имени Николая Задорнова состоялась выставка учениц известного педагога живописи Татьяны Ануфриевой. Для них это хобби, то есть любимое занятие после основного вида деятельности. Но в какой–то момент каждая из них решила взять в руки кисточку. Это касается и бухгалтера Людмилы Митрошкиной, и бывшего инженера и переводчицы, а нынче пенсионерки Елены Захаровой, и врача–реабилитолога Солвейги Рубуле, и директора агентства недвижимости Елены Корджевой, и многих других. Что же подвигло всех их на творчество? «Это произошло случайно!» — именно такой ответ звучал чаще всего.
— Скажите, а любой человек может стать художником? — «7 секретов» поинтересовались непосредственно у самой Татьяны Ануфриевой.
— Конечно, а почему бы и нет? Знаете, Март, за всю свою жизнь я не встречала ни одного человека, который бы не умел рисовать. Тут вопрос в мере таланта. Плюс невероятное желание. Я уверена: любой, кто взял кисточку с любовью, в душе уже настоящий художник. Когда он открывает тюбик и выдавливает краски, то уже совершенно меняется как человек. Иногда у меня спрашивают: сколько нужно времени, чтобы научиться рисовать? Ответ простой: всю жизнь!
Я сама это делаю уже более полувека, но все равно нахожусь в вечном поиске. И постоянно что–то нахожу! Так что художник рисует всю жизнь. Если это художник. И тут не важно — профессиональный он или любитель. Ведь цель у всех одна — радовать зрителей своими новыми работами. Можно купить картину совершенно неизвестного мастера, которая тебя ошеломит. А можно взять работу только ради имени. Но тут радость уже не от искусства, а от обладания. А это, как говорится, две большие разницы.
— Тем не менее в обществе отношение к самодеятельным художникам несколько пренебрежительное.
— У нас ошибочно считают так: художник — это тот, кто окончил академию художеств. Как говорится, без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек. Однако на тех или иных курсах живописи проходят ту же школу, которая ничем не отличается от профессиональной. Народ изучает рисунок, композицию и прочие дисциплины. Просто тут живопись не основное занятие, а хобби. Тем не менее я не раз убеждалась, что иные непрофессионалы пишут порой намного интереснее, чем выпускники академии художеств.
Более того, дипломированные художники зачастую рисуют и вовсе тяп–ляп. Намажут два пятна и ждут аплодисментов. А потом еще упрекают таких, как я: мол, вы выращиваете нам конкурентов. Да какие же они конкуренты! Это люди, которые тоже хотят творить. Они вовсе не хуже тех, у кого в кармане диплом. Одна моя ученица, Наташа, всю жизнь мечтала стать художником, но мама давила на нее и заставила, чтобы она пошла в экономисты. А папа хотел, чтобы дочь посвятила себя юриспруденции. В итоге Наташа окончила два вуза, став и экономистом, и юристом. Но в душе все равно осталась художником.
И как только появилась возможность, она пошла на курсы. У нее просто золотые руки. Работы — одна лучше другой. Никогда не скажешь, что у нее нет диплома академии. Но недаром говорят: умение и труд все перетрут. Если человек старается, то рано или поздно у него все получается. Некоторые мои ученики делают такие копии классиков, что от оригиналов их практически не отличить. Вроде бы ты списываешь чужой шедевр, но при этом отлично шлифуется мастерство. Я сама поражаюсь, глядя, как точно «схвачены» Ренуар, Айвазовский и другие знаменитости.
— Но так можно всю жизнь копировать…
— Нет. Обычно в какой–то момент уже сам ученик начинает включать свою фантазию. У иного так называемого непрофессионального живописца она такая бурная, что просто диву даешься. И благодарные зрители это ценят, расхватывая работы, как горячие пирожки. Понятное дело, дипломированным художникам обидно. Ведь у них такая классная техника, так хорошо набита рука, а их произведения никто не берет. Возьмите нашего прославленного земляка Эдуарда Пустовойтова. Он вовсе не учился в академии. Но его творения разлетаются по всему миру.
Естественно, если человек где–то работает, он медленно набирается опыта как художник. С другой стороны, куда ему спешить? У него ведь есть основная специальность. У меня учатся юристы, экономисты, бизнесмены. Одна женщина сидит с внуками. Прибегает только раз в неделю. Вроде бы мало. Но я вижу, что ее уровень неуклонно растет. Потому что она очень старается. Кстати, некоторые ученики круто изменили свою жизнь, поступив в академию, а также на архитектора, на дизайнера. В какой–то момент человек вдруг понимает, что хочет заниматься ландшафтами или интерьерами, — поведала Татьяна Ануфриева.
«Главное, чтобы в работе была душа!»
По словам одной из участниц выставки, риелтора Елены Корджевой, несколько лет назад она, отдыхая в Юрмале, случайно заглянула в одну галерею, где была совершенно очарована увиденными картинами. «Я поразилась, насколько они были живыми. Как выяснилось, это была выставка самодеятельных художников. Тем не менее их работы меня по–настоящему притягивали. Я поняла, что не могу просто так повернуться и уйти. К тому же мне понравилась сама атмосфера, которая царила в зале. Я почувствовала себе очень комфортно. Там я и встретила Татьяну Ануфриеву. Сразу ей сказала: «Хочу у вас учиться!»
Это уже потом я узнала, что она, оказывается, очень известный педагог. Настоящий гуру. А тогда она скромно стояла в уголке и ела мороженое. Ведь на дворе было очень жаркое лето. Откровенно говоря, от себя я ничего такого особенного не ожидала. Хотела научиться рисовать хоть что–нибудь. Причем мы отправились на урок целой толпой. Я взяла с собой еще подружек. Мы искренне думали, что идем развлекаться. Но потом я осталась в гордом одиночестве, потому что подружки не прижились. Ведь это очень муторное дело — учиться. Не всем нравится. Но меня зацепило.
Когда–то в молодости я хотела поступать в художественную академию, однако родители меня отговорили. В общем, обычная история. В детстве часто так стараются позаботиться о ребенке, который и сам не знает, чего он хочет. Тем не менее, как оказалось, где–то в глубине творческое начало продолжало дремать. Так что для меня живопись — это своего рода возвращение в прошлое. Конечно, времени писать крайне мало. К тому же я работаю медленно. В общей сложности за минувшие годы нарисовала порядка сорока картин. На выставке в библиотеке Задорнова представила одиннадцать. В том числе из частных коллекций. Пришлось их оттуда отзывать, — улыбнулась Елена.
Она показала мне свои работы. Скажем, «Сирень» писалась в подарок молодой мамочке — супруге одного бизнес–партнера. «Когда картина была уже закончена, я поняла, что в ней чего–то не хватает. И буквально в последний момент я наваяла… соску. И все на полотне как–то сразу изменилось. Как говорится, встало на свои места. Даже сирень заиграла другими красками. Она как будто стала символом новой жизни. Почему соска розовая? Так девочка же родилась!» — рассказала «риелтор с кисточкой».
— А когда я писала вот это парк (показывает), то в какой–то момент в нем появилась дама с собачкой. Хотя первоначально эта парочка в мои планы не входила. Для творчества важно настроение. Иногда сюжет выплескивается на одном дыхании. Так, мы с мужем побывали в Сигулде. После чего меня, как магнитом, притянуло к холсту. Сейчас я уже регулярно занятия не посещаю. Но если возникают какие–то вопросы, в любом момент могу прийти, чтобы проконсультироваться. Или позвонить по телефону. Конечно, я понимаю, еще нужно учиться. Но главное, что в работе была частичка моей души!
Март ДМИТРИЕВ.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.