Хирург Александр Омельченко: мы делаем сотни операций, люди потом удивляются: зачем мучились годами?

Работа врача, а особенно хирурга-травматолога, тяжела как физически, так и морально. Столько страшных увечий, ожогов и просто жутких ран, сколько оперировал мой собеседник, мало кто из современных врачей просто даже видел. Но так сложилась его судьба — судьба истинного хирурга Александра ОМЕЛЬЧЕНКО.

«Спасибо бабушке Анне Карповне…»

— В медицину меня просто потянуло, когда я был совсем еще мальчишкой, учеником физико-математического класса рижской средней школы N13. Так сложилось, что мне пришлось ухаживать за бабушкой, которую инсульт превратил в инвалида. Анна Карповна с трудом передвигала ноги, одна ее рука не слушалась, к тому же она очень плохо говорила. Но наша бабуля не просто хорошим человеком, а таковым в полном уме. Мы со старшим братом (который тоже стал медиком, но слишком рано умер) Анну Карповну очень любили и заботились о ней как могли.

Знаете, у меня не было чувства брезгливости, мне нравилось ухаживать за старушкой: я и банки ей ставил, и ногти на руках-ногах подстригал, и кормил, и лекарства давал. К пожилым людям и старичкам по я уже тогда питал симпатию — все мы такими будем…

Всем окружающим и мне самому было ясно, что поступать я буду только в мединститут, что я и сделал. Легко, безо всякой натуги я поступил в Рижский мединститут и с великим энтузиазмом неистового школяра там учился. Зубрежка латыни, анатомия человека — тысячи терминов, которые первокурсник обязан выучить назубок и как-то разложить в мозгах по полочкам, — это непросто. Сначала чувствуешь себя полным ослом, потом туман немного проясняется, и ты начинаешь брести по этому лесу медицинских знаний. Первая сессия, сегодня могу признаться, для меня была огромным испытанием, вторая прошла намного легче, а третью, самую тяжелую, я сдал очень хорошо. На третьем курсе нас, еще совсем салаг, отправили на практику в хирургическое отделение больницы, где под руководством профессора Андрея Паварса я принял участие в своей первой хирургической операции. Так я начался как врач и, надо признать, пока еще не закончился. (Смеется.)

«Травмы на железной дороге — это страшно…»

— Немного поработав в Рижской первой горбольнице хирургом общего профиля, я пришел в Железнодорожную… Шел 1986 год, клиника была, как тогда говорили, головной для железной дороги на три республики Балтии. Если что-то серьезное в этом ведомстве случалось, всех травмированных привозили к нам. На первых порах я работал дежурным хирургом» и все время кого-то из коллег подменял: то в торакальной хирургии, то в онкологии, то в урологии. Когда в 1986 году в больнице было организовано отдельное травматическое отделение, я оказался там. Не люблю я все эти эмоциональные описания, но да, железнодорожные происшествия — это во всем мире самые тяжелые травмы и пациенты. Ну вы понимаете, что может быть. Если паровоз переехал пьяного, заснувшего на рельсах… В обморок не падал, оперировал. Когда оставался как дежурный хирург в ночь, оставался один с осознанием того, что вся ответственность как врача за жизнь пациентов ложится на твои плечи. Наверное, поэтому как специалист крепчал быстро. Плюс к нам еще в свое время перешел ожоговый центр, и я очень много приобрел опыта в термических травмах. Это все не для слабонервных и не для пересказа в прессе. И это был мой хирургический опыт и важный этап моего пути в профессии.

Омельченко женится… на Омельченко!

— Женился студентом пятого курса мединститута на замечательной девушке Неле, подружке по песочнице и детским играм, по фамилии, что самое удивительное, как и моя, — Омельченко. Хотя мы ни секунды не родня. Это что-то из области мистического. У нас родились один за другим двое парней, сыновья Саша и Дима. Оба сегодня врачи: один радиолог, другой травматолог. У нас теперь команда.

Думаю, что с эмоциональными перегрузками и всеми «кровавыми мальчиками в глазах» мне помогала справляться именно моя семья. Считаю, что для мужчины забота о близких, как и их внимание тебе, помогает справляться со всем на свете…

Когда в семье три хирурга 🙂

(«Помню, как отец, отработав сутки, опять вскакивал ночью и уезжал по звонку в больницу, — говорит хирург-травматолог Дмитрий ОМЕЛЬЧЕНКО. — Пацаном думал: нет, я так не хочу: ни поспать тебе, ни поесть толком. А когда окончил школу, проведя к этому моменту полжизни в отцовской больнице, понял, что пойду, как он, только в медицину и никуда больше. И начал свою карьеру санитаром и медбратом… Сегодня я оперирую вместе с отцом, консультирую вместе с ним пациентов. Папа невероятно строг и требователен, но я благодарен его школе, которая дорогого стоит…»)

«Травмы случаются внезапно, болезни суставов формируются постепенно… И то, и другое надо лечить!»

— Травма — да, это про то, как человек шел, упал, очнулся — гипс… Меня поражают люди, которые, сломав ребра, палец, что угодно повредив, не идут к врачу. Кто же их так напугал? Меня истинно удивляет недоверие какой-то части пациентов к специалистам: мол, сам завяжу травму тряпочкой, помажу мазькой и буду ждать, когда заживет… Негатив идет как от сенсационных передач, так и от фактически желтого Интернета: так, если в медицине случается какой-то негатив, то этим историям придают широкий резонанс, а если хорошее происходит, то все это быстро забывают. Со всей ответственностью заявляю: врач хочет вас вылечить — и сделать это качественно и наверняка, и никак иначе.

Часть пациентов боятся идти в больницу, тянут до последнего, даже с переломами. Мы убеждаем таких людей, что все будет хорошо, но чем запущеннее его травма, тем тяжелее будет лечение. Нередко случается, что человек со временем понимает, что операция все-таки нужна, а время упущен, кости начинают неправильно срастаться… Тоже все исправляем, конечно. Но мой совет всем: если случилась любая травма — бегите, идите, ползите сразу к хирургу! Сегодня мы умеем лечить даже тяжелые артрозы, не мучайтесь, не забивайте свой организм бесконечными обезболивающими препаратами, приходите к нам. Мы знаем, как помочь. Если вы не можете присесть на корточки, есть дискомфорт в области суставов, вы не можете так же легко, как раньше, надеть обувь, мучаетесь от болей в колене — это все решаемо!

Для борьбы с артрозами есть и современные терапия и хирургия, в каждом случае свой метод и своя схема помощи. Да, операции по лечению артроза суставов довольно дорогие, но в нашей стране их оплачивает государство. В нашей Aiwa Clinic мы делаем артроскопические операции по госквотам, а эндопротезирование пока только платно, так как не имеем госквот на протезирование.

Больше всего пациентов к нам, травматологам-хирургам, направляют семейные врачи, которые в Латвии отлично работают; поверьте, есть с чем сравнивать. Вовремя заметить признаки наступающей инвалидности пациента очень важно: как минимум можно на порядок облегчить состояние человека, а часто даже вернуть его к нормальной жизни, медицинская наука далеко пошла. На пораженные суставные поверхности мы накладываем, если очень примитивно сравнить, металлические коронки, примерно как это делается в стоматологии.

Артроз, еще раз хочу повторить, сегодня прекрасно лечится! При необходимости суставы (коленные, тазобедренные) вообще можно заменить. Сотни операций таких мы делаем, люди потом удивляются: зачем мучились годами? Да и клиника у нас во всех смыслах очень хорошая.

Больше информации о многопрофильной клинике хирургии AIWA Clinic на сайте – aiwaclinic.lv или по адресу Рига, ул. Маскавас, 241, Тел. 20022581.