Гибель «сибирского экспресса»: что потеряет мир и мировая опера с уходом Дмитрия Хворостовского

В связи с московским этапом в творчестве Хворостовского вспоминают главное — его общение с Георгием Свиридовым, тогда — живым классиком. Хворостовский удивительно чуток был к тому, что называется «русским духом», «загадкой русской души». Вероятно, поэтому свиридовский цикл «Отчалившая Русь» (в дуэте с пианистом Михаилом Аркадьевым) стал практически его визитной карточкой, а «Петербург» по Блоку композитор уже писал специально для Хворостовского. Вероятно, поэтому и русская опера зазвучала на Западе с особенной силой и проникновенностью — там появился певец, способный передать образ, что называется, без переводчика. 

На Запад – в Лондон – он уехал в несчастных для музыкантов (и не только для них, конечно) 1990-х. Быть может, это было предчувствие лихого десятилетия, быть может – естественная защитная реакция, а может, и обида. Он, «Певец мира», триумфатор международного телевизионного конкурса оперных певцов BBC в Кардиффе, не удостоен приглашения петь в Большом театре. Ему предложили лишь программу молодых певцов, что для амбициозного, уже звездного Хворостовского было даже унизительно. С женой и дочерью (девочку Хворостовский удочерил) он покинул трещащий по швам Советский Союз.

После конкурса в Кардиффе один из членов жюри писал: «Время от времени случается чудо, перед нами предстает волшебник, способный буквально околдовать аудиторию, полностью ее заворожить. Двадцать лет назад таким нам явился Паваротти, сейчас — Хворостовский». А Times тогда написала о Хворостовском как об Александре Македонском: «Пришел, спел, победил». Все этапы конкурса транслировались компанией BBC на весь мир. Излишне говорить, что судьба была к Хворостовскому благосклонна — на следующее утро после своей победы он проснулся знаменитым. Задел мировой карьеры был сделан.  

Наследник великого Шаляпина, он — исключительный певец, бесконечно обаятельный мужчина, харизматичный артист — в некоторой степени вернул моду на русских певцов. Нет такого известного театра или престижного концертного зала, где бы ни звучал волшебный баритон Хворостовского: Royal Opera House в Лондоне, Bayerische Staatsoper в Мюнхене, La Fenice в Венеции, Deutsche Staatsoper в Берлине, La Scala в Милане, Wiener Staatsoper, Colon в Буэнос-Айресе, Парижская опера, а также Эдинбургский Queen’s Hall, нью-йоркский Carnegie Hall, венский Musikverein и так далее. Но прежде всего — Метрополитен-опера в Нью-Йорке и лондонская Royal Opera House. Все эти дома скорбят сегодня. 

Его возвращение на родину состоялось в начале 2000-х. Он разыграл грандиозный спектакль. Холеный, с седой головой (седина была ему к лицу), нарочитым акцентом, он заставил обратить на себя такое же внимание, какое вызывали, пожалуй, разве что чета Ростроповича и Вишневской десятилетием ранее. Его агенты не стеснялись выставлять немыслимые гонорары — а российские продюсеры соглашались на все, чтобы заполучить артиста.

Вслед за агентами Хворостовского шальные деньги Новой России почуяли и другие агенты, которые стали продавать своих артистов в нашей стране в несколько раз дороже принятых на западе гонораров. Публика была шокирована стоимостью билетов на концерты звезды – они были сопоставимы с ценами на Майкла Джексона или Мадонну. На рок-звезду, легенду – но не на классическую музыку! Впрочем, билеты раскупались и по самым высоким ценам, а Хворостовский и был рок-звездой. 

На Красной площади до него пел только Пол Маккартни (на обоих концертах присутствовал Владимир Путин), а 6000 мест Кремлевского дворца Хворостовский собирал, не напрягаясь. Впрочем, не забывал и об академической сцене – его сольные речиталы в Большом зале консерватории были без преувеличения праздником для публики, он возвращал Чайковского и Рахманинова, дарил свидание со Свиридовым, вместе с ним в зале торжествовал Верди. Останется в истории грандиозная работа «Песни военных лет», исполненная сначала в Кремле, а потом и по всему миру: Хворостовский заставил слушателей плакать, не скрывая слез. 

Он поработал над своим телом, в сорок с лишним взял имидж плейбоя и, разумеется, его продемонстрировал — в клипах по песням Игоря Крутого. Студия звукозаписи, эстрада, стадион — надо быть ближе к народу, никакого снобизма. В кулуарах шептали, дескать, пятерых детей кормить надо. Хворостовский прошел сложный процесс развода с немалыми отступными, через несколько лет его первая жена выиграла еще один суд, и алименты были увеличены. Вторая жена, Флоранс, что была с мужем до последних минут его жизни, подарила Хворостовскому мальчика и девочку. Близнецы, рожденные в первом браке, и девочка, которую Хворостовский удочерил, сегодня остались сиротами: их мама скоропостижно скончалась полтора года назад, сегодня не стало отца. Светлая ему память. 

.forbes.ru