Французы поцеловали сапог Путину, что это значит для нас? Плохо, запахло новым Мюнхеном: Бен Латковскис

Крупнейший производитель шампанских вин — французский концерт Мoet Hennessy — поначалу объявил о приостановке отгрузки щампанского в Россию, но уже через два дня пошел на попятный, заявив, что готов выполнить все условия.

«Результат выглядит так, что Мoet Hennessy сдался и быстро продемонстрировал готовность выполнить все требования России, лишь бы остаться на ее рынке, — пишет Латковскис. —   Можно ли говорить о готовности унижаться перед Москвой? Хотя французские адвокаты и найдут аргументы, что все это мелочи не заслуживающие внимания, спор хозяйствующих субъектов, но никакие слова не смогут скрыть очевидного — французская сторона продемонстрировала максимальную гибкость позвоночника, а также то, что русские деньги для неё важнее принципов.  То есть продемонстрировала ровно то, что и хотел доказать Путин. 

А между тем речь идет не о  «споре хозяйствующих субъектах», а о вещах куда более важных — не больше не меньше чем о безопасности Европы и мира. Какая тут связь? Самая прямая.

Перед любым потенциальным конфликтом противники оценивают способность вторйо стороны сопротивляться в приципе. И в любом раскладе готовность сражаться важнее, чем реальнео соотношение сил. Имено поэтому меня так раздражают эпизоды кинофильмов, в которых хорошо тренированного главного героя начинают задирать какие то гопники в баре, которых не смущает то, что он их нискоглько не боится. В реальной жизни даже самый отбитый горлопан если не мозгами, то задницей почувствует — если меня не боятся, значит что-то не то, тут какая то засада — и на рожон не полезет. Но у фильмов один драматургический канон. а в реальнйо жизни — другой.

Когда то один из ближайших (и умнейших) соратников Гитлера Альберт Шпеер пытался предупредить фюрера, что рвать отношения с США — плохая идея. Гитлер беззаботно ответил. что изнеженные американские денди все равно не бойцы, и нипочем не променяют бары в Нью-Йорке на окопы в Европе. Эта ндооценка противника в результате стоила фюреру головы.

Сегодня главным возмутителем спокойствия — enfant terrible -является Россия во главе со свои вождем. Это мы видим, что путинская Россия все глубже проваливается в экономическую яму, а ее технологическое отставание от цивилизованного мира растет. Во многих местах (не беру, конечно, Москву и другие крупные города) образ и уровень жизни уже напоминают африканские. Это не фигура речи, я был и в экваториальной Африке, и в российской глубинке, так что знаю, о чем говорю.

Однако в самой России царит уверенность, что это они единственные «мужики» на этой «бабской» планете (ну, за исключением США и Китая). Путин не раз вспоминал, что науичлся жизненным принципам в ленинградских подворотнях, где нравы были суровые.  Где «лохи» не заслуживали ни сочувствия, ни жалости. Их положено было доить по максиму, с ними позволено было делать все.

И уступчивость Moet Hennessy только подтвердила в глазах российского общества эту точку зрения: Запад превратился в беспринципных и бесхребетных трусов, которые и крупицей своего комфорта не пожертвуют ради принципов. Согласятся ради этого на все. На сей раз на порог уступчивости проверили ведь не только французского мультимиллиардера Бернана Арно, владельца  Moet Hennessy, нет — это был вызов всей Франции, для которой шампанское не просто один из напитков, а своего рода национальная святыня. Неудивительно. что решение компании в России расценили однозначно — они там готовы целовать наши сапоги даже не за рубли, а за копейки (что такое российский рынок на фоне миллиардов мсье Арно?). 

Трудно сказать, действительно ли во Франции не понимают российские понятия о добре и зле, но точно можно сказать, что история на этом не закончится. Сапог для поцелуя будет подноситься к лицу снова и снова. Все чаще и чаще. К тому же условия целования будут все унизительнее и унизительнее. Конечно, многие скажут, что потакание такой хулиганской тактике со стороны не только французских бизнесменов, но и политиков, помогает сохранять мир. Но не лишним будет вспомнить фразу Уинстона Черчилля после заключения Мюнхенского соглашения: «У вам был выбор между позором и войной. Вы выбрали позор, но и войну получите в придачу». 

Мой личный опыт свидетельствует, что единственный способ поставить хулигана на место — резкая, даже несимметрично резкая реакция на его действия. Любые попытки задабривания только ухудшают ситуацию, поэтому попытки о чем то с Россией «договориться» никак не повысят общий уровень безопасности в мире».