Феномен Блаватской: действительно ли она могла заглянуть за грань бытия?

В принципе, всё человечество можно было бы заменить всего одним человеком — Еленой Петровной Блаватской, дворянкой, путешественницей, публицистом, оккультистом и спиритуалистом. Как так получилось?

Елена Петровна Ган, впоследствии известная всему миру как Елена Петровна Блаватская, родилась 31 июля 1831 года в городе Екатеринославе (современный Днепропетровск) в 02:17 ночи. Мать Лёли в девичестве носила фамилию Фадеева и принадлежала к знатному дворянскому роду князей Долгоруковых. В шестнадцать лет она вышла замуж за Петра Алексеевича Гана, происходившего из немецкого рода, переселившегося в Россию в средине XVII столетия.

Маму Елены Петровны называли «русской Жорж Санд» за её литературное дарование, однако она скоропостижно скончалась в двадцать восемь лет, оставив после себя двух дочерей. Отец девочек был человеком военным и постоянно находился в разъездах, так что воспитанием одиннадцатилетней Елены и её сестры занимался дедушка, самый серьёзный член громадного знатного семейства, тайный советник Андрей Михайлович Фадеев.

Елена Петровна родилась недоношенной и с детства проявляла необычные способности и крутой нрав. Всюду ей слышались странные голоса, она часто видела и общалась с привидениями, подолгу проводила в старинных заброшенных подземельях родовых имений и очень часто смущала родственников своими рассказами о потустороннем, некоторые взрослые слушали её и усердно крестились.

В наше время такого ребёнка, скорее всего, признали бы немного не в себе, а против гиперактивности прописали бы успокоительные, как было, например, в случае с Куртом Кобейном. Любимым местом в доме у Лёли (так её называли домашние) была библиотека. Русская знать в XVIII — XIX веках тотально увлекалась масонством, все состояли в ложах и кружках, изучали специфические книги и исповедовали масонский кодекс чести. В 1825 году масонские ложи в России были запрещены после провала движения декабристов, однако аристократы старой закалки продолжали разделять идеалы масонов и мечтали о тайных знаниях и всемирном человеческом братстве.

В совсем юном возрасте Елена Петровна перечитала почти все основные эзотерические труды из библиотеки дедушки: каббалу, трактаты об алхимии и астрологии, легенды об Атлантиде и греческих жрецах.

Весь этот антураж хорошо накладывался на склонности Лёли — взрослые ругали её за выдумки и фантазёрство, в то же время она находила подтверждение своим видениям в книгах почтенных старцев. После личного знакомства с восточной культурой, Индией и Тибетом Блаватская говорила, что любой захудалый йог из Индии знает и умеет больше, чем светский масон, начитавшийся книг и возомнивший себя графом Калиостро.

Вокруг Блаватской роится множество легенд, да и сама она старательно путала следы и никому никогда не говорила всей правды. О молодой Блаватской чаще всего рассказывают её родственники, так что сведения более или менее достоверны.

Во время крещения маленькой Елены Петровны её младшая сестра то ли специально, то ли ненарочно, балуясь, подожгла предмет церковной утвари. В церкви начался пожар и паника, взрослые крестились и считали это событие доказательством бесноватости бедовой Лёли. В подростковом возрасте она отказывалась выходить в свет в платьях по последней моде: они казались ей слишком откровенными. Когда однажды родственники всё же настояли на том, чтобы она надела платье и поехала с ними на бал, она сунула ногу в котелок с кипятком — и потом ещё полгода никуда не ходила.

По словам самой Блаватской, в детстве на неё сильнее всего повлияли кавалерийские офицеры, друзья и соратники отца, а также буддисты, которых она впервые встретила в четырнадцать лет, посетив город Семипалатинск, находившийся на границе Сибири и Монголии. От кавалеристов она с детства научилась держаться в седле по-мужски, в юности любила выбрать из стойла жеребца погорячее и пуститься галопом с места. У буддистов она научилась терпению и сосредоточенности, что, видимо, и позволяло ей прилежно глотать книгу за книгой, но никак не сказалось на её гусарском темпераменте. Проблем от неё всю жизнь было именно как от разгульного кавалериста, а не как от смиренного буддиста.

Тем не менее, вместе с горячностью нрава и бурлящей через край энергией она обладала выдающейся ментальной дисциплиной и написала одни из самых сложных и всеохватывающих трудов по эзотерической философии. Кроме того, от семипалатинских буддистов юная Лёля узнала о мистической стране Шамбале, которая впоследствии сыграла в её жизни значительную роль.

Когда Фадеевы вместе с Лёлей жили в Тифлисе, в город приехал князь Голицын вместе с сыном Александром. Шестнадцатилетняя Елена пленилась загадочным молодцом и во время одной из прогулок узнала по секрету, что он масон — и при том очень идейный и горячо верующий в эти идеи. Он рассказал ей о том, что когда-то существовал единый континент, на котором жили просветлённые люди, обладавшие глубочайшими знаниями природы. Голицын утверждал, что по миру раскиданы частицы некогда единого знания, а современные религии — осколки единой религиозной системы, которую исповедовали атлантические жрецы.

Платон описал этот утерянный континент и передал часть древних знаний нам, но и поныне живут люди, обладающие этими знаниями в полном объёме. Их можно найти в далёком Тибете, среди уцелевших американских индейцев, а также в Индии и в Египте. Воображение молодой и горячей Блаватской загорелось: этот человек принёс жизнь в её любимые детские сказки, магия и потустороннее вдруг обрели плоть, Елену поглотила идея увидеть и разузнать всё, что можно, об этой древней цивилизации. В шестнадцать лет девицу хотели отдать замуж и обрюхатить.

Представить себе, что сорвиголову Лёлю отпустят в вольное путешествие навстречу тайнам Атлантиды, не было никакой возможности. Тогда Елена Петровна провернула первую крупную аферу в своей жизни. Она присмотрела себе жениха, хорошо устроенного на царской службе, вдвое старше её и совершенно лишённого воображения и жизненных сил, которые бурлили в шестнадцатилетней мечтательной хулиганке. Она быстро очаровала простодушного мужчину и сыграла свадьбу, на которой, по некоторым свидетельствам, не сдержалась и в момент, когда её спросили, готова ли она во всём подчиняться мужу и так далее, сказала: «Ну уж нет», но потом спохватилась — и из Лёли Фадеевой превратилась в Елену Петровну Блаватскую. Обождав пару месяцев, Блаватская явилась к родне и в отчаянии заявила, что жить так не может, брак убьёт её, и вообще она едет к отцу в Одессу посоветоваться, что же делать.

Родня посадила её на корабль, тот отплыл в Одессу, но когда он зашёл на ночевку в порт Керчи, Блаватская хитростью избавилась от кортежа из прислуги и охранника и пересела на корабль, плывущий в Константинополь. У неё не было ни билета, ни паспорта, однако она сумела очаровать капитана судна. Он спрятал своего юнгу в угольном трюме, а Елену Петровну переодел в костюм юнги и уложил в гамак. Портовой инспекции он сказал, что юнга болеет. Так Блаватская отправилась в свободное путешествие, продлившееся сорок три года.

В России поднялся скандал. Теперь, даже если бы Елена сразу по прибытии в Константинополь дала о себе знать, родные не позвали бы её домой. Деньги быстро закончились — и тогда Блаватская устроилась на работу в цирк. В какой-то момент конного представления акробаты обращались к публике и предлагали попытать счастья, перепрыгнув на лошади восемнадцать препятствий.

Каждый раз находился один и тот же смельчак — Елена Петровна, и каждый раз она должна была, преодолев несколько препятствий, падать с лошади. Однажды она не сдержалась и решила перескочить все восемнадцать барьеров, но на самом последнем таки споткнулась и оказалась на земле под лошадью. Однако от гибели её спас ангел-хранитель, тот же, что, по её словам, уже однажды спас её в детстве, вытащив из-под рухнувшей лестницы и испарившись.

Вот и в этот раз ангел явился, вытащил Блаватскую из-под лошади и исчез. А она повредила себе грудную клетку и потом большую часть жизни испытывала дискомфорт и периодические приступы боли. После этого она волей случая встретила графиню Киселёву, любительницу оккультизма и ревнительницу православия, взявшую юную путешественницу на некоторое время под своё крыло. В время путешествий с графиней Блаватской часто приходилось переодеваться мальчиком, так как графине казалось, что это пикантно — шестидесятилетняя женщина и молодой человек вместе путешествуют по Востоку.

В Египте Блаватская начала самостоятельно изучать эзотерическую традицию Египта, знакомиться с местными оккультистами и мистиками, старцами и мудрецами (с шарлатанами и отребьем наверняка тоже). Её интерес к тайнам был могуч, жажда приключений велика, а в громадных голубых глазах сияло бесстрашие.

Своё двадцатилетие Елена Петровна встретила в Англии. В 1851 году в Лондоне проходила Всемирная промышленная выставка, демонстрировавшая достижения науки и рациональной мысли. Апофеозом выставки был Хрустальный дворец из стекла и железа, диковина для того времени, предвосхитившая современные небоскрёбы. Всемирная выставка — вообще знаменательное событие, на которое стекаются миллионы людей со всех уголков мира, и кроме толп зевак на выставку попадают и выдающиеся умы современности из разных стран, здесь они делятся передовыми идеями, заводят новые связи и знакомства, из которых потом возникают целые движения.

На выставке 1939 года, например, уже известный вам Эдвард Бернейс развил идею Хрустального дворца в Democricity, впервые показав миру город будущего и зарядив культуру на демократические ценности. Выставку 1851 года посетили шесть миллионов человек, и одна встреча ознаменовала сдвиг материалистической культуры Запада в сторону мистицизма Востока: на этой выставке Елена Петровна Блаватская познакомилась с тем самым ангелом-хранителем, спасшим её из-под лошади и помогавшим ей много раз. Современные биографы утверждают, что это был молодой индийский аристократ, представитель знатного рода и носитель мистических традиций. Сама же Елена Петровна говорит, что на свой двадцатый день рождения она встретила человека по имени Махатма Мориа — одного из тайных учителей, победивших свои материальные проявления и теперь несущих свет тёмному человечеству. Он сообщил ей, что тайно появлялся в её жизни и раньше, следил за её развитием, а теперь она готова.

Он лично пришёл сказать ей, что у её жизни есть особый смысл, особая цель: нести знание Учителей людям — она должна стать ключевым звеном в соединении Запада и Востока и установлении нового всемирного духовного порядка. Но сперва ей нужно обучаться: она должна поехать в Индию, а затем в Тибет. Там её будут ждать наставники, и после семилетнего периода послушания она обретёт достаточно знаний и способностей, чтобы выполнить свою миссию. С тех пор и до конца жизни Елена Петровна будет постоянно поддерживать связь с этим полуреальным персонажем, которого она будет называть Махатмой Мориа. Но главное — она действительно посвятит себя великой миссии и будет нести знания и свет людям в своей уникальной манере.

После этой встречи Елена Петровна пустилась в путешествие по Канаде, Мексике и всему Североамериканскому континенту, по следам атлантов и по указаниям её наставника Мориа, а в 1852 году прибыла в Индию. Во время путешествий она занимается духовными практиками, изучает многочисленные индийские духовные традиции, встречается с гуру, практикует под руководством опытных и аутентичных йогинов.

В 1855 году Блаватская проникает в Тибет, несмотря на то, что русские и англичане, контролировавшие границы Тибета, практически не пускали туда людей. И уж тем более они не пустили бы Елену Петровну, так как русские заподозрили бы в ней английскую, а англичане — русскую шпионку. Блаватская попала туда благодаря своим таинственным учителям, которые, по некоторым версиям, имели прямое отношение не только к международным тайным обществам, но и к таинственной подземной стране Шамбале. В Тибете она приобщалась к эзотерическому буддизму: изучала тайные тексты и, в первую очередь, Тибетскую книгу мёртвых с комментариями, медитировала под руководством тибетских лам и проходила тайное посвящение в мир духа. После семи лет послушничества она обрела новую степень понимания и способностей и вышла в мир с посланием.

В Каире, ещё во время путешествий с графиней Киселёвой, Блаватская познакомилась с известным американским спиритом, вызывавшим духи умерших в промышленных масштабах, и немедленно открыла в себе выдающиеся медиумические способности. В 1840-х в США начался бум спиритизма, и уже к 50-м услугами медиумов пользовались одиннадцать миллионов американцев. Этот бум оказался прологом к более масштабному эзотерическому буму в западном обществе, который длится и по сей день: спириты, гадалки, целители, маги, йоги и другие удивительные представители человеческой флоры и фауны начали плодиться именно в то время.

Блаватская быстро стала выдающейся «спириткой» и начала устраивать эффектные сеансы общения с мёртвыми для всех желающих, быстро обретя популярность в высших кругах египетского общества. К ней на сеансы приходили чиновники, принцы и светские львы, дипломаты и знатные дамы — и все уходили в восторге. На сеансах Елена Петровна задавала вопросы, а души мёртвых отвечали ей через постукивания, странные звуки, иногда голосами, иногда даже частично материализовывались. Если большинство спиритов устраивали свои сеансы в полумраке, Блаватская творила чудеса при хорошем освещении, что было уж совсем убедительно.

В 1871 году, уже после тибетского посвящения, она создала в Каире Общество по исследованию спиритических феноменов, которое просуществовало однако совсем недолго, так как одна из соратниц Блаватской откровенно облажалась. На одном из сеансов её уличили в том, что она пользовалась подвешенной к потолку перчаткой, набитой ватой, и утверждала, что это материализовавшаяся рука умершего. Блаватская поспешно открестилась от этого скандала, несмотря на то, что репутация у общества была неоднозначной, оно всё же набрало необходимую популярность. Блаватской заинтересовались ведущие спириты из Америки и Европы.

Когда Елене Петровне шёл сорок первый год, она гостила у родственников в Одессе и по неведомой биографам и потомкам причине решила написать письмо в Третье отделение собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

В исповедальном письме она предлагала свои услуги Отечеству и государю в качестве шпиона. Она сообщила, что единственный раз нарушила закон в юности, когда без паспорта и без разрешения бежала на корабле в Константинополь. Себя она характеризует совершенно цинично, с привкусом горечи: «Я говорю по-французски, по-английски, по-итальянски, как по-русски, понимаю свободно немецкий и венгерский язык, немного турецкий. Я принадлежу по рождению своему, если не по положению, к лучшим дворянским фамилиям России и могу вращаться поэтому как в самом высшем кругу, так и в нижних слоях общества. Вся жизнь моя прошла в этих скачках сверху вниз.

Я играла все роли, способна представлять из себя какую угодно личность; портрет не лестный, но я обязана Вашему превосходительству показать всю правду и выставить себя такою, какою сделали меня люди, обстоятельства и вечная борьба всей жизни моей, которая изощрила хитрость во мне, как у краснокожего индейца. Редко не доводила я до желаемого результата какой бы то ни было предвзятой цели. Я перешла все искусы, играла, повторяю, роли во всех слоях общества. Посредством духов и других средств я могу узнать что угодно, выведать от самого скрытного человека истину». Свой спиритизм и паранормальные способности она также трактует в чисто практичном и прагматичном ключе: «Занимаясь спиритизмом, прослыла во многих местах сильным медиумом.

Сотни людей безусловно верили и будут верить в духов… каюсь в том, что три четверти времени духи говорили и отвечали моими собственными — для успеха планов моих — словами и соображениями. Редко, очень редко не удавалось мне посредством этой ловушки узнавать от людей самых скрытных и серьёзных их надежд, планов и тайн. Завлекаясь мало-помалу, они доходили до того, что, думая узнать от духов будущее и тайны других, выдавали мне свои собственные. Но я действовала осторожно и редко пользовалась для собственных выгод знанием своим».

Официально её услугами так никто и не воспользовался, но мы не можем знать наверняка, как происходит приём на службу в таких случаях и не отвод ли это глаз. Елена Петровна всю жизнь путала следы и напускала на себя флёр загадочности, почти ничего о её жизни неизвестно доподлинно, у каждого события может быть несколько трактовок и слоёв, а её передвижения по миру напоминают многоуровневую шахматную игру.

В 1873 году она купила билет первого класса на пароход, плывущий в Америку, но встретила на пароме женщину с двумя детьми, оставшихся без гроша, которые не могли попасть в Америку к мужу и отцу, так как им продали поддельный билет. Блаватская продала один билет в первый класс и купила четыре билета в третий класс, пожертвовав собственным комфортом ради помощи ближнему. В Америке начался новый и заключительный этап в жизни Елены Петровны, главными плодами которого стало создание Теософского общества и написание двух хрестоматийных книг — «Разоблачённой Изиды» и «Тайной Доктрины».

Приехав в Америку, первое время Блаватская жила очень скромно. После смерти отца и переезда на новый континент никаких денег извне ждать не приходилось, поэтому первое время она зарабатывала себе на жизнь, продавая ручные поделки, занимаясь переводами и написанием статей.

Немного осмелев и освоившись в новой обстановке, Елена Петровна решила провернуть очередную сатирическую авантюру. В 1874 году она перевела сатиру Салтыкова-Щедрина или Тургенева (мнения биографов расходятся), заменив в рассказе Россию на Америку, а царя — на президента. Разразился скандал, и её литературная карьера в Штатах немного застопорилась до выхода в 1877 году оригинального и принесшего ей значительную славу и гонорары труда, «Разоблачённой Исиды».

В этой книге Блаватская продемонстрировала блистательные знания философии, религии и мистицизма древних греков, раннехристианских мистиков и средневековых алхимиков, рассмотрела эзотерические аспекты христианства, буддизма, зороастризма, индуизма, конфуцианства. Она старалась продемонстрировать читателю, что за многообразием религиозных и философских форм стоит одна и та же вечная система. В Каббале и тибетской Книге мёртвых используются разные слова и термины, однако описываются одни и те же явления, одни и те же законы. Это следы той самой исчезнувшей Атлантиды, крупицы знания её жрецов, систематизированные и собранные Еленой Петровной воедино, результаты её научных штудий и непосредственного опыта переживаний. «Разоблачённая Изида» стала прелюдией к Magnum Opus Блаватской, трёхтомной «Тайной Доктрине».

Четырнадцатого октября 1873 года Елена Петровна Блаватская попала на ферму к братьям Эдди, простым деревенским парням, демонстрировавшим навыки медиумов и проводившим сеансы общения с покойниками. На этой ферме уже некоторое время жил полковник Генри Стил Олкотт — участник Гражданской войны, юрист, журналист и писатель, страстный любитель всего потустороннего и мистического, а также масон, магистр Коринфского ордена системы Королевская Арка.

Олкотта послали на ферму Эдди для того, чтобы он документально засвидетельствовал или опроверг чудеса, которые там якобы происходили. Он подходил к делу с педантичностью следователя и писал отчёты в газету «Нью-Йорк дэйли график», исправно подтверждая подлинность феноменов. В первый же вечер на ферме мадам Блаватская сразила полковника и всех присутствующих наповал. Будучи приглашённой только в роли эксперта, она вдруг перехватила инициативу в свои руки и устроила свой сеанс общения с потусторонним. В тускло освещённом помещении начали один за другим появляться грузины из прошлого Елены Петровны, а материализовавшийся дух её покойного друга Михалко Гугидзе по её просьбе станцевал для присутствующих лезгинку.

Далее появилась укутанная в оренбургский платок нянька Блаватской, а за ней — статный господин с медалями, которого Елена слегка обидела, перепутав его с отцом. В завершении всего к зрителям явился дух некоего Георгия Дикса и вручил Елене вполне материальную медаль, с которой был похоронен её отец. Получив медаль, мадам Блаватская упала в короткий обморок. Вернулась в сознание она полным триумфатором. После первой же встречи Генри Олкотт был полностью захвачен мадам Блаватской, а узнав о Тайных учителях и о миссии Елены Петровны, решил посвятить всю свою жизнь продвижению этих целей.

Семнадцатого ноября 1875 года было основано Теософское общество. Его президентом стал полковник Олкотт, а Блаватская стала секретарём-корреспондентом общества. Однако главным и единоличным лидером общества, конечно, была Елена Петровна, так как корреспонденция, о которой говорит её должность, велась с гималайскими тайными учителями, которые снабжали общество инструкциями, напутствиями и знаниями. Единственной, кто имел доступ к учителям, была Блаватская, никто другой до них не мог дописаться, а ей они отвечали самым скорым и парадоксальным образом.

Однажды она с полковником Олкоттом ехала в поезде, и в ходе разговора решила написать письмо учителям, чтобы спросить их совета. Написав письмо, она выкинула его из окна едущего поезда, полковник Олкотт даже записал, в котором именно часу. А когда через полтора часа поезд приехал на следующую станцию, на их имя пришла телеграмма от учителей, в которой содержался точный ответ на вопрос Олкотта.

У Теософского общества было три официальных цели:
1) создание ядра всемирного человеческого братства, невзирая на расу, вероисповедание, пол, касту и цвет кожи;
2) поощрение сравнительного изучения религии, философии и науки;
3) исследование законов природы и сил, скрытых в человеке.

Теософы в короткие сроки обрели популярность и начали открывать штаб-квартиры по всем Соединённым Штатам, набирая сотни, а затем и тысячи последователей. В этих отделениях и кружках читались лекции, изучались священные тексты, обсуждались и поощрялись практики работы с сознанием, люди стремились овладеть тайнами природы и человеческой мысли.

Это был качественный сдвиг по сравнению с тем, что изголодавшейся по духовности и сверхъестественному публике предоставляли спиритические сеансы. Спиритизмом увлекались богатые и бедные, образованные и безграмотные люди, на представлениях с покойниками мадам Блаватской бывали и египетские, и индийские, и российские, и английские, и французские и, наконец, американские аристократы. Заинтересовав всех их миром сверхъестественного, Блаватская затем отреклась от спиритизма и через Теософское общество заявила: вот учение для просвещённых умов, а не эти детские забавы с вызыванием астральных сущностей.

Американцы потянулись к систематизированным тайным знаниям. Среди членов Теософского общества были журналисты, писатели, художники и даже учёные. Изобретатель Томас Эдисон, выдающийся американский философ и психолог Уильям Джемс, ирландский поэт Уильям Батлер Йейтс — лауреат нобелевской премии по литературе, индийский юрист и политик Мотилал Неру, отец первого премьер-министра независимой Индии, и другие.

Теософское общество сыграло важную роль в истории Индии и индийской культуры. Книги и деятельность Блаватской помогли донести до жителей Запада — и до самих индусов — осознание величия и глубины их духовной культуры. Из отставшей колониальной страны Индия стала превращаться в колыбель цивилизаций, настоящую жемчужину человеческой культуры.

В 1882 году Теософское общество открыло в Индии представительство в городе Адьяр, и по сей день там располагается основная штаб-квартира теософов. В 1885 году теософами был создан «Индийский национальный конгресс», который впоследствии под предводительством Махатмы Ганди стал краеугольным камнем в вопросе обретения Индией независимости от Англии. Лидер освободительного движения Индии Мохандас Ганди познакомился с теософами, будучи студентом в Англии, и с тех пор считал Елену Петровну своим гуру.

Бхагавадгита, один из основных текстов индуизма, пришёл в жизнь Ганди не в Индии, а в Лондоне, и не от индийских гуру, а от последователей этой русской женщины. Можно смело утверждать, что Теософское общество, а в частности Блаватская и Олкотт, сыграли крайне важную роль в том, что Англия потеряла свою самую крупную колонию, а Индия обрела достоинство и независимость. Полковник Олкотт принимал активное участие в продвижении буддизма на территории Индии, в особенности на острове Шри-Ланка, где в наши дни ему до сих пор возводят памятники и называют улицы его именем. Помимо полковника и Елены Петровны, значительную роль в становлении общества сыграли Уильям Джадж и Анни Безант. Первый способствовал тому, что в определённый момент общество раскололось на американскую и индийскую часть. Он в результате бунта возглавил американское отделение, назвал его Всемирным теософским обществом, однако буквально через несколько месяцев скончался — и общество снова воссоединилось под руководством Анни Безант. Безант была одной из первых феминисток и борцов за женские права в Англии, а затем и по всему миру.

После знакомства с Блаватской она стала её верной последовательницей и до последних дней помогала Елене Петровне в работе над «Тайной доктриной». Полковник Олкотт был влиятельным масоном в Америке, и Елену Петровну приняли в лондонскую масонскую ложу в 1877 году по специальному обряду, созданному ещё до Великой французской революции специально для посвящения женщин. Анни Безант была крайне влиятельным английским масоном и реформировала масонство, утвердив устав, в котором женщины также могли вступать в масонскую ложу, открыла серию женских лож по всей Англии и к концу жизни обрела самый высокий — тридцать третий — градус в масонской иерархии.

Последние годы этого земного воплощения Елена Петровна провела в работе над «Тайной доктриной», которая должна была стать основанием долголетия и процветания Теософского общества. В этой книге она суммировала весь свой духовный и интеллектуальный опыт. Для широкой публики была легенда, что книгу ей телепатически надиктовывали тайные учителя из Гималаев и что большие куски писались с помощью автоматического письма (задолго до Фрейда и дадаистов), без участия сознания. Труд удался на славу и стал учебником и любимой книгой для тысяч мистиков, учёных, поэтов, музыкантов и писателей.

Альберт Эйнштейн высоко ценил мадам Блаватскую и неоднократно возвращался к её главному труду. Граф Лев Николаевич Толстой также внимательно читал мадам и использовал цитаты из её книг в своих сборниках афоризмов «На каждый день» и «Круг чтения», подписывая цитаты «браминская мудрость», считая Елену Петровну самым надёжным источником индийской мудрости. Горячими поклонниками трудов Блаватской были и русский композитор Александр Скрябин, и нидерландский художник Пит Мондриан, и английский мистик Алистер Кроули и американский создатель саентологии Рон Хаббард. Работая над «Тайной доктриной», Блаватская испытывала перманентный физический дискомфорт и боль: все травмы, полученные за жизнь, вскрылись и настойчиво призывали её покинуть телесную оболочку.

Елена Петровна любила рассказывать, как она воевала вместе с Джузеппе Гарибальди в его итальянских военных кампаниях, была тяжело ранена и едва не умерла, но в очередной раз была спасена своим ангелом-хранителем. Когда ученики спрашивали её, почему она не использует свои способности, чтобы помочь себе, ведь она неоднократно лечила недуги других одним прикосновением, Елена Петровна отвечала: нельзя таким, как я, пользоваться даром силы в своих личных целях — эти силы мне не принадлежат и предназначены только для других людей. В пятьдесят девять лет дух Блаватской отделился от её материальной оболочки, и она продолжила своё путешествие в следующие реинкарнации.

Однажды после одного из очередных спиритических сеансов у Елены Петровны выпал из рукава колокольчик, и, когда один из присутствующих подобрал и подал его ей, она только слегка смутилась. Блаватская не брезговала прибегать к некоторым фокусам, потому что считала, что это нужно для привлечения толпы. В её системе, Христос был одним из махатм прошлого, учителем людей и её личным идеалом в старости. Мы не знаем наверняка, был ли Христос чудотворцем.

Библия и христиане утверждают, что был, однако у нас нет никакого основания полагать, что он не был фокусником. Когда женщина исцелилась от одного прикосновения к Иисусу, он объяснил, что не сам творит чудеса, их творит вера. Занимаясь спиритизмом, Елена Петровна позволяла людям делать чудеса за неё, верить в то, во что они хотят и могут верить. В старости она отреклась от спиритизма и настоятельно рекомендовала не участвовать в таких действах никому, особенно слабовольным людям, однако в молодости использовала эту технику для привлечения внимания к более важным вещам: «Мир пока ещё не готов, пусть они для начала убедятся, что в невидимом мире действительно обитают различные существа, будь то «духи» умерших или первостихии; и что в человеке немало скрытых сил, которые способны превратить его в бога на Земле».

После посвящения, которое она прошла в Тибете, у нее появилось главное послание о том, что человек – это духовное существо, и донести эту истину она пыталась любыми способами, не брезгуя иногда самыми спорными средствами. Это одно из самых противоречивых мест в биографии и личности мадам Блаватской — многие не могут простить ей врождённый авантюризм и то, что она частенько мистифицировала и обманывала людей.

Общаясь с журналистами, она могла в разное время выдать три разных версии одного и того же события из своей жизни, и каждая новая была сенсационнее и загадочней предыдущей. Когда она рассказывала эти истории, все, кто её слушал, обхохатывались. Иногда она заходила слишком далеко и чернила своё имя в прессе, а когда сестра спрашивала, зачем пожилая Лёля водит журналистов за нос, та отвечала: «Журналисты тоже люди, у них детки есть, пускай продадут свою статейку да заработают копейку, мне не жалко».

Сергей Жданов, «Батенька, да вы трансформер».